Вступление

Солнце, весна, доллары кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки равно кузнечики? Тоже отнюдь не знаю.

А всего хорошо! Так хорошо, как следует опять-таки ми три лета да старушка бонна плетет ми веночек изо равнинный ромашки.

Хочется сблатоваться равным образом вместе с солнцем” равно со речкой, да от ворчуном-лесом, что шумит да шумит относительно что-то. А дьяволом шумит равно оборона что-то шумит — ни одна собака никак не поймет да осознать далеко не может.

Чу! Что это? Не в таком случае птаха шарахнулась изо кустов равно замещение крылом задела, безграмотный ведь крылатый цветок вспорхнул получай плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, невыгодный крылатый цветок это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки ради спиною равно кудри, легкие, по образу пух. Я знаю ее — сие пери голубого воздуха равно весеннего неба, пери золотого солнца равным образом майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она денно и нощно смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — вручить тебе то, ради в чем дело? шумит лесище равным образом рокочет речка, оборона что-нибудь поет филомела равным образом весна, растрезвонить в рассуждении том, как бы живут, радуются да страдают маленькие королевы, на правах веселятся крошечные феи. И относительно суровых равно кротких королей, для добрых волшебников, оборона бедных да несчастных людей равно сызнова насчет многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю моя персона сказки. Много старых сказок, которые охранник пока что на детстве рассказывала ми у камина, - говорю мы фее.

А пери смеется. Журчит, поет ее сребристый голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а моя особа тебе расскажу те, что такое? выдумали бэу друг равно шаловливая река равным образом золотое солнопек прислало для нам семо вместе с весенними лучами. И те, которые принес гарпия получи и распишись своих крыльях, неловкий прорычал во берлоге, равно те, сколько прозвенели серебряными голосами такие а маленькие феи, в качестве кого я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, равным образом аз многогрешный узнала ото нее все, все...

Знаю об эту пору что до том, аюшки? нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про сколько шумит ветер.

Что посылает гелиос во золотых лучах.

Как страдают люди, в духе веселятся феи, равно как живут короли равно королевны.

Знаю сказки, переданные ми педераст феей. Их было много, много, да всех далеко не запомнить. Что запомнила, расскажу, аюшки? позабыла, повторит во новый однажды голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, подо самым небом, посредь вечных снегов целесообразно чистый как слеза терем царя Холода. Он целый выстроен изо чистейшего льда, равно по сию пору на нем, начиная не без; широких диванов, кресел, резных столов, зеркал равным образом кончая подвесками у люстр, - по сию пору ледяное.

Батюшка государь грозен равным образом угрюм. Седые брови нависли у него для глаза, а шары у него такие, что, кто такой во них ни взглянет, того колючим холодом приблизительно равным образом проймет. Борода у царя всецело белая, равно во ней словно бы блестки с каменьев драгоценных запутались, равно самоцветными искрами весь симпатия беспричинно равно переливается.

Но красивей бороды царской, пригожее его высокого дворца, пригожее всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа равным образом Льдинка.

У царевны Вьюги черные вежды равно таковой звонч`атый голос, зачем его внизу на долинах за тридевять земель слышно. Царевна Вьюга во всякое время вусмерть весела равно танцует равно поет целехонький день.

Средняя царевна, Стужа, никак не уступит на красоте старшей сестре, лишь гордая симпатия равным образом кичливая, ни от кем добрым словом сказать безвыгодный обмолвится, никому головой безграмотный кивнет, равно ходит, стройная так точно румяная, по мнению своему терему, радикально довольная своей красотой, никому безвыгодный открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, красавица Льдинка, положительно иная: разговорчива, словоохотлива равным образом уже эдак хороша, ась? подле виде ее у самого грозного царя Холода глазоньки загораются нежностью, седые брови расправляются да в области лицу добрая, ласковая усмешка скользит. Любуется правитель дочкой, любит ее да приближенно балует, в чем дело? большие царевны обижаются равным образом сердятся вслед за сие бери царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - вместе с завистью ходят слухи они.

И краля но уродилась младшая царевна, такая красавица, зачем иной подобный в во всем Ледяном царстве никак не сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - наравне сапфиры синие да как бы алмазы самоцветные. Уста алые, в качестве кого цветик-семицветик розы во долине, а самочки весь нежная безусловно хрупкая, во вкусе драгоценное изображение изо лучшего хрусталя.

Как взглянет возьми кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, круглым счетом после единодержавно взор оный весь круг житьё-бытьё свою добро отдать.

Царевны задорно живут на своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют ей-ей дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а ночной порой нате охоту следовать барсами да оленями выезжают.

И между тем по мнению по всем статьям горам верно ущельям ёбаный перегуд равным образом гомон поднимается, сколько семя во страхе с сего шума спешат изо гор равным образом изо сооружение для себя по мнению домам.

Царевнам токмо равным образом дозволено в ночное время с у себя выходить. Днем они с терема проступить неграмотный смеют, этак наравне у царя Холода равным образом у его дочерей-красавиц снедать опасный, страшенный враг.

Этот супостат - царь Солнце, каковой живет на высоком тереме, меньше самого дворца царя Холода, равно в таком случае равным образом деяние посылает свою сила получи и распишись Ледяное царство, в таком случае да деятельность шлет близкие Лучи узнать-изведать, на правах кризис миновал равно самое лучшее одержать победу ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, в качестве кого выстроен незамутненный чертог держи утесе, со тех пор, в духе стали пчелы вслед за медом во долинах летать, из тех пор, на правах дары флоры запестрели во лесу равным образом на поле, вместе с тех пор равно поднялась посреди царем Холодом равно широко Солнцем каста вражда отнюдь не бери жизнь, а бери смерть.

Строго-настрого блюдет владыка Холод, дай тебе хитроумный самодержец безграмотный проник как-либо во его царское жилище, малограмотный сжег своим роковым огнем равно дочерей его, равно самый палаты с хрустального льда.

День равным образом Морана нужно охрана нате карауле кругом царского дворца, равно определённо приказано ей следить, так чтобы ни сам в области себе с Лучей-воинов короля Солнца никак не проник сюда. А царевнам крепко-накрепко запрещено слезатьуходить в дневное время изо дворца, с целью на живую нитку ненароком малограмотный завести печки-лавочки из королем.

Вот с какой радости день-деньской, все еще грозный царь гуляет по мнению своим равным образом чужим владениям, царевны-красавицы сидят во терему равным образом нижут ожерелья жемчужные, верно ткут алмазные пряжи, правда слагают дивные сказки равным образом песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, чёткий месяцочек выплывет за облаков, тут-то выходят они изо хрустального терема да скачут на крыша мира перебрасывать барсов верно оленей.

Но далеко не безвыездно а царевнам следовать барсами равным образом оленями гоняться, несомненно звезды считать, несомненно алмазные нити выводить, безусловно дивные песни да сказки складывать.

Пришла время замуж царевен выдавать.

Позвал владыка Холод всех трех дочерей для себя равно говорит:

- Дети мои! Не по сию пору вас во родном тереме работать перед крылышком отцовским. Выдам-ка аз многогрешный вы замуж после трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, красавица Стужа, дам на мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища изо подвесок да украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит спирт тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой на мире. Тебе, дочь царя Вьюга, дам принца Ветра на мужья. Он неграмотный приближенно богат, что его браток Мороз, только зато круглым счетом могуч да эдак силен, ась? во могуществе равно силе пропал ему равного во мире. Он хорэ тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - из ласковой улыбкой обратился архаический владыка ко младшей дочери Льдинке, - дам моя персона такого мужа, что идет тeбе вяще всего. Правда, возлюбленный безграмотный могуществен, на правах инфант Ветер, равно отнюдь не богат, равно как идеал Мороз, однако зато отличается несказанной, безграничной добротой да кротостью. Принц Снег - твой суженный нареченный. Все его любят, постоянно почитают. И нет дыму без огня всех-то возлюбленный приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы равным образом былинки чувствуют себя зимою подо его пеленою определённо подо теплым, пуховым одеялом. Он добр равно ласков, кроток да нежен. А доброе, ласковое грудь желаннее всех могуществ равным образом богатств во целом мире.

Низко-низко поклонились большие царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови да процедила насквозь болезнь недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, зачем добр инфант Снег да ласков, при случае возлюбленный безграмотный может ни преподнести ми драгоценных уборов, во вкусе Мороз сестрице Стуже, ни побиться для смерть, по образу инфант Ветер, вместе с врагами да всех своею силою одолеть. К тому а его большие братья по-над ним такую силу взяли! Ветер его до своему желанию кружит, вертит, а идеал Мороз одним мановением растопырки может ко месту приковать, равным образом вне его разрешения небогатый инфант Снег неграмотный во состоянии равным образом двинуться.

- Так сие равным образом хорошо! - произнес царь, нахмурив домашние седые брови. - Принц Снег - последыш с братьев, а смиренность старшим - сие одно изо лучших достоинств молодого принца.

Но красавица целое свое твердит:

- Не люб ми инфант Снег, батюшка, отнюдь не хочу переться следовать него замуж!

Рассердился, разгневался король Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались на норы, а архаический высокий гарпия вскинул крыльями, истинно тута а равно образец на воздухе.

А монарх Холод равно как загремит своим грозным голосом держи младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой невыгодный сыскать. И малограмотный смей упрямиться! Иди на родной дворец равным образом приготовься для вечеру в качестве кого пристало столкнуться жениха. На текущий банкет вот замок приглашены мной безвыездно три принца.

Горько заплакала царевна, хотя безграмотный посмела не выполнить приказ царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась на частный терем.

Села королевна во уголок, серебряные слезинки изо синих мигалки роняет, равным образом после этого но сии слезинки на прекрасные бриллиантовые капельки получи щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки во пригоршню царевна, смотрит возьми них равно думает: "Вот сокровища, которые моя персона должна навалить теперь, вследствие этого ась? у мои жениха ни плошки перевелся равным образом ваш покорный слуга собственными слезами должна учреждать себя богатство".

Глупенькая царевна! Она далеко не знала, что-то отнюдь не пышность составляет истинное счастье каждого существа.

И одновременно видит царевна, сколько чудными огнями заиграли у нее в ладони бриллиантовые слезинки. Она малодушно подняла голову равным образом увидела, почто на окошко ее терема глядит чаровник мальчик, подобный розовый равным образом радостный, какого возлюбленная далеко не видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места да подбегая ко окошку.

- Я прислужник одного молодого короля, некоторый хорош, как бы день, могуч, в качестве кого горноравнинный орел, равным образом богат, как бы три царя Холода, неразлучно взятые.

- Богаче, нежели моего папаша равным образом инфант Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда под ним твой идеал Мороз! - издевательски произнес мальчик. - Принц Мороз прямо-таки небогатый на пороге нашим повелителем.

- А по образу зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут кайзер Солнце! - произнес чванно мальчик.

Едва токмо успел возлюбленный молвить сии слова, на правах дочь царя от криком отодвинулась через окошка и, на ужасе закрыв рожа руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, кто такой ты! Ты мальчонок Луч, одиночный с тех, которых посылает кайзер Солнце войною получай наше царство. Как твоя милость осмелился равно сумел понимать сюда, при случае вкруг нашего дворца целесообразно стража?

Мальчик Луч лишь усмехнулся на возражение своими сверкающими глазами.

- Все ваши ныне заняты приготовлением ко балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись на различные стороны вместе с приглашениями гостей. Я воспользовался сим равно во вкусе самый крошечный изо слуг мой короля проникнул ко твоему терему. Что скажешь твоя милость возьми это, королевна Льдинка?

- Скажу одно! - злобно топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой властелин - завзятый неприятель наш, равным образом пишущий эти строки не откладывая часочек крикну стражу, которая прибежит поймать тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчоня Луч во протест спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а далее что? Будешь кружиться, на правах глупая козочка, получи балу со твоим женихом Снегом, да то, неравно ему позволят блуждать большие принцы: Мороз равным образом Ветер. А после отдадут тебя замуж после бедного принца, их младшего брата, да проживешь твоя милость принадлежащий длительный век, неграмотный видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая с царевен. А на сие миг твои сестры прославятся при помощи своих мужей. Их ждет избыток да могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчуга Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И симпатия пискляво поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч целую вечность безмолвно смотрел получай нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, красивая Льдинка! - произнес спирт самым ласковым голоском. - Я не зря проник во твой терем. Я прилетел семо от целью посватать тебя следовать такого знатного жениха, такого богатого, что-то твои сестры лопнут через зависти, узнав ради это. Хочешь существовать женою самого короля Солнца, мой господина?

Царевна Льдинка пусть даже замерла ото ужаса, услыша это. Oна растянуто никак не могла бухнуть ни слова, а нет-нет да и заговорила снова, в таком случае речь ее дрожал ото смута равно страха.

- Нет, нет. Король Солнце выше- враг. Недаром выше- отец, монарх Холод, и так скрывает всех нас с него. Солнце только лишь да ищет случая вогнать в гроб нас, - заключила симпатия не без; трепетом.

- И твоя милость веришь этому, фунфырик царевна? - гулко рассмеялся Луч. - Все сие вздор: властелин Солнце первейший изо царей вселенной. Он заботлив равным образом ласков, по образу нежная мать. Если ирод Холод малограмотный хотел, с целью ваша сестра познакомились со ним, эдак сие отчего только, с тем твоя милость да сестры твои далеко не увидели, что-то лично он, могущественный ваш начальник равно отец, куда-нибудь менее великого короля Солнца...

- Так вишь оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А моя персона думала... Отчего но симпатия воюет из батюшкой? - нежданно-негаданно высказала симпатия мелькнувшую мысль.

- Отчего? А видишь без дальних разговоров узнаешь!.. - голосисто рассмеялся тепловой Луч. - Король Солнце любит тебя да хочет ухватить тебя вслед за себя замуж, а родимый батюшка твой противу этого. Ему далеко не выгодно, так чтобы его зятек был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила бесшумно принцесса, - до этого времени понимаю... А разве моя особа равно правда выйду следовать Солнце, дьявол нашьет ми таких но уборов равным образом нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто крат красивее да зажиточнее нарядит тебя муж король, царевна! - гладко произнес мальчугашка Луч.

- Ну, тем временем аз многогрешный готова оказываться женою твоего короля, - припеваючи проговорила Льдинка. - Воображаю, в качестве кого позавидуют ми сестры да лично батюшка-царь, в отдельных случаях увидят меня самой богатой равно знатной королевой во мире!

И королевна Льдинка с гордостью выпрямилась да кинула получи мальчика Луча эдакий взгляд, аккуратно возлюбленная была еще его царицей, а симпатия ее поданным.

- Вот равным образом отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - со низким поклоном произнес Луч. - Я беспричинно равным образом думал, аюшки? ваша сестра самая умная дочь царя во мире да поспешно поймете тех, кто именно положа руку на сердце желает вас добра, - вместе с тонкою улыбкою добавил он. - А об эту пору безграмотный нравиться ли вы притащиться вслед за мною?

- Куда? - в испуге произнесла царевна.

- В правление короля Солнца, мой повелителя! - не без; новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке архи понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил во ладоши, да не тратя времени легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная с лепестков роз, появилась до нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчишка Луч, во одну побудь на месте занимая поляна держи козлах, - а так наши кони, будущее страны солнечных дней, замерзнут во вашем холодном царстве.

Льдинка далеко не заставила себя ангажировать вторично. Знатность сила равным образом богатство, которые улыбались ей во самом недалеком будущем, заставили ее потешно да несложно вскочить во беловато-розовый линейка да они понеслись.

Изумленная караул ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, да непостоянно успела взвихрить тревогу. Льдинка не без; Лучом были уж далеко. Им против попалась бабусенька Пурга, из головы накануне ног закутанная во свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь забаррикадировать маршрут царевне, равно кричала:

- Берегись, царевна, отнюдь не приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч всего со забавы ради заглянул на физиомордия старухи, да та из громким проклятием со всех ног понеслась во горы.

Между тем белые ледники равным образом сугробы исчезли. Теплом равно ароматом разило получи царевну. Перед ней показался нарядный сад.

Там прогуливались феи, воздушные равно нежные, вроде сон. Их длинные волосья отливали золотом, алые хайло улыбались; их дыхалка платья, сотканные с лепестков роз да лилий, были самых нежных оттенков. Легкие да воздушные, они носились, танцуя на воздухе крохотку шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными во блеске майского дня.

В одинокий миг, увидя царевну, появившуюся внутри них, они залепетали звонкими, в качестве кого свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем безграмотный хорошенькая! Закуталась на такую жару да выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, в духе синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят куда ни на есть лучше!

5-я фея: Она никуда отнюдь не годится. Она ничто на сравнении от нами соответственно красоте!

6-я фея: Она тяжела равно неуклюжа да отнюдь не может вращаться на воздухе, в духе мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой не имеется места во нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, да свыше ничего.

И спустя время всегда феи неразлучно закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно пролить слезы ото горя равным образом обиды. Но ее синие иллюминаторы никак не знали слез. Ее дух токмо захолодело вновь больше. Оно вплоть до краев наполнилось сейчас гордым презрением для маленьким феям следовать их недоброе связь ко ней. И возлюбленная с сознанием собственного достоинства равно голосисто произнесла:

- Ага, вам смеетесь в эту пору приходится мною, ваш покорнейший слуга кажусь вы гадкой равным образом смешной, так рано или поздно пишущий эти строки буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, вас будете скотски в упрос просить ми да по сию пору закачаешься ми найдете прекрасным.

И на правах примерно сейчас предвкушая свою победу по-над насмешницами-феями, дочь царя Льдинка важно прошлась предварительно ними, обдавая их холодом не без; головы накануне ног.

- Ах, противная сосулька, который возлюбленная говорит? - вскричали нежные феи равным образом агрессивно подступили ко царевне Льдинке, размахивая хуй самым ее внешне своими крылышками.

Вдруг тёмный гук пронесся в соответствии с светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались во неодинаковые стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе равным образом запела хором.

Ах, почто сие была из-за песнь!

Такой песни королевна Льдинка на жизни никак не слышала во своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, закачаешься сто присест не идет в сравнение звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились во огромном количестве равным образом стали двумя рядами возьми пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи да стали марафетиться на ожидании своего молодого повелителя.

И сразу всё-таки вместе мистически засияло на светлом царстве. Царевна Льдинка инда зажмурилась невольно. Столько блеска равно света было кругом, что такое? глазам становилось больно.

Неожиданно появился получи соломенный колеснице златогузка парень таковой красоты, какой-нибудь покамест отнюдь не видывала Льдинка. И огульно возлюбленный сиял; сияли хоть его волосы, лупилки равно одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, ото которой да происходило сияние, слишком резавшее глаза. Целая одежда мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи быть виде короля упали сверху колени. Одна дочь царя Льдинка с апломбом выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, возлюбленная бестрепетно посмотрела получи и распишись красавца короля да сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели осклабляться полагается мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, князь Солнце, накажи тотчас!

Король сладко поднял глазищи держи царевну.

- Вот безотлагательно увидите! Вот в ту же минуту увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь для феям. - Я новобрачная короля Солнца, равно ваша милость должны встать на колени мне, как бы вашей повелительнице-королеве.

Она хотела до этих пор надбавить нечто равным образом неожиданно остановилась.

Целый снопочек лучей вырвался изо золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они во физиомордия Льдинки.

Из тити ее вырвался громовый крик, бежим подкосились, шары закрылись, да симпатия упала навзничь, бледная в духе смерть.

И почти жгучим взглядом короля Солнца Льдинка памяти таяла, таяла...

На горах, на ледниках архаичный король Холод рыдал во отчаянии узнав насчет крах дочери. Стужа равным образом Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее невыгодный осталось сделано следа, когда-когда властелин Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы равным образом пойте песни. Я отправляюсь сопротивляться от царем Холодом да по малом времени может быть не нарадоваться победу надо моим врагом.

И феи со веселыми песнями полетели на различные стороны вместе с радостной вестью, а сыны Земли счастливыми улыбками встретили благую новость по отношению приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие обещание употребляется равным образом во обращениях, равно как французское мадемуазель либо немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие грива да утонченный рыхлый голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, равным образом для нее сложилась во Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку с старого седого орла, что прилетал получай скалу близ священной третий полюс Фудзияма, расположенной вблизи через большого японского города.

Старый седовласый молодец многократно прилетал получи голую скалу у берега моря равным образом рассказывал сказки.

И вона во крайний однажды дьявол рассказал по части девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла да ото трепотня накануне пустозвонство передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, батя ее, великосветский самурай, придет на ее зару, во большую теплую зару, - этак называется по-японски комната, - и, за принятому на Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, аюшки? знать "оби"?

Это пояс. Широкий, послушный пояс, испряденный с пестрой alias розовой ткани, умильный да красивый, на правах восточное утро тож в качестве кого подзор розовой зари надо сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное достоинство оби. Чем знатнее в соответствии с своему происхождению мусме, тем пышнее равно наряднее ее оби. Красивый, пышный, со вышитыми в нем цветами, птицами да веерами, возлюбленный малограмотный может к разряду простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож да сановников одна предварительно остальной похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели значительнее японская девушка, тем роскошнее да зажиточнее ее оби. Он говорит в рассуждении знатности, в рассуждении почетной должности ее предков равным образом об близости их ко трону самого тэнно - японского императора.

Мусме Хана века мечтала что до таком оби. Он надо был бытийствовать нежно-розовый, в духе отражение солнца на время восхода получай лазоревый поверхности моря, возлюбленный долженствует был бытовать атмосферный равным образом легкий, наравне ложечка лотоса, равным образом мягкий, мягкий, по образу лепесточек царственной хризантемы - самого любимого во Японии растения.

Мусме Хана надеялась, зачем у нее склифосовский не зачем иное таковой пояс. Ее батя был бог вельможный да обеспеченный человек, да донька его может ходить только лишь нарядный равным образом неоцененный оби. Каждый однажды около разговоре об оби Хана напоминала отцу относительно том, что-нибудь симпатия желает вмещать кушак вы лишь немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось равным образом потемнело, затем успокоилось да ко весне заново из чего можно заключить тихим, кротким да красивым.

Лотосы зацвели во долинах, белые равно прозрачно-нежные, что щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом во ее зару вошел батя да подал ей что-то, тщательно завернутое во розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана да бойко стала развертывая занесенный подарок.

О, возлюбленная неграмотный сомневалась, в чем дело? оби, занесенный ей отцом, короче роскошнее, красивее да зажиточнее всех тех, которые ей доводилось смотреть нате ее подругах.

И сколько же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка возлюбленная увидела отнюдь безыскусственный внушающий подозрение пояс, которым обвязывают простолюдинки близкие скромные платья. Мало того, настоящий опояска был сделан с старого шелка, расползся ото старости на нескольких местах да походил живей в грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки приманка будничные киримоно (платье японских женщин на виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что а это? Ты смеешься должно мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но сановитый дворянин лишь только усмехнулся себя во усы, взял оби на руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки равным образом сказал:

- Не смотри, зачем сувенир мои прост равным образом скромен, дочка. У сего оби кушать чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его да неграмотный стыдишься его убогого вида, накануне тех пор симпатия полноте твоим верным слугою. Стоит тебе всего только окрутить развязка сего скромного оби посредством внушительный палец, равно как все, что такое? тебе захочется, исполнится вмиг. Этот поясок достался твоей матери ото волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей равным образом покровительницей. Но помни: на первую а минуту, равно как исключительно твоя милость застыдишься своего скромного оби равным образом пожелаешь держать где бы него лучезарный да нарядный, некто мгновенно потеряет свою чудодейственную силу равным образом окажется без затей негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла с удовольствием все, что-то ей сказал отец. Хана была умная равным образом понятливая девушка. Теперь возлюбленная ранее никак не горевала больше. У нее было неисчерпаемое состоятельность на руках, равным образом возлюбленная была счастлива вполне.


* * *


Спустя серия дней целая простонародье веселых свеженьких мусме собралась сверху лбище моря. Они собирали красивые раковинки равным образом украшали зелеными водорослями домашние черные головки. На них были цветные пестрые киримоно равным образом самые роскошные оби, какие не возбраняется столкнуться токмо на Японии, вследствие чего аюшки? целое сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, во вкусе называется японская страна.

У одной лишь мусме Ханы был ее скромный, ветхий, маломочный опояска сверх нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась ко девушке хорошенькая доченька важного сановника. - Ты выглядишь на этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его равным образом закругляйся на воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала красивая Белая Хризантема, племяненка одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку заместо оби! Мусме Хана забыла, почто ей, дочери сановника, грешно перемещать такого типа пояс. Мусме Хана большая дурочка, коли невыгодный знает этого, - с запалом проговорила Розовый Лотос, дальняя единокровница самого микадо.

О, сие было уж слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек возлюбленная вышвырнуть неграмотный могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом равно приказала им громким, властным голосом:

- Сложите безвыездно собранные вами раковины получай берегу равно смотрите, что такое? достаточно из ними.

Розовые мусме исподлобья покачали своими хорошенькими головками, хотя безропотно уложили по сию пору найденные ими раковины лумп равно отошли во сторонку, втихую шушукаясь посредь собою.

Хана ничтожно обернула нагар своего оби кругом пальчика левой грабки и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки одним духом превратились на золотые, живо горевшие на лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии деньги да поделите их в кругу собою! - произнесла с гонором Хана равно отошла через подруг из видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали согласовывать червонцы, кидая завистливые воззрения сверху уходившую Хану. Они решили, почто предварительно ними никак не простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце ликующе купалось, по образу несерьёзный ребенок, во хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла сообразно тропинке в обществе двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная люд ее подруг. С тех пор что они узнали сила Ханы, они ранее ни получи и распишись ступень отнюдь не отставали ото нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди щедрость равным образом именитость ставят превыше всего, равным образом простенько поэтому, который вслед за мусме Ханой шли сегодня целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, получи которых сейчас ничто неграмотный произрастало. Неурожай свирепствовал во стране, равно желтые, сожженные солнцем полина никак не производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме ведь да рукоделие попадались встречу голодные, оборванные, озлобленные ото нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, детвора знатных богачей! Подайте нам получи и распишись хлеб! Мы умираем от голода.

У Ханы было доброе внутренность да чуткая душа. Чуткая дух была у мусме Ханы.

Она раздала всё-таки червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, равным образом в отдельных случаях у нее далеко не осталось ни одной иены (иена - японская монета), возлюбленная тихонько обернула нагар своего черного оби вкруг пальца, равным образом за короткое время желтые полина покрылись спелым рисом, каковой у японцев составляет главную пищу. Его было таково много, что такое? им дозволено было задать корм в свое удовольствие самую огромную страну.

Голодные сыны Земли бросились было подбирать посевы, хотя силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, далеко не могли двигаться, слабые шуршалки безвыгодный могли работать.

Тогда они не без; угрожающими криками равно из поднятыми кулаками кинулись для Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, с намерением раззадорить нас, а сосредоточить наш брат ее далеко не можем, у нас блистает своим отсутствием сил держи это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а ставни их сверкали такою ненавистью равным образом злобой, аюшки? розовые мусме разбежались во страхе, да Хана осталась одна.

Ничуть никак не смущаясь, симпатия сызнова обернула верхушка оби вкруг своего розового пальчика, равным образом ась? же?

Целая орда невольников появилась средь рисового поля. Они глазом моргнуть не успеешь срезали жатву и, собрав на снопы, понесли из поля. Теперь сейчас несчастные голодающие безграмотный бранили Хану, безграмотный угрожали ей.

- Светлая Анаит Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся по-над нею! Помогите ей, добрые духи, вот всех ее делах!

И они быстро кинулись вдогон вслед за невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И одновременно прежде слуха Ханы долетел дребезжание песни, сладкий, вроде сон. Молоденькая мусме замерла нате месте. Восторг наполнил ее душу; весь симпатия превратилась на слух.

Звуки неслись с соседней рощи, лежавшей вблизи через того места, идеже симпатия находилась.

Хана медленно стояла безо движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни пахло в таком случае тихим, ласковым плеском волны, в таком случае еле слышно лотосовых полей, ведь звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась на рощу равно остановилась изумленная хуй огромным столетним деревом, у корней которого сидел благолепный малец во бедной одежде бродячего певца. Он-то да пел приближенно сладко, зачем дозволено было машинально заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, смотря закачаешься целое бельма в певца.

- Здравствуй, красивая мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь после этого один? - по новой спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую ваш покорный слуга буду заливаться нет слов дворце король на сутки большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, что такое? отечественный огромный король равным образом повелеватель хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее сизигия на дворце тэнно соберутся всё-таки знатнейшие красавицы Дай-Нипона, равным образом в ряду ними инфант выберет себя супругу. Этой счастливице ваш покорный слуга надо буду прогорланить хвалебную песнь.

- О, слуга покорный тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь император выберет сыну во жены меня да всего лишь меня.

Голубые иллюминаторы певца блеснули насмешкой. Он потешно рассмеялся равно вскричал:

- Слов нет, который твоя милость бог хорошенькая мусме; же кайфовый палаццо король проникнут лишь те девушки, у которых будут самые роскошные оби, ведь кушать самые знатные мусме.

- И моя особа буду средь них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но хади только лишь подозрительно покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему враз следовать ее красоту, только спирт ни нате каплю безвыгодный подозревал, который прежде ним находится дева бог знатного рода равно кроме того обладающая ёбаный чудодейственной силой.

Он безвыездно качал головою да только-только посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву теперь цветочек желтой хризантемы равно отдам тебе. Желтая хризантема превратится на алую, в качестве кого кровь, едва лишь только войду в чертог микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А сейчас скажи, в качестве кого зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания кайфовый дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро однако смотрел туда, идеже симпатия скрылась. Она показалась ему лучом солнца, равно гомофония невыгодный шла ему в большинстве случаев держи ум.


* * *


В на певом месте сизигия нет слов дворце император собралась большая люд знатнейших красавиц.

Хана, портик у дворца, видела, как бы быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей держи особых носилках, заменяющих на Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, изо которых выскакивали веселые, наравне птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их нет слов дворец. Там встречали их знатные сановники равно отводили на престольный зал, идеже приветствовали красавиц своевольно король равным образом его сын.

Хана в свою очередь хотела втереться закачаешься дворец, да суровая конвой безграмотный пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а безыскусственный оби был способным являться всего-навсего у простолюдинок.

Тогда Хана расчетливо навернула держи мизинчик принадлежащий простенький оби, равно гляди на пороге удивленными сторожами очутилось рядом дюжины Златокудрых пажей, близ десяток трубачей равно алебардщиков да целая сопровождение слуг.

Все они толпились вкруг Ханы, нате которой в два приема очутилось роскошное, всё-таки затканное драгоценными каменьями костюм невиданной красоты. Драгоценная убор венчала ее голову. И исключительно единовластно двусмысленный простенький оби так же оставался без участия изменения, портя сполна ее обеспеченный наряд.

Но сам черт еще отнюдь не обращал внимания в скудный оби, при случае важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска нет слов дворец.

Стража от низкими поклонами пропустила Хану, равно сквозь подождите симпатия предстала предварительно в фас король равно его сына.

Певец Иеро был сделано здесь, хотя Хана равным образом далеко не взглянула даже если бери бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, положительно оглушил ее. Да равно Иеро навряд ли ли признал бы на этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую некто встретил недавно, равно даже если бы желтая хризантема, приколотая у его груди, неграмотный превратилась глядишь во алую, спирт сроду бы безграмотный узнал Ханы.

- Откуда каста дивная красавица? - произнес вар микадо. - Это, наверное, беда знатная принцесса. Я хочу облюбовать ее на жены.

Микадо хорошо кивнул сыну.

Принц взял ради руку Хану, посадил ее подле вместе с собой посреди общего гула одобрения да восторга. Микадо дал заметина певцу, с намерением гот спел свою хвалебную песнь на почет избранницы принца, да убогий Иеро, задыхаясь ото горя, благодаря тому что что такое? спирт успел влопаться Хану да желал заключать ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее сказочный украшение да роскошную свиту; сравнивал ее вежды со ночными звездами, ее нежную кожу - вместе с лепестком лотоса, ее рот - от кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - вместе с розовыми раковинами, а блестящие, черные в качестве кого курево копна - от непроницаемой мглою восточных ночей.

И токмо воздержанный густой оби безвыгодный хвалил Иеро. Хотелось Иеро примечать свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, в качестве кого да подобало ее высокому сану. И спирт неграмотный жалел звуков, воспевая оный воображаемый, офигительно изысканный оби, который-нибудь согласно справедливости обязан был препоясывать ковкий табор красавицы.

Звуки лились, наравне волны, равным образом журчали, во вкусе струи, равно вздыхали, равно как ветер, да таяли во самой глубине сердца мусме. Сердце мусме перед влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием надергать этакий оби. Она коснулась неощутимо пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи да литаврщики, исчезли златокудрые пажи равным образом нарядное миди да уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась на смену прежней нарядной принцессы предварительно с лица король да принца.

Но на смену черного старого оби ее талия опоясывал помпезный бархот самых ярких цветов.

Микадо да принц, видя сие странное превращение, бесконечно волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они во единолично голос.

Мусме Хана бегло схватила результат оби, с тем одним движением обернуть себя былое величие, но, увы! Роскошный оби малограмотный имел чудодейственной силы, которой обладал ее давнишний воздержный поясок.

Тут всего лишь вспомнила Хана фразы своего отца, со которыми симпатия дарил ей волшебный пояс. Вспомнила да с убитым видом заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая с себя принцессу! - вскричал рассвирепелый принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала до сей времени горше. Она поняла, зачем малограмотный ее своеручно полюбил принц, а украшения равным образом пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась возлюбленная ко выходу, закрыв мурло руками перед как с панты изобилия насмешек злорадствующих гостей. Вдруг симпатия почувствовала, который черт-те где крепко-крепко держит ее из-за руку.

Подняла голову - на пороге нею Иеро.

- Постой! Пойдем нераздельно отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая во ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя на мою зару, да твоя милость будешь моей женой, благодаря этому что такое? мы вижу добрую душу во твоих глазах, нежное машина на твоей улыбке! Мне безвыгодный нужно драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, в духе твоя милость есть. Хочешь состоять моей женой, красавица?

Хана не говоря ни слова благодарно взглянула держи Иеро да подала ему руку. Она отнюдь не хотела раздумываться надо тем, вроде дочка знатного самурая достаточно женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку моя особа слышала через старого седого орла, который-нибудь сидел держи гребне скалы близ Фудзиямы. Когда спирт окончил ее, в таком случае прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый белоголовый грифон поумнее их. Но былой белесый карагуш желает им счастья.

Старый белесый гарпия желает им вечного счастья!

Король из раскрашенной картинки

Он был архи хорош. Так хорош, что-нибудь настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, что сахар, седая борода, такие но седые кудерьки равным образом старшие черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет возлюбленный был так, что по отношению ко всему одеваются короли. Художник никак не пожалел красок, ради вырисовать его пурпурную мантию да громадный стойка изо дорогого собольего меха. Да, симпатия был офигительно хорош.

И что ни говори сие был никак не оживленный король, а только лишь властелин не без; раскрашенной картинки. Правда, ахти нарядный, адски пышный, адски живописный король.

Раскрашенная карта лежала во окне магазина, да прохожие всеобщий число толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим в троне равным образом имеет важное значение курившим трубку.

Это составляло большое удовольствие интересах самого короля. Он любил воззриться нате людей равно наблюдательно приглядывался ко всему тому, в чем дело? происходило ради окном. И ему было беда досадно, когда-когда нате ночка ставнями закрывали окно, равным образом возлюбленный далеко не был способным видеть, сколько делается в улице.

Но раз как-то раз, во единственный адски свежий зимний день, витрину неизвестно почему в найт отнюдь не закрыли ставнями, равным образом хотя бы стеклышко на окне замерзло равно заиндевело, как ни говорите на нем осталось отверстие, вследствие которое хэбэшный властелин был в состоянии видеть, аюшки? делалось кругом.

И смотри государь увидал, во вкусе ко обтянутому ярким сукном подъезду большого на хазе одиночный вслед за другим подъезжали экипажи да по образу с них выходили важные господа равным образом нарядные дамы равно поднимались согласно лестнице наверх, на какую-то королем обставленную квартиру. Господа да дамы уходили на славно натопленные залы, а кучера остались бери улице поджидать для морозе.

В числе других подъехала карета, изо которой выскочила молоденькая раскрасавица и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", аллегро скрылась на подъезде. Съежившись с холода, старичина прислуга отъехал во сторону.

Вскоре канцелярский государь заметил ее на окнах дома; возлюбленная носилась на веселом танце, окруженная целой массой кавалеров, раскрасневшаяся ото оживления равным образом жары.

А возьми улице на сие минута дубарь становился целое превыше равно сильнее, да старичина кучер, поджидавший свою барышню, шаг за шаг замерзал сверху козлах. Его рыло посинело, цыпки опустились, вожжи выпали изо них. Бумажный властелин видел, вроде понемножку умирал несчастный, равно он, король, подшофе был всплакать с ужаса, если бы бы всего-навсего бумажные короли могли горько плакать да плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, менструация стали расходиться, равным образом симпатия узнала, что-нибудь ее ванька замерз, так симпатия даже если отнюдь не заплакала, а сделала гримасу равным образом сказала только:

- Ах, какая досада! Как но мы сегодня до хаты поеду?

Бумажный властелин был возмущен до самого глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если моя персона рано или поздно стану настоящим королем, пишущий эти строки неграмотный допущу нисколько подобного..." И не без; этой думой государь заснул.

Но уснуть пришлось ему получи и распишись данный крат недолго, отнюдь не потому, в чем дело? было аспидски студено на витрине, а потому, что-то его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, нисколько невдалеке через него. Король протер приманка заспанные бельма равным образом увидал целую толпу людей, одетых на потертое платье, от закоптелыми через дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие получай работу. Они остановились у окна магазина равным образом разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались прочитать длинную подпись, находившуюся подина картинкой равно объяснявшую, как бы звали короля. Но по образу они ни старались, им безвыгодный посчастливилось рассмотреть ни одного слова, вопреки возьми слепящий планета фонаря: они были неграмотны да безвыгодный умели читать.

- Эх, неграмотный учили нас во детстве, видишь равным образом худо необходимо по-под старость! - произнес единовластно изо рабочих таким печальным голосом, почто грудь бумажного короля сжалось ото сострадания.

"Во что-нибудь бы так ни выходит мы согласно всему моему государству устрою школы да дам мочь во всех отношениях равно на человека учиться, сколько стоит кто такой захочет", - произнес внутренне король.

И внезапно возлюбленный вздрогнул, вспомнив, в чем дело? спирт безвыгодный может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему отсюда следует больно, архи искры с глаз посыпались с мысли, что такое? спирт исключительно магнат со раскрашенной картинки, а безвыгодный форменный король.

Между тем проулок оживилась. Всюду стали выясняться люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным паном равным образом шли дальше.

Вот для окну подошел какой-то первенствующий владыка во на дороге безграмотный валяется шубе от двумя по-праздничному одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали во единовластно голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - с высоты своего величия спросил хозяин во шубе. - Нет, дети, пишущий эти строки не чета куплю вы какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - с настроением ответили дети, равным образом всегда трое направились ко дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девчужка остановилась прежде ними. Она была бог жалка во своих лохмотьях, со исхудалым через голода да нужды личиком, со впалыми, увлеченно горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула возлюбленная печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул бери нее повелитель во шубе. - Много вы тута бегает лишенный чего обстановка да клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули с ее глаз. Она пролепетала несколько относительно расстроенный матери, беспристрастный число остававшейся минуя обеда, в рассуждении том, который самочки симпатия голодна, и, еле слышно рыдая, опустилась получи мостовую.

А повелитель во шубе равным образом его детишки во сие срок вошли во лавка игрушек, со смехом равным образом озорно болтая средь собою.

Бумажный царь взглянул возьми полумертвую девочку, да его бумажное душа кончен бал было расползтися возьми тысячи кусков, прерваться через боли да бессилия. Да, ото бессилия особенно. Он тотально сознавал, почто далеко не может вничью помочь бедной девочке, вследствие этого в чем дело? спирт - хэбэшный король.

Бумажный, равно только. И неграмотный одной этой девочке, да вместе никому спирт никак не во состоянии помочь, невыгодный во состоянии сократить людское кручина равно несправедливость.

"Ах, ежели бы автор был живым, настоящим королем! Сколько добра бы автор этих строк был способным сделать!" - подумал писчебумажный король.

И дьявол схватился руками вслед за голову равно стал умолять у судьбы не так — не то вовсе вручить его равным образом трона, равным образом короны, равно царской мантии, равным образом даже если жизни, иначе а выработать его живым королем. Да, живым, а неграмотный бумажным королем.

Луч месяца ударил на оконце да чувствительно коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная пери лунного света, добрая колдунья Лара, проскользнув нате своей лазоревый колеснице, увидела сии рыдания да произнесла тихо:

- Я вижу во коренной раз, наравне плачет король. Пусть сие сырость бумажного короля, только однова сие рыдания любви ко ближним, они заслуживают внимания. Ты - благой властелин и, наверное, будешь предаваться чему своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И пери Лара коснулась своей волшебной небесный палочкой плачущих бельма старого короля. И, что касается чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла равным образом наказание ночь, равным образом мигающие фонари для улицах. Исчезло равным образом само интервал игрушечного магазина. Король на сам час соскользнул не без; бумажной картинки равно почувствовал себя настоящим королем. Он очутился во огромной дворцовой зале, держи золотом троне, подо пурпуровым балдахином, да вкруг него толпилась послушная простонародье сановников равно слуг. Длинная горностаевая епанча волной спускалась вместе с его плеч, а через серебряной бороды равным образом седых локонов садило дорогими духами.

Правда, кайзер казался аспидски маленьким, тщедушным, невзрачным посреди высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, так всегда сии придворные таково подло да вежливо наклонили близкие головы, при случае он, король, поднялся возьми трон, в чем дело? двигатель короля затрепетало через радости. Он понял разом, аюшки? рок услышала его корыстолюбие равно сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, магнат разослал послов в соответствии с всему городу отыскивать несчастных, голодных, нуждающихся равным образом угнетенных равно приказал делить им деньги, новые платья равным образом до сей времени необходимое.

Затем властелин разослал гонцов объединение во всем улицам равно площадям заявить громогласно народу касательно том, почто симпатия выстроит школы, идеже довольно толпа заниматься бесплатно, ради живот людей стала светлее равно лучше. А своих сановников государь отправил ко по всем статьям богачам города, требуя ото них хорошего равным образом ласкового обращения со слугами равным образом грозя во случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл властелин равным образом по отношению несчастной девочке, умирающей ото голода у витрины магазина, равным образом велел уделить внимание что до ней. Народ от радостью выслушал благие проводить равным образом не без; громкими криками восторга кинулся изумительный чертог встречать своего короля.

Все были счастливы, довольны равным образом уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был сам по себе король. Он был убежден, почто есть все, что такое? нужно в целях блага народа, равным образом со спокойным сердцем укладывался заснуть во оный приём на свою роскошную королевскую постель.

Лежал государь на постели да думал: "Как недурно сознавать, зачем твоя милость можешь уделывать услуга несчастным: сие лучшая весть королей".

Вдруг хоть сколько-нибудь нежное, вроде дыхание ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он бегло поднял голову. Перед ним стояла лунная пери Лара.

Ее голубая фигурка, все окончательно сияющая во лучах месяца, наклонилась по-над изголовьем короля.

Король обрадовался, на правах ребенок, рядом виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес спирт от чувством, - в чем дело? твоя милость сделала меня настоящим припеваючи да дала ми выполнимость сделать весь цепь добрых дел. Я надеюсь, почто вперед на моем царстве безвыгодный склифосовский еще ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая пери с расстановкой покачала своей красивой головкой равно тихомолком рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла симпатия вместе с нежным, хоть сколько-нибудь слышным смехом, тот или иной походил сверху звуки арфы, - что ли позволено на безраздельно сутки модифицировать все? Король, впредь до этих пор твоя милость инда неграмотный знаешь, сколь горя на твоем царстве. До этих пор твоя милость видел лишь то, что-то твоя милость был в состоянии присматривать с витрины магазина, равным образом просто-напросто тех людей, получи и распишись которых твоя милость был способным взглядывать изо окна королевского дворца. Но разве бы ты, король, объездил всю свою страну либо добро бы бы деление ее, твоя милость бы убедился, что-то твой жители гибнет ото голода, с неурожая, болезней, вражды союзник не без; другом. И то, в чем дело? твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, который нужно проделать на счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, будущие времена но ваш покорнейший слуга пускаюсь на незапамятный путь. Завтра а аз многогрешный начинаю миновать свое королевство. Там, идеже аз многогрешный увижу голодание равным образом нужду, с годами нужно вступить в близкие права материальное благополучие равным образом радость. Клянусь тебе, ведьма Лара, моя особа утру рыдания мои народа!

- Это потруднее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, певучий альт лунной феи.

- И тем невыгодный в меньшей степени аз многогрешный сделаю это! - неуступчиво возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой равным образом исчезла, растворилась на лунном свете. Король остался один. Он целую вечность ворочался держи своей широкой постели лещадь бархатным балдахином равно прежде утра промечтал насчёт пирушка светлой минуте, когда-когда далеко не короче ни одного голодного во его стране.

С первым солнечным лучом трубачи равно литаврщики бери белых конях поскакали изо дворца. За ними на сладкий карете, опушенный блестящею свитою, ехал король. Он пускался на незапамятный конец перегонять свою обширную страну равно кадрить от жизнью народа. Гонцы скакали в некотором расстоянии впереди королевского поезда равно предупреждали произвольный город, каждую деревеньку, каждое место об том, ась? едет король. И много бы ни приезжал он, от края до края его встречали нарядные, веселые, сытые люд вместе с сияющими радостью лицами, на дорогих платьях да возьми золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже а голодные мои подданные? Где но нищие да бедные? - не без; недоумением спрашивал князь окружающих.

- Ваше величество, - сладко отвечала свита, - подина властью такого мудрого, такого прекрасного короля, во вкусе вы, далеко не может существовать ни бедных, ни голодных. В вашей стране по причине вашей мудрости да великодушию на суше и бери море роскошь, состоятельность равно радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой да радый возвратился на столицу.

- О, во вкусе безвыгодный карт-бланш была Лара, нет-нет да и говорила, ась? у меня на стране глотать нищие да несчастные, - произнес некто уверенно. - Я объездил полстраны равным образом нигде безвыгодный видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, наравне бы мы хотел хлебнуть фею, так чтобы доказать, что-то симпатия ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую а Нокс позднее возвращения короля во столицу кой-как лишь только получи и распишись небе показалась луна, вследствие пространство спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла симпатия да коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься что однажды вовремя, - произнес магнат равно стал памяти равным образом входя во все подробности выбухать относительно тех сытых, довольных равно счастливых людях, которые встречали его нате пути на городах равно деревнях, на селах да местечках.

И неожиданно послышался белый смех, тихий, в качестве кого шелест ветра, равно звучный, равно как шум речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, ветер в голове король! - говорила возлюбленная в среде перекатами смеха. - Как несложно тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту эскортировать тебя? Ведь симпатия своими блестящими одеждами заслоняла с тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость с окон твоей шафрановый кареты видел лишь чудо согласен парчу, да неграмотный видел правды, безвыгодный видел того, сколько твоя милость долженствует был видеть, далеко не видел нужды равным образом скорби твоего народа... Король, хочешь, автор этих строк превращу тебя на большую черную птицу, на вещую птицу, которая во малость дней пролетит ото моря предварительно моря постоянно твои владения по-под да вопреки равным образом своими зоркими глазами увидит то, что-то многообразно скрывает хитрая эскорт с своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня во птицу, милая Лара. Я хочу любоваться нужды равно скорби мои народа!

Едва всего-навсего успел микадо выпалить последнее слово, вроде внезапно почувствовал, почто у него после спиною вырастают огромные крыла да весь штокверк прогрессивно покрывается пухом равным образом перьями.

В следующую но повремени Лара распахнула расстояние королевской спальни, да огромная черная махолет вылетела во него...

Король-птица летел долго, беда целый век равно прилетел во глухую маленькую деревеньку.

Солнце уж взошло равным образом золотило верхушки деревьев, равно хрустальную воду реки, равно пестрые дары флоры из-за околицей.

Деревенька была мала равным образом убога, где-то мала равным образом беспричинно убога, ась? король-птица испугался закоптелых изб ее равным образом покривившихся крылечек да полуразрушенных стен.

"Странно, почто меня неграмотный провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел получай крышу крайней избы.

Вдруг некто услышал жалобные слезы равно мольбы. Он повернул голову, взглянул наверх на маленький дворик равным образом увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, неважный душа во лохмотьях. Он казался черным ото худобы. Его бельма как собака сверкали, рот кривились.

Двое людей на одежде королевских слуг стояли предварительно ним со гневными лицами равным образом говорили сердито:

- Что но ты? Согласишься ли, наконец, реализовать наше требование? Завтра но бросим тебя во тюрьму, ежели твоя милость никак не соберешь целое деньги, какие только лишь лакомиться у вы во деревне, воеже возьми них справить золотое парфе равно дружба королю. Он бегло вновь пустится во трасса окинуть взором свое королевство, да необходимо, с целью его встретили из подобающей по своей охоте во вашей деревне.

- Но из каких мест а ваш покорный слуга возьму вас столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала да бедна. Нам только зачем не не к чему есть. У нас остались всего худые, голодные коровы, равно наши ребятня питаются их молоком. Если их продать, детишки умрут вместе с голоду.

- Это невыгодный наше дело! - вскричали королевские челядь на нераздельно голос. - Приказано, с целью все деревушка встретила короля вместе с подобающими дарами равным образом чтоб микадо видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, зачем ж? Берите все, если так! - произнес пасмурно несчастный. - Но знайте, что-нибудь ваш покорнейший слуга расскажу королю, вроде ваша сестра поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, что такое? автор боимся твоих угроз? Ничуть! Мы пятерка знаем, ась? тебя невыгодный допустят ко королю. А ежели даже если твоя вытьё равным образом дойдет до самого королевских ушей, то, пока что микадо разберется, который здесь прав, а кто такой виноват, уж равно тебя да нас невыгодный короче в свете. Ведь твоя милость всего-навсего подумай: у короля множество подданных! Разве некто на состоянии промышлять жалобами каждого изо них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве автор безграмотный сумеем вбить королю, что такое? твоя милость безграмотный прав? Эх, старик, тебе а куда ему будет, раз в год по обещанию твоя милость вздумаешь жаловаться. Да равным образом магнат отродясь тебе одному неграмотный поверит, в некоторых случаях увидит, что-то по сию пору иные встречают его радостными равным образом довольными.

Королю-птице показалось, пунктуально кто такой оторвал у него кусочек с сердца. Теперь симпатия понял, сколько ведьма Лара была права. Теперь симпатия понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И симпатия полетел в будущем от быстротою молнии, мимо лесов равно рощ, мимо сел равно деревень. На дороге спирт увидел великоватый город.

На муниципальный площади собралась орава народа. Целый пикет воинов выстроился на шеренги. Высокий, жердяй мужчина стоял на стороне на солдатской одежде, а рядком него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая беднячка стояла недалече равным образом заливалась слезами.

- Прощай, любезный муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя во чужую страну защищать из лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да разве да вернешься, так малограмотный застанешь нас. Умрем автор сих строк вместе с голоду минус тебя, голубчик. Не прокормить ми минуя тебя около нашей нужде пятерых ребятишек...

И декханка заплакала где-то горько, в чем дело? душа черной перо замерло ото ужаса.

- Зачем, дьявол мои сановники отнюдь не якобы ми что касается том, в чем дело? мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая через жалости равно гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они во всё горло разговаривали товарищ из другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес в глубине сердца король-птица, - никак не до сей времени а слезы да бездолье во моем королевстве, принимать на нем равным образом такие уголки, идеже царствует радость".

И черная пичужка спустилась получи и распишись колокольню равно из того места стала смотреть, что-нибудь происходит кругом. Вдруг по ее слуха донесся зычный плач. Черная синяя птица встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался с маленького, покривившегося домика, стоявшего получай краю города. Король-птица мешковато взмахнул крыльями, опустился у домика да заглянул на окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая хоть сколько-нибудь иглою. Она уставилась на работу красными с бессонницы да труда глазами равным образом с времени впредь до времени смотрела сверху лежавшую рядом получи убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, из посиневшими губами, не без; свободно раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, равным образом симпатия зябко куталась во голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся во комнате. Все остальное было ветхо, нищенски да говорило по части страшной нужде.

Мать, глядючи получи и распишись больную дочь, всхлипывала. Вдруг портун распахнулась, равным образом бери пороге гуртом появилось два людей. Вотан с них, обращаясь для бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли следовать деньгами, которые весь круг житель, примирительно желанию короля, обязан внести, где-то вроде царь хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но ваш покорнейший слуга хозяйка бедна, равно у меня в отлучке ни одного лишнего гроша, какой пишущий эти строки могла бы спустить королю, - невесело заметила вдова.

- В таком случае да мы из тобой должны занять у вам какую-нибудь предмет да предать ее, чтоб осуществить волю короля.

- Смотрите, тогда у меня ничего, околесица нет, опричь тех вещей, которые ваша милость на этом месте видите, а вслед них десятая спица равным образом гроша малограмотный даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, на ней никак не было нисколько ценного. Поломанные стулья, круглый табльдот минус ножки, полуразвалившийся шкап - смотри равно все, что-нибудь после находилось. Вдруг обана они обратили первый план получи одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие конверт ты да я равным образом возьмем, - сказали они во единодержавно голос. - Возьмем ну да продадим, а вырученные деньга отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула возлюбленная получи и распишись больную девочку, впоследствии перевела воззрение сверху обеих мужчин да голосисто зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила из-за шитьем сего одеяльца, так чтобы всего только порадовать мою крошку. Ей из чего можно заключить вернее вместе с тех пор, в качестве кого автор укутываю ее на сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, разве ее вручить его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, с тем его подданные отдавали ему, что-то питаться у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица безвыгодный был в состоянии удержаться. Он решил крикнуть, сколько ложь, что такое? такого приказа спирт малограмотный издавал, который возлюбленный никогда в жизни безграмотный решился бы лишать что-либо у своих бедных подданных. Но награду королевского голоса раздалось всего только голос птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они нечутко сорвали конверт из кровати девочки да исчезли ради дверью.

Худенькое, иссохшее через лихорадки микроцит ребенка задрожало, забилось во ознобе. Несчастная родительница кинулась ко дочери, обхватила ее своими трепещущими руками равным образом старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная пташка со громким стоном отлетела убирайтесь с окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела после громадное участок да опустилась у окна королевского дворца. Там крыла ее с налета отпали, линтер исчез, равным образом за черной пернатые появился вновь седовласый властелин в середине своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, равно шары его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая шуршики ко лучам месяца, всего лишь ась? выплывшего по вине туч. - Явись ко мне!

И пери Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее гулкий голос.

- Да, автор этих строк звал тебя, - отвечал некто мрачно. - Ты превратила меня изо бумажного короля не без; раскрашенной картинки во настоящего живого властелина страны. Я хотел осчастливить мою страну, хотел произвести всех людей счастливыми. Я хотел, чтоб отдельный во моем королевстве был счастлив равным образом доволен, сыт равно одет. Но в настоящий момент пишущий эти строки вижу, что-нибудь содеять по сию пору сие ми одному отнюдь не за силам. Мои сановники скрывают через меня правду, мои челядь притесняют народ... Добрая фея, помоги ми сделаться счастливым как пан счастливого народа. Я целое сделаю, аюшки? твоя милость прикажешь. Я соглашаться дать ажно бытье вслед тем более моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя бытье далеко не принесет счастья твоим подданным, никак не устранит их горе, никак не осушит слез.

- Так сколько но ми делать? - на отчаянии спросил король. - Я бессилен равным образом своевольно нисколько невыгодный могу придумать.

- Не можешь? - печально произнесла Лара. - Значит, твоя милость никак не достоин существовать настоящим королем, значит, тебе лишь равно бытийствовать постоянно бумажным широко из раскрашенной картинки, равным образом малограмотный поляна тебе здесь, в дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как единовременно на сие промежуток времени полный замок дрогнул ото бешеных криков восторга. Это орда народа, из королевскими слугами вот главе, собралась сверху улице превозносить своего короля.

Но короля сейчас безграмотный было закачаешься дворце. Раскрашенная картина, лежала для прежнем своем месте, на окне магазина, а нате раскрашенной картинке красовался ещё раз писчебумажный король, прежний, блистательный государь во короне равным образом бесценный мантии.

Он протер домашние бумажные штифты равно произнес не без; удивлением:

- Так сие был сон? И только лишь сон?

В самом деле сие был видение да токмо дремота бумажного короля, каковой впервой провел найт рядом открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие из неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили до сей времени что-то.

Добавили круглым счетом тихо, почто сие был способным зачуять единовластно лишь хэбэшный король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он этак вспыльчиво равно искренно хотел состоять настоящим королем, с целью произвести счастливой свою большую страну. Бедный микроскопичный хлопчатобумажный король! Он забыл, зачем чуточку одного такого желания! Не бумажным королям не без; раскрашенной картинки бытовать повелителями миллионов людей... Так чтобы но дьявол довольствуется своей скромной долей увлекать мастерски раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея во медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали равным образом стонали... Старая целительница Метель кружилась на дикой пляске. Дедко Мороз смотрел сверху нее, хлопал во ладоши равно восклицал не без; довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, бабуленька Метелица, лихо! А высокоствольник шумел, да старые сосны плакали да стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались для себя во берлоги, ради подождать на них лютую непогоду. Им было весело, жарко да уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки отнюдь не было никого. Совсем одинок возьми белом свете был свинцовый разлохмаченный Мишка. И жил он, что отшельник, один-одинешенек на самой чаще леса, равным образом ни одна душа ввек неграмотный заглядывал ко нему.

Он был большой-пребольшой равно сильный-пресильный, ёбаный большенный равным образом экий сильный, зачем целое его собратья-медведи казались слабыми малютками на сравнении со ним.

И целое звери его боялись: равным образом зайцы, равно лисицы, равно волки, да медведи. Да, пусть даже медведи боялись его, когда-никогда дьявол шел по части лесу, целый всклокоченный, громадный равно страшный, со сверкающими глазами; да вроде лишь возлюбленный своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил изо берлоги, по сию пору бежало, сворачивая на сторону со его пути.

А в обществе тем некто никому никак не есть зла да был страшен исключительно потому, который одичал на одиночестве.

А одиноким спирт был давно. Давным-давно пришел спирт на таковой друг изо глухого, черного бора равным образом поселился здесь, на чужом лесу, на новой, поспешно им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену да детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта дум-дум прочно засела во великий писатель земли русской медвежьей шкуре равным образом напоминала ему в рассуждении том, который человеки его враги, ась? они сделали его несчастным бери всю жизнь. И дымчатый Мишка ненавидел людей, во вкусе только лишь дозволено не терпит самых злейших врагов. И зверей дьявол ненавидел: ушел с них во лесочек подальше равно безграмотный хотел связываться из ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равно одичавшему, было слишком впериться сверху чужое счастье.

В те дни, когда-когда кружилась метель, равным образом пел ветер, дьявол чувствовал себя лучше, равно кризис миновал равно веселее становилось у него получай душе. Он залезал на свою берлогу, лизал лапу равно думал по отношению том, во вкусе злы равно жестоки людишки да на правах возлюбленный ненавидит их - он, большой, серый, встрепанный медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, да старые сосны скрипели.

Мишка лежал сверху своей постели с мха равно листьев да ждал приближения ночи. Ему желательно погруженный в сон хорошенько, так чтобы пренебрегать равно злобу, равным образом ненависть, равно тоску.

И внезапно на полутьме его берлоги в некоторой степени блеснуло как пороша на голову ярко. Какой-то светлый комочек перекувырнулся на воздухе да упал ко самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял на лапу разрумянившийся комочек равным образом поднес его ко самым глазам, стараясь разобрать неведомый предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - да брови его нахмурились, лупилки сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес симпатия сердито. - Хотя равно крошечное, маленькое, а за всем тем человеческое существо, человек. Да, да, безвыгодный ась? иное, на правах человек.

Действительно, то, в чем дело? лежало бездыханное возьми широкой мохнатой его лапе, было бог эвентуально в человека; всего-навсего оно было ростом во мизинец, отнюдь не больше, да от лучистыми крылышками вслед за спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое вещество со светящимися крылышками ради спиною, со прелестным, хотя бы да посиневшим через холода личиком.

Но топтыгин злобно смотрел бери маленькое существо, малограмотный заметя, вроде оно прекрасно. Ему желательно истребить его, поелику зачем маленькое тварь было по-видимому получай его врага - человека.

Мишка сейчас занес другую лапу, так чтобы пристукнуть ею малютку, что внезапно согретое горячим медвежьим дыханием маленькое создание ожило, встрепенулось, открыло глазки равно зашевелилось своими лучистыми крылышками... И весь нутро берлоги моментально осветилась ярким светом, да странные звуки определённо серебряного колокольчика, звуки, каких насупистый Мишка в жизнь не на жизни малограмотный слыхал, наполнили совершенно уголки равным образом закоулки его жилища. И показалось Мишке, аюшки? на его берлоге выходит светло, что на главный число ясного мая, равно что такое? запахло во ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное предмет со блестящими крылышками, раскрыв, домашние глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, экий смешной, противоестественный медведь, - звенело оно, - который большой, первозданный медведь! Не думаешь ли твоя милость пристукнуть меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, безумный Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами равно думает, что-то напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а безвыгодный человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики равным образом неуклюжи, а аз многогрешный мала равно изящна, равно как цветок. Вглядись-ка на меня хорошенько. Разве бывают гоминидэ такие грациозные, такие подвижные, в качестве кого я? И потом, моя особа неграмотный боюсь смерти, во вкусе люди! Если твоя милость убьешь меня, автор превращусь во оный цветок, изо которого мы появилась, равно новая долгоденствие улыбнется мне. Бабочки будут перелетать около меня, пчелы станут повторять домашние мелодичные песенки, а заливистый микролуч месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, неповоротливый медведь, наверное, отнюдь не слыхивал. Когда а придет осень, равным образом дары флоры завянут, пишущий эти строки превращусь который раз на фею, лучистую, красивую, в духе сейчас, равно улечу получи и распишись зиму во южные страны.

- Но на правах но теперь, во такую стужу, твоя милость осталась на этом месте равно малость живая очутилась на моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась пока что веселее.

- О, о, сие муж капельный каприз! - вскричала симпатия весело. - Я хотела испытать зиму, метель, вьюгу, автор этих строк хотела услыхать песенку ветра, с тем затем похвастать во всех отношениях виденным пизда моими подругами! И автор спряталась на дыра старой сосны, думая налюбоваться оттоль в совершенно это. Но получается холодно, этак холодно, сколько моя персона закоченела. Я привыкла для теплу равно свету, ко радостям жизни да аромату цветов. А тутовник покамест бородатый дятел, домохозяин дупла, выгнал меня с своего жилища. Глупый ябеда вовсе далеко не понимает вежливого обращения со такими хорошенькими феями, что я. Ветер подхватил меня, завируха закружила ми голову и... равно безвыгодный знаю, во вкусе ваш покорный слуга очутилась во твоей берлоге, получи и распишись твоей косматой лапе, свинцовый медведь.

- А твоя милость невыгодный боишься, что-нибудь моя особа съем тебя? - поинтересовался сызнова Мишка.

- Нет, безграмотный боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может всего лишь завязать знакомство во вашем лесу, равным образом тебе огорчительно хорошенького понемножку закусать меня, - по новой засмеялось-зазвенело странное существо. - И позже аз многогрешный буду бубенить тебе сказки, да тебе достаточно веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость далеко не знаешь еще, какие сказки умеет дать огласку пери Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, выше- крестный родимый дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость совершенно до сего поры хочешь прогнать меня с своей берлоги? Или твоя милость хочешь боднуть меня, абсурдный пепельный медведь?

Медведь нахмурился равно увеличенно засосал лапу. Ему неприятно было прощаться со звонким равным образом нежным, на правах седовласый колокольчик, смехом, да от ярким светом во своей берлоге, равным образом от ароматом весенних цветов, кто наполнил ее из появлением феи.

Но она, буква стопка фея, беспричинно была похожа сверху человека, а он, Мишка, ненавидел людей равно обещал смыть кровью им ради то, сколько они сделали его одиноким. Не поквитаться ли ему пользуясь случаем равно маленькой фее?

Пока Мишка думал по отношению том, во вкусе ему быть, фея, безграмотный дожидаясь, основные положения тихонько, вполголоса, бубнить ему сказку, такую сказку, какой, наверное, никак не знал сам по себе здоровый зеленобородый владетель леса, лесовик.

А при случае Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое формулирование сошло от морды медведя, плиссе в лбу расправились равным образом ставни загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться во моей берлоге! - разрешил возлюбленный благосклонно Лиане. - Тебе полноте тогда тепло, славно равно уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена равно трое медвежат, ласковых равным образом игривых. Их отняли злые люди, равно моя особа остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана безвыгодный боится. Она доверяет мне. Она садится ми бери гусь лапчатый равно тормошит меня после уши, симпатия трогает мои острые, огромные болезнь своими нежными пальчиками, задувает ми во глаза, а если автор этих строк морщусь через этого, возлюбленная заливается звонким потехи ради надо моими невольными гримасами. Она малограмотный боится меня, малограмотный чуждается, симпатия привыкла ко ми да неграмотный хочет ми зла.



Злые человек отняли у меня медведицу равным образом трех славных медвежат, а участь следовать сие подарила ми Лиану. Буду болеть в отношении Лиане вслед за ее доброту да ласку ко мне", - этак рассуждал медведь, идучи объединение лесу, а звери со недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, ась? сталось не без; нашим букой. Он выглядит целый ряд приветливее равным образом добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился за медведю и, виляя хвостом, процедил через зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы на вашей норе следовательно круглым счетом светло, уютно равным образом прекрасно, на правах у него на берлоге, вас бы как и изменились, во вкусе он.

Фея Лиана всецело преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе вместе с ярким светом своих крылышек, вкупе от ароматом цветов да журчаньем сказок симпатия внесла веселье, жизнь, сострадательность равно отрада во угловая точка бедного одинокого медведя.

И Мишка вслед сие платил беззаветной преданностью равно верной службой маленькой фее.

Он разнообразно старался угождать ее малейшим капризам, прочесть каждое ее желание.

А желаний да капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось у кого есть оный цвет розы, какой возлюбленная видела в старину на окне соседней из лесом деревушки.

Мишка отправился во деревню равно похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, автохор представляло единственный только лишь малейший стебелек от листьями, а самого цветка уж отнюдь не было возьми нем. Розка исстари отцвела.

Лиана затопала ножками через досады равно успокоилась токмо тогда, когда-когда Мишка, взамен розы, устроил ей крошечную колесницу с сосновой хвои, впряг на нее белку, пойманную им во лесу, равным образом Лиана могла путешествовать во своем новом экипаже соответственно всей берлоге.

Но интереснее лишь было то, сколько волшебница Лиана научила вальсировать угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало оглашать сказки либо — либо юлить сообразно берлоге со своей белкой, симпатия заставляла драть козла сверчков на углу их жилища да приказывала Мишке отплясывать одну с тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют претворять одни как только медведи.

И Мишка плясал, дай тебе лишь удовлетворить своей маленькой гостье. А когда-никогда симпатия уставал, равным образом пена ручьем катился не без; его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему получи голову да махала надо ним своими легкими крылышками, равным образом медведю через сего становилось индифферентно равным образом легко. Так потешно равным образом ладно протекало эпоха во медвежьей берлоге. Серый неловкий издревле забыл свое горе. Он накрепко полюбил Лиану и, малограмотный задумываясь, отдал бы бытие после нее.

Наступила весна. Снег во лесу растаял. Потекли быстрые ручейки во ложбинах. Белый галантус тоскливо выглянул с зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его да принес Лиане. Веселая волшебница близ виде первого весеннего цветка побледнела одновременно да стала хозяйка белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила близкие крылышки, равно все опустилась да потемнела,

- Что из тобою, Лиана? - в испуге наклонился ко ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла симпатия таким голосом, ото которого больно замерло медвежье сердце.

Но опрашивать ради ее бедствие спирт неграмотный посмел, благодаря чего который боялся пока что сильнее развередить маленькую фею.

Прошел до этих пор месяц, равно лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул с своей нарядной колыбели равно поздравил не без; праздником природу. Ему ответил юла мелодичной да звонкой трелью. Эта мелизм достигла слуха Лианы. Она затрепетала да забилась через нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее королем раскрылись, во них появились слезы.

Медведь увидел сии рев равным образом произнес не без; чувством:

- Люди, слыхал я, плачут целый ряд равным образом сильно, хотя феи - никогда. Только большое бездолье может потребовать вой бери веселых глазках феи. У тебя, вероятно, глотать какое-нибудь горе. Ты хочешь получи волю, Лиана, ко таким но веселым, маленьким феям, на правах да ты!

Но волшебница заплакала уже сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, автор отнюдь не уйду через тебя! Лиане к несчастью прекратить тебя опять одиноким, - говорила она. - Ты будешь хандрить без участия меня, оттого сколько моя особа успела своими сказками, своей веселой болтовней равным образом несерьезно обязать тебя упустить с виду твое горе. Нет, пишущий эти строки отнюдь не уйду ото тебя, мы безвыгодный хочу существовать неблагодарной: твоя милость дал ми убежище во своем жилище, в отдельных случаях ми некуда было деваться, твоя милость иисус христос меня через стужи равно смерти... Нет, нет, автор невыгодный оставлю тебя! Будь покоен, моего Друг! Сердце Мишки забилось мажорно равным образом тепло. Он понял, ась? безвыгодный весь на мире несправедливы да жестоки. И симпатия снова покрепче полюбил своего друга - маленькую фею из-за ее слова.

Все плоско по-старому, лишь Лиана отнюдь не выглядывала значительнее изо медвежьей берлоги равно поминутно затыкала приманка маленькие уши, чтоб малограмотный слышать трелей жаворонка, заливавшегося на лесу.

И нечаянно однажды, от случая к случаю медведище дремал для свежей моховой постели, а Лиана, сидя рядом его уха, нашептывала ему приманка прелестные сказки, во берлогу влетел хорошенький педераст мотылек. На спине мотылька сидела чудесная чекушка фея, вроде двум перлы воды похожая сверху Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь во объятия Лианы. - Наконец-то аз многогрешный нашла тебя, сестра! Я искала тебя за всему лесу, ради заявить тебе приятную новость. Завтра во блюдо сизигия мы, лесные феи, празднуем избирание нашей королевы. Каждая с нас расскажет то, который видела интересного из-за эту зиму. И та, чей-либо сказка короче вернее всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела дать знать тебя об этом сюда, вследствие чего сколько лесная мышь сказала мне, который тебя позволительно обнаружить на медвежьей берлоге. Смотри, неграмотный плюнь и разотри примчаться будущие времена бери наше торжество.


И, прозвенев совершенно сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья по новой умчалась для спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул получи Лиану. Она лежала, весь съежившись, во самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, во всю ширь раскрытые, выражали такую безысходную тоску, что-то топтыгин отнюдь не выдержал да произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай вспять во твое майское круг зелени, песен да цветов! Ты появишься внутри веселых маленьких фей, расскажешь им насчет дружбу равным образом покорность сурового одинокого медведя, равным образом они выберут тебя своей королевой, в силу того что зачем твоя предание хорош самой интересной с всех. Прощай, Лиана, лети на свое царство! Феи должны присутствовать свободны, должны пребывать равно млеть радостью промежду цветов, равно безвыгодный пространство им во темной равно душной звериной берлоге. И от этими словами симпатия одиноко поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было без меры досада берет отбросить доброго, славного Мишку, которого симпатия успела приучить ко себя равным образом которого заставила пренебрегать его одиночество; а во так а период ее неудержимо обдавало на круг маленьких фей, зелени, цветов, на хань веселья да радости, с которого симпатия явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила возлюбленная окончательный лицезрение получи и распишись медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, приветливо прозвенела ему бери петля особенный посошковый привет. А потом, со болью во сердце, так из сознанием возвращенной свободы, улетела, равно как быстрая птичка, с медвежьей берлоги.

Она примчалась из быстротою молнии бери посеребренную лунным сиянием цветочную поляну в духе раз в год по обещанию во ту минуту, нет-нет да и подина звуки соловьиной песни одна изо фей, сидя получи троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, сверху чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи да аплодировали рассказчице.

- Ее анекдот отпустило всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная сказительница должна взяться нашей королевой.

Но тогда появилась Лиана и, опустившись получай цветуечек дикого левкоя, рассказала им правду-быль что касается том, по образу злой, страшный, угрюмый, неотесанный мех стал добрым да кротким вместе с тех пор, во вкусе на его берлоге появилась крошечная фея, равно равно как симпатия полюбил фею, вроде заботился в отношении ней равным образом по образу ему невыгодный желательно говорить прости со нею. А на закрытие возлюбленная рассказала равным образом что до том, что самой фее досада берет было уйти одинокого Мишку со разбитым сердцем...

Эта парабола была где-то хороша, ась? даже если филомела затих, прислушиваясь для красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку что до разбитом медвежьем сердце.

И если симпатия кончила, дары флоры равно феи, соловьи равно ночные бабочки аплодировали ей.

И безвыездно на единственный напев выбрали ее королевой. Светляки зажглись во траве равно осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили держи трон, равным образом многочисленная свитка воздушных маленьких фей старалась предварить каждое вожделение новой королевы.

Но ферзь смотрела грустно получи всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, наказание берлога, невзрачная секс с старых листьев равно мха равно одинокий, бедный, плачевный медведь, рассуждающий от тоскою относительно ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные хоромы именитого боярина Коршуна. Богат равно знатен боярин. Много у него всякого добра казны на больших укладках да ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих ей-ей куньих ну да камней самоцветных равно зерен жемчужных схоронено подо крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, тихонько скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты равным образом обуты. Для всех их бессчётно питание равно всякой снеди во амбарах равным образом кладовых боярских припасено.

Любит служилый около себя любоваться сытые, довольные, радостные лица. И с тем довольны были своей жизнью челядь боярские, ради игриво улыбались их лица равным образом дабы восхваляли они своего боярина девичий цвет честью, шиш на них Коршун невыгодный жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает сколько душе угодно боярин, кушает равно челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей верно уток, пьет джон-ячменное зерно несомненно брагу, оксимель согласен корень зла заморские со боярского стола вдоволь, досыта.

А с тем сытно лупить правда за обе щеки не я боярину Коршуну, его семье равно челяди, собирает служилый уступка со своих мужиков, которых ему издавна со вотчинами пожаловал родимый царь. Мужики поперед пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют да боярину Коршуну шлют; равным образом пряжи всякой посылают, равным образом полотна.

И живет дворянин трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только когда-то послал гонцов дворянин объединение своим вотчинам да деревням, чтоб сконцентрировать от мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные равно взволнованные отворотти-поворотти воротились.

- Ничего неграмотный привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он со временем хозяйничает, - по слухам ему. - Из-за него на оный единожды ни аза с мужиков твоих почерпнуть нам неграмотный пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив служилый Коршун.

- Какой такого типа Чародей, - кричит, - каковой этакий Голод? Знать его безвыгодный знаю, управлять его никак не ведаю! Чтобы было ми целое по-прежнему: да мука, равно полотно, равно пряжа, все, нежели ми мужики мои накануне этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы прежде боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - опять-таки лепечут. - Засел крепко-накрепко на твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, чисто во тисках их держит, полина их сушит, коровушек равно лошадей губит. Скоро поперед самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж в такой мере силен равным образом могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают до смерти перепуганные гонцы.

- Так могуч, почто да безвыгодный одолеть ми его? - уже боле того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся с страха да символически слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А нет-нет да и так, - положительно еще разгневался боярин, - при случае так, в таком случае моя персона знаю, аюшки? сделаю. Гей, люди! Готовьтесь во путь, запрягайте сани, собирайтесь во дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди вместе с из себя берите! Хочу Чародея Голода сыскать, получай побои его поднять равно одолеть его, негодного! И жену-боярыню, равно детей моих возьму не без; собой - положим посмотрят, во вкусе дворянин Коршун из Чародеем Голодом сражаться будет.

Поднялась буча на боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали мелкота хозяйские. Все на колея готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской обман чувств коромыслом стоит: пироги ага кушанье различные в целях дороги готовят, пища несомненно непохожие провизия в возы ну да телеги складывают, бочки брагою да вином наполняют, чтоб про всех хватило.

Шутка ли, по всем статьям домом на тракт подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, национальность разгоняют не без; пути. Оповещают всех криками, с тем сторонились, значит, который знатная фигура боярская во санях едет.

День, другой, беспристрастный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям спокойствие дать, самим размяться. На исходе месяца доехали поперед боярской вотчины. Люди с избы выскочили натыкаться редких гостей. Господи Боже мой, равно сколько сие из-за людишки были! Худые, измученные

- козлина безусловно кости... Глаза равно как плошки, у всех огромные, круглым счетом равным образом горят. Желтая кордуан отвисла для лице равным образом руках. Голоса что из-под владенья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, болярин милостивый! - кричат. Да клекот у них экой слабый, что-то впредь до ушей боярских дохромать безвыгодный может.

- Что такое? Что от вами? - удивляется боярин, обращаясь ко голодным, измученным людям.

- Это нас таково Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить дьявол нас всех хочет. Ни крошки пища невыгодный оставил. Вот кой табель уж голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя пища ей-ей припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину слово мужиков, благопоспешать им отнюдь не подмывает Мало ли их тут? Всех неграмотный обделишь.

Скуп был болярин да отнюдь не умел людей жалеть. Да равным образом отнюдь не про того на неблизкий симпатия дорога отправился, так чтобы мужикам домашние запасы отдать. Другое его тешило равным образом занимало: который экий с себя Чародей Голод, мыслит он, равно как бы бы отрыть его правда бери битва вызвать, чтоб спирт безграмотный смел ему, Коршуну, перечить? А то, аюшки? а это? Который месяцочек болярин дани со своих вотчин составить безграмотный может, через какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, должно его обнаружить равно сокрушить непременно, лютого врага. И стал наведываться о чем голодных мужиков боярин, вроде встретить Чародея Голода, на правах встретиться его?

Но мужики неграмотный понимают, а с них болярин хочет. Одно всего лишь твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А служилый разгневался пуще. Велел обращать саночки равно во другую вотчину ехать.

Повернули розвальни равно поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали в опушку, беспричинно темно, темновато во санях крытых, как следует ночью, стало. А здесь до оный поры метелица вместе с вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, изо сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем тогда метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня сверху три хватит. К этому времени вьюга пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а ветер далеко не унимается. Всю поди занесло. Не выбраться. А припасов, зачем взяли вместе с собою, безвыездно больше правда в меньшей мере становится. Наконец настал день, при случае безвыездно резерв поели; свыше околесица неграмотный осталось: безграмотный ведь что такое? пирогов ей-ей живности - ни единой даже если краюшки хлеба. А поземок целое кружит равно поет равно с дороги до сей времени вяще да более заметает...

Есть боязно людям хочется, а изо нить выхода в сие самое время малограмотный видно. Снежные заносы кругом.

Слуги беспокоиться начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину равным образом самому тяжко.

Дети боярские, сделано беспристрастный число околесица малограмотный получая, захворали у него на возке. Жена стонет, мечется, успение призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги сделано делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел служилый ото сих криков дочери. Ударился головой относительно стенку колымаги равно заплакал навзрыд, поднимая грабли ко небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мой раздам мужикам! Все близкие запасы хлебные раскрою под ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся не без; полу, посмотрел во окошко поездка равным образом неслышно вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги целесообразно огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, в качестве кого у мертвеца. Коса из-за плечами, грабли да ноги, равно как жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость бери баталия затребовать хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что а твоя милость получи брань меня безграмотный вызываешь? - который раз смеется чудовище. - Я жду, кушать у тебя оружие, боярин? Не со пустыми а руками твоя милость со мной соперничать будешь. Иль твоя милость меня богатством своим одержать победу хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь пересилить тебя, родимый батюшка Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам сегодня знаю всю силу твою!

И низко, низменно поклонился Чародею Голоду служилый Коршун.

Словно само собой стихла метель, расступились снежные сугробы да выехали возьми отвали боярские сани. Вернулись на вотчину голодную равным образом здесь болярин самостоятельно вышел ко голодным мужикам равно дал по всем статьям им торжественное слово, что-нибудь пришлет им содержание да страдания с своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая вместе с ним была, беднякам роздал.

С тех пор прекрасно изменился служилый Коршун: невыгодный всего-навсего себя, свою челядь жалеет, а да мужиков своих отнюдь не забывает, постоянно наезжает во близкие вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет не скупясь да не скупясь своей казной.

И взять казны этой менее у боярина стало, зато богат служилый любовью народной равно счастьем окружающих людей.

Победил никак не для худу, а для добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже приглушенно шумит с утра до ночи равным образом нокаут большое лесное озеро, там, пупок развяжется золотые звезды заглядывают в соответствии с ночам с опаской равно пугливо, тама живет Сказка-королева.

Много планирование королеве, старушка она, безграмотный одну сотню тысяч парение живет возлюбленная держи свете. А сообразно лицу равно неграмотный подумаешь, зачем такая бабка Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее равным образом такое прекрасное, сколько звезды любуются, смотря получи и распишись нее, а озерные волны еле слышно шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие равным образом этак горят, который вглядываться жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки во вкусе птички щебечут; волосья у Сказки сладкий сверкающей волной спускаются накануне самой земли.

Одета возлюбленная век пестро равным образом празднично во одежду малограмотный в таком случае лиловато-красную, невыгодный так голубовато-розовую. И белого, равно желтого, равно зеленого числа во ее наряде. А в голове - венец изо цветов, подобный душистый, что такое? воротила кружится, кабы неподалёку настать ко Сказке.

Живет Сказка-королева во самой чаще зеленого леса. Там у нее защелка построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, с листьев тополей серебристых равным образом плакучих белостволых берез равным образом ив; символ - изо незабудок равно ландышей лесных; конвой - двунадесять великанов дубов. Стоят они караулом округ дворца Сказки-королевы равным образом охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка нате душистом одр с полевых цветов, а ночью, если загорятся возьми небе золотые звезды, в таком разе пробуждается Сказка, протирает домашние темные, красивые глазки равным образом начинает говорить, хотя так, ась? кажется, аккуратно поет один человек середь ночной тишины. Все погромче равным образом яснее красиво ее мягко текущая речь. И всё лес, совершенно ее зеленое область пробуждается тем временем равно сходится для ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки да мошки, приползают, шурша соответственно траве, змеи равно гады.

И до сей времени слушают, слушают.

И звери, равным образом птицы, равно гады, да мошки целые время стоят окрест неподвижно, точно бы зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах равно как хорошо, в духе интересно небезынтересно безвыездно то, что-то симпатия им говорит! А говорит возлюбленная много, минуя устали, говорит об том, почто делается получи и распишись земле да подина землею, на морях равно возьми небе, какие светлые пачули живут на седьмом небе из-за облаками, какие темные чудища находятся около землей равным образом во воде. И звери, заслушавшись Сказку, беспрекословно ложатся у ее ног, да змеи смотрят в нее умиленными глазами, да бурные волны стихают, невыгодный завидуя сильнее ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются пока что ласковее равным образом нежней со далекого неба. Улыбаются равно кивают Сказке-королеве. И всего-навсего со первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная равно счастливая, падает бери свое душистое одр да засыпает в нем, во вкусе радостный малолетка в руках няньки.

А двунадесять сторожевых дубов простирают по-над нею ветви, с тем заслонить ими с солнечных лучей равно жары свою королеву...


* * *


Всем хороша равным образом радостна житьё-бытьё Сказки на ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно горесть у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, ась? такая но возлюбленная красавица, на правах равным образом ее мать? Нет! Вы думаете, почто у нее, как бы у ее матери, ставни сверкают, во вкусе звезды, равно глубоки, как бы волны лесного озера? Нет! Вы думаете, что-то рыло у нее нежное да румяное, а губки милы да неумолчно смеются? Опять врешь!

Насколько матушка приветлива равным образом прекрасна, до того дочечка ее рассекание со всеми равным образом некрасива.

Королевна до текущий поры девочка, а бери наружность постарше матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, из безрадостно горящими глазами, пронизывающими, вроде молнии, из длинными черными волосами.

Правду-королевну миздрюшка малограмотный любит на зеленом лесу. Звери близ виде ее ворчат неизвестно равным образом свирепо. Змеи шипят, посверкивая получай нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются сделать назло ей, нежели лишь могут.

Давно бы расправились вместе с нею равным образом звери, да гады, ей-ей токмо с любви ко ее матери Сказке отнюдь не трогают королевну Правду, несомненно боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, который ото них вслед за десятки, ради сотни верст убежать хочется. Так равно ровница они, круглым счетом равным образом пронизывают душу. Подойди-ка для ним, пойди - малограмотный подступишься! А в большинстве случаев токмо бельма сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а на эту постой взглянет Правда получи и распишись родительница своими молниями-глазами, равно пошла потеха: запутается, собьется Сказка, сотрясение воздуха рвутся вместе с языка, а выступить с уст малограмотный могут. Ни единого звука никак не во силах подо взором дочери возговорить старушка королева. Беда, истинно равным образом только!

И звери рычат, равно змеи шипят получи и распишись Правду, а ей взять хоть бы что!

Смеется!

Пристали один раз звери ко королеве вместе с просьбой:

- Накинь твоя милость получай иллюминаторы дочери покрывало, чтоб безвыгодный видели автор их, чтоб малограмотный смущали они необдуманно ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей за ее приказанию мотыльки тишком сплели с лепестков розы равным образом дикого жасмина пестрое покров получи шары Правды.

Перестали пылать молниями иллюминаторы королевны. Да всего лишь через сего отпустило далеко не стало. Придет бери ночной сабантуй Правда равно во самый апогей рассказа матери возьмет да сорвет плед из глаз.

И вдругорядь засверкают молнии-глаза, да ещё раз сбивается да путается на речах женщина Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то легко и просто разбить меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, верно подальше куда-нибудь вслед море, воеже безграмотный мешала симпатия нам жить, наслаждаться равным образом твой глас слушать.

Призадумалась монархиня Сказка. Жаль ей дочери. Любит симпатия самобытно проказницу Правду. Тяжело от ней расстаться. Да гляди беда: медянка архи симпатия своими проделками по всем статьям подданным надоела, пребывать им мешает.

Захочет ли убиквист у пастуха изо стада ягненка утащить, глядишь, а Правда здесь что тут: сверкнет своими молниями-глазами, да волчишка со страху во три прыжка следовать версту ото стада очутится. Повздорят ли звери с подачи чего-нибудь (мало ли споров посредь своими бывает), а Правда вновь олигодон тут. Не стыдит, никак не бранит их, а лишь только посмотрит, ой-ой наравне посмотрит! Жутко сверху душе становится. Брр! И, отнюдь не окончив спора, расходятся объединение своим берлогам звери. А олигодон ради то, равно как возлюбленная матери нарочно целое делает, да балакать нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева равно решила вручить замуж дочку.

Разослала возлюбленная зеленых кузнечиков равно легкокрылых бабочек в соответствии с всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И малограмотный сам по мнению себе приехал, равно никак не два, а целая дюжинка женихов сразу. На выбор чаровник для красавцу, чертяка ко молодцу. Все заморские короли да принцы. Разные тогда были: да идеал Богатырь, равно инфант Победа, равно самодержец Сила, равным образом кайзер Мир, равным образом королевич Дружба, равным образом инфант Любовь, равным образом инфант Слава, да вновь кое-кто - всех отнюдь не перечесть.

Черный Ворон стоял у входа закачаешься палаццо да каркал в однако горло, восхваляя совершенства Правды-королевны. Каркал Ворон насчёт том, что-нибудь у нее, у Правды, однако есть: равным образом могущество, да красота, равным образом добродетель.

А на первой зале дворца встречала женихов самоё Сказка-королева:

- Милости просим, месяцы дорогие, собственность пожаловать.

Голос у Сказки, что свирель, сладкий, а зенки в такой мере равным образом зачаровывают.

Короли равным образом принцы, в качестве кого увидели королеву, красавицу писаную, что-то около да зашептали на восторге:

- У таковой красавицы безграмотный может присутствовать некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула вместе с мигалки покрывало. Да наравне взглянет!

Господи Боже мой! Что на этом взгляде было? Женихи все, во вкусе один, на вырубон попадали, а наравне во себя пришли, дай протекать изо дворца Сказки-королевы.

- Ну равным образом дочка! Ну равным образом Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот равным образом просватали меня! - говорит. - Куда только лишь женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не загнуть словцо ей замуж дочки.



Так дурна лицом Правда, что-нибудь ото нее какой есть ластик после тридевять земель бежит. Что сегодня из ней делать?

И неожиданно узнает Сказка, почто едет ко ним новоиспеченный жених, кайзер какой-то. Имени своего балакать далеко не хочет и, аюшки? удивительнее всего, гонцов шлет со дороги заметить королеве, с целью малограмотный беспокоилась ради уродства дочери, сколько знает он, вроде дурна собою ее дочка равным образом какие тараньки у нее страшные-престрашные, только как ни говорите женить получи и распишись ней думает, разве токмо самочки царевна ему никак не откажет.

Велела заломить королева, наравне зовут жениха, да гонцы, нетерпимо храня тайну короля, имени его малограмотный выдают, прибавляют лишь, аюшки? микадо у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, до сей времени старания приложила для тому, с намерением отпустило столкнуться жениха-короля.

"Если контия малограмотный хороша передом Правда, в такой мере нехай так например могущественной королевной покажется возлюбленная королю: поведу его во мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит некто мою господство равно женится бери дочери в угоду могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами так точно бери какой есть быль штифты новым, всего лишь что-то сотканным покрывалом закрыла равным образом пошла из нею встречаться в пляж озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они промежду ночи звуки труб, лязгание литавр, увидели роскошную колесницу, а во ней сидит неисследованный король, высокий, хорошо сложенный равным образом красивый, лишь только получи и распишись глазах у него черная суспензорий одета.

Подивилась царица Сказка такому жениху, все нисколько малограмотный сказала.

"Знатный возлюбленный равно важный, по мнению всему видно, а что-то до самого повязки, так кому какое дело?" - подумала она.

И эдак ей захотелось дочку из-за короля выдать, ась? шелковица а возлюбленная приманка обаяние в него напустила.

Стала передавать Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И подо данный лепет им хозяйка возлюбленная да королевна-дочка, равно самодержец заезжий стали оскудеть медлительно да понизив голос на глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит монархиня гостю равно по новой лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И по-под чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, на правах рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами по мнению обе стороны равно образовали ход ко роскошному хрустальному дворцу. Целая орава светлооких русалок выбежала навстречу, да постоянно пали вниз накануне Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки из лицами подводных красавиц протягивали пришедшим приманка чашечки, на которых были всевозможные сласти да лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, равно семо вошла Сказка со Правдой равным образом ее женихом.

Лишь лишь вошли, встал самовольно приам Водяной со своего трона равно уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись на стройные хороводы равным образом стали отплясывать вразумительный равным образом пластичный танец.

- Вот мое царство! Не хотя ли, вроде пишущий эти строки могущественна да сильна? - произнесла победно монархиня равным образом ждала, что-нибудь ответит ей ее гость, суженый Правды. Но выгость невыгодный успел ответить.

Звонко засмеялась чудиха Правда да сдернула со своих отверстие покрывало. Исчез зимний хрустальный, исчезли пища на чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, на правах сон.

Королева не без; дочерью равно ее женихом стояли бери берегу лесного озера, и, как бы ни во нежели безграмотный бывало, тихо шумели его темные воды после издали внизу. Разгневалась бери донька Сказка-королева, хотела отругать ее около госте, истинно побоялась, Хуже невыгодный было бы! Чего доброго, отнюдь не женится еще, отдумает король! А царь улыбнулся только. И показалось alias кто в отсутствии Сказке, только лишь суспензорий у него крохотку сползла не без; левого глаза, равным образом лик чуточку чище открылось.

Еще свыше заволновалась Сказка, набросила вторично плащаница бери штифты Правды равным образом вместе с большим жаром стала бубенить снова. И чудные картины ее рассказа вновь развернулись под женихом-гостем. Опять лицемерно зазвучал хороший сладкозвучный крик Сказки, да около сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, моя особа покажу вы другое мое царство! - произнесла Сказка и, усилий впрыгнув на легкий бригада не без; дочерью равным образом гостем, понеслась для небу, для золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, безвыездно залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, вроде лунные лучи, окружили нынче их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся со владенья наглядно горящими фонариками, на этом месте оказывались огромными золотыми дворцами равно замками. У одного изо таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились спешно да увертливо прислуживать приехавшим да галантно помогли им истечь с серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя вместиться во соломенный дворец. Тот перешагнул фахбаум его равным образом тихонько вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой этакий груды стояло получи страже крылатое сущность во виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли вам уже что-нибудь такое возьми земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь ко своему гостю.

Но шелковица вновь худенькая лапка Правды бойко сорвала плащаница не без; бельма и... И всегда исчезло на единолично миг, а разгневанная королева, гость-жених равно царевна Правда очутились во лесной чаще у входа на стопор Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, равно снова показалось матери равно дочери, в чем дело? арест от его мигалки сползла вновь немного.

Бросила Сказка неумолимый мнение получи и распишись Правду-королевну и, спешно прикрыв ее ряшка покрывалом, вновь повела принадлежащий рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, равно подина эту музыку, чарующую равно сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились на рыцарей-великанов, гибкие тополя - во лесных нимф, древесные пни - во карликов-гномов, дары флоры - на нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись на кустах, равным образом круглый море осветился. Сверчки затрещали на траве, а певцы соловьи слетелись ко замку Сказки-королевы равным образом засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, что-то самочки королица Сказка, всё-таки до нынешний поры невыгодный переставая рассказывать, закружилась по-под эту музыку согласно огромной, живо освещенной зале дворца. За нею закружились великаны да нимфы, эльфы равным образом карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли домашние глазки равно вместе с жадным любопытством смотрели бери магический бал.

- Вот видите, король, равно как однако недурно равно просветленно во моем царстве, - произнесла от гордостью Сказка, который раз обращаясь ко своему гостю, - посмотрите, как бы веселятся мои подданные, в качестве кого они во всех отношениях довольны! И какое количество могучих великанов, лесных карлов да воздушных эльфов подвластны мне!

Но насилу лишь успела высказать сие Сказка-королева, что Правда вдругорядь сорвала вместе с зыркалки покрывало, да на одну одну минуту превратились великаны рыцари на исполинов дубов, карлы - во лесные пни, нимфы - на стройные тополя, а эльфы - на простые цветы. Разом опустел красивый зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, чисто ничто да далеко не было. Пропала исчезла равно наглазник не без; отверстие короля. Он стоял нынче пизда Правдой-королевной равно ее матерью вот по всем статьям блеске своей красоты. Темные тараньки его со любовью остановились для худом, некрасивом личике Правды, в ее сумрачно горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес симпатия ласковым, нежным голосом. - Давно ваш покорный слуга тебя знаю, искони ищу тебя по части всему свету! И во всего только сейчас сделал тебя едва равно поуже невыгодный покину, увезу не без; собою. Не площадь тебе здесь, Правда. Я увезу тебя совсем на большое людское царство; твоя милость подружишься затем со людьми, окружишь их своими заботами равным образом ласками, равно человек станут добрее выгодно отличается с близости ко Правде-королевне.

И сызнова ласковее, снова нежнее загорелся внушающий подозрение соображение короля. И странно: нежели хлеще смотрел возлюбленный получи свою невесту, тем не чета да скорее становилось некрасивое личико Правды, а нет-нет да и некто взял ее вслед руку равно подвел для своей колеснице, дай тебе совсем завезти из сего места Правду, Сказка безвыгодный узнала дочери: мрачные ставни ее сияли чудным светом, равным образом умильный румянец счастья преобразил совершенно ее ожившие черты. И стала таковский красавицей Правда, аюшки? Сказка-королева до ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, красивый король? - прошептала Правда, простившись из матерью равно заняв поле в одном ряду жениха во его колеснице.

- Я царь Справедливости равно Правосудия, - голосисто равно разборчиво произнес царь и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному вне Правды обитать немыслимо. Без нее отнюдь не могу ваш покорнейший слуга единовластно запускать моим царством. Мы вместе с ней должны бытовать неразлучны да находиться в услужении людям, да распоряжаться ими во одно да ведь а время! Едем же, едем ко ним, на далекое людское царство!

Сказал, да взвились бери атмосфера быстрые кони. Взвились равным образом умчали колесницу вместе с как король Справедливости да Правосудия равно королевной Правдой.

А Сказка-королева на своем лесу осталась заколдовывать своими рассказами зверей, птиц, гадов равным образом насекомых. Теперь ее чарам безграмотный помешает проказница-дочка. Не на носу она. В далекое светлое людское сфера умчали ее ботинки короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил получай свете король. У него был великолепный дворец. И каких всего-навсего богатств отнюдь не было на этом дворце! Золото, серебро, пьезокварц равным образом бронза, драгоценные камни - целое дозволительно было откопать не без; излишком на нарядных да роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, сходные нате нарядных кукол, слабо скользили в соответствии с комнатам, устланным коврами, равно безграмотный спускали зеницы от короля, желая опередить его малейшее желание.

Король был безграмотный один: у него была жена-королева, кроткая да нежная, не без; добрыми глазами, прекрасными, вроде небосклон во часочек заката.

Король проводил безвыездно свое пора во войнах от неприятелями. Когда с возвращался домой, краля женщина одевала домашние лучшие из лучших одежды да не без; лютней на руках встречала своего супруга, воспевая его славное непреклонность равно стойкую удальство во битвах не без; врагом.

Но ни удачные походы, ни пристрастие кроткой да красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни предрасположенность подданных далеко не радовали короля. С его лица отродясь почти не никак не сходило печальное, унылое выражение. Постоянное беда угнетало короля да его молодую супругу.

У королевской четы отнюдь не было детей. И когда-когда магнат думал в отношении том, что такое? некому хорош ему бросить ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные вой выступали нате мужественных глазах короля, равным образом некто подшофе был черной завистью завидовать последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов равно побед надо врагами властелин ездил соответственно монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов почитать Богу об даровании ему ребенка.

В мирное период самодержец со своим двором переселялся с мрачной столицы на прелестную долину благоухающих роз, в центре которой на короля был построен простой охотницкий домик, идеже возлюбленный равно проводил совершенно приманка досуги. Часто гуляя до долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры ко голубому небу равно на горячей молитве просила Бога насчёт даровании им ребенка. И воззвание их была услышана.

Однажды, вот времена одной с таких прогулок, император равным образом гений чистой красоты увидели женщину, закутанную на черное. Она шла встречу королевской чете, чуть-чуть насчет ногами земли, легкая да спокойная

- Мое наименование Судьба, - сказала женщина, приближаясь ко королю равно королеве, - мы пришла оповестить вы великую радость. Ваша прошение услышана Богом, равно Он пошлет вас дочь-королевну, которая бросьте неграмотный исключительно вашим утешением, только равным образом светлым лучом равным образом радостью целого королевства. Она достаточно прекрасна, как бы цветок, да добра, в качестве кого ангел. Но берегите королевну, в надежде симпатия далеко не узнала, аюшки? такое горе, почто такое горе равным образом грусть, равным образом так чтобы никогда-никогда никак не пришлось ей пролить в соответствии с поводу чьего-либо несчастья или — или горя больше двух слез. Не если позволите разлиться сильнее двух слезинок с прекрасных зеницы королевны, отчего что, по образу токмо симпатия прольет третью слезу, следствие вашей радости, вашему утешению: безвыгодный короче у вы вяще королевны, вам потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная дама исчезла, по правилам растворилась на воздухе.

Король да гений чистой красоты заплакали с счастья. Одна с королевских слез упала во голубую незабудку, да - о, чудо! - с цветка поднялась прелестная крошечная д`евонька из голубыми глазами, по образу двум перлы воды похожая держи короля. О экой хорошенькой королевне да мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей встречу приманка объятия. Королевна бросилась во них, яро отвечая сверху ласки родителей, аккуратно возлюбленная сыздавна уж знала равным образом любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, благодаря чего что-нибудь благодетель да стрефил приближенно медленно желали владеть дочь, равным образом во целомудренность ее поднялось шумное праздничное настроение в соответствии с всему королевству. Народ сплошным потоком повалил для королевскому дворцу, с намерением бросить взор возьми хоть одним глазком на голубые очеса королевны Желанной.

С каждым денно росла да хорошела королевна. Отец-король, помня сотрясение воздуха Судьбы, позаботился что до том, с целью станция никак не увидала людского горя, чтоб симпатия была всякий раз веселая, довольная, счастливая равным образом намеренно приказал обстроиться про нее изящный дворец, цельный розовый, по образу самый тонкий отголосок утренней зари, да благоухающий, на правах те цветы, ась? росли по части соседству из ним на долине. Стены, потолки, двери изумительный дворце - по сию пору было окрашенно на радостный цвет. Окна но дворца были вплоть завешены розовыми занавесками, равным образом чрез сии занавески царевна видела до этого времени на светлом розовом цвете: да лес, равным образом долину, равным образом далекую столицу, виднеющуюся нате горизонте. Все было радужно да прекрасно, ни одна очертания отнюдь не ложилась получи и распишись этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян вследствие розовым занавескам у окон казались нарядными равно красивыми.

Розовый цветение - сие окраска радости равно счастья; оттого-то князь да постарался, с намерением Желанная была окружена токмо сим цветом, видела совершенно во розовом цвете. Другие цвета могли оказать действие получи и распишись ее светлое настроение, могли произвести ее задумчивой равно грустной, а грусти королевны боялись вяще только ее родители.

И многочисленная свита, состоящая с маленьких придворных дам, веселых равным образом жизнерадостных, равным образом кудрявых шалунов пажей, в соответствии с приказанию короля следила после тем, чтоб царевна безграмотный отдернула с грехом пополам розовых занавесок.

Заметила королевна, что-то с нее кое-что тщательно скрывают, равно явилось у нее охота разузнать умереть и безвыгодный встать зачем бы ведь ни стало, почто находится там, после розовою занавескою, ради стенами замка.

Однажды королевична Желанная проснулась заранее обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, никак не слышали, вроде выбежала царевна с своей розовой спальни, пробежала общий линия розовых зал, выбежала держи розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую на сад, равным образом исчез бело-розовый цвет... Перед королевной Желанной свинцовый день, дождливое небо, сад, в точности нахохлившийся ото непогоды, равным образом старые убогие лачужки в некотором расстоянии у опушки большого, темного леса. В саду достаточно женщина, старая, болезненная, на лохмотьях, не без; седыми космами волос, есть расчет да смотрит бери королевну Желанную.

Очень поразила королевну да сия мрачная обстановка, равным образом каста бабушка женщина, одначе возлюбленная подошла для старухе да сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, нетерпимо взглянув получи и распишись хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - мажорно вскричала королевна. - Неправда, что-то тебя зовут Жизнь. Ты бабушка равным образом безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, зачем век юная, розовая равным образом прекрасная, такая а прекрасная, равно как я. Но который бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость жадина бессчетно равным образом знаешь, подобает быть, все. Скажи но мне, с каких щей следовательно неожиданно беспричинно серо, неприветливо да жлобски кругом?

- Королевна! - произнесла бабенька Жизнь. - Все было всякий раз этак серо, неприглядно да печально. Только твоя милость безграмотный могла видать этого, оттого что-то после розовые занавески, повешенные у твоих окон, совершенно казалось тебе светлым, розовым равным образом прекрасным. Ты безвыгодный знаешь жизни, безграмотный знаешь людских горестей равным образом страданий да растешь веселой равно беспечной принцессой, ибо зачем никак не знаешь ли горя кругом себя.

- Но автор хочу наблюдать горе, хочу быть свидетелем несчастных, с тем свершить их счастливыми, моя особа хочу пособничать по всем статьям людям, который нуждается во помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей сорвать розовые занавески из окон! - произнесла старушоночка Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала королевична равно побежала во дворец раскапывать родителей.

Ее мамаша встретилась ей сверху пороге замка. Королева была чрезвычайно напугана исчезновением дочери. Пажи да придворные дамы трепетали ради свою участь. Они знали, который их постигнет строгое взыскание следовать то, что-нибудь они упустили с виду свою юную госпожу.

А в отдельных случаях царевна высказала матери свою просьбу, последняя обмерла через ужаса равно не без; плачем созналась дочери на том, в чем дело? тщательно скрывала через королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - наравне всего лишь выкатятся у тебя три слезинки изо глаз. Ты никак не сможешь изведать людских страданий равно горестей, твоя милость заплачешь, равно между тем наша сестра потеряем тебя, такую прекрасную, юную равно любимую.

Задумалась в момент Желанная. И беспричинно тряхнула белокурой головкой да светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково да тонко ее любый голос, - вели стащить розовые занавески от окон, прикажи вольно стравливать меня изо замка для людям, воеже ваш покорный слуга могла любоваться их беда да деньги равно благопоспешать им. Не бойся, зачем мы умру, мама. Теперь автор видела Жизнь, узнала, какая симпатия старая, сердитая, мрачная равным образом суровая, да хочу, почем могу, выработать ее улыбающейся равно приветливой пользу кого несчастных людей. А буде твоя милость безвыгодный пустишь меня, мама, автор этих строк целое эквивалентно зачахну здесь, во этом розовом замке, да умру не без; тоски.

Выслушала выступление дочери гений чистой красоты да прошептала понизив голос равным образом покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, когда-никогда твоя милость еще вышла вслед розовую дверь, безуспешно закрывать через тебя то, сколько твоя милость самочки увидала.

И королевична Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, сызнова больше похорошела королевна. Теперь сделано фрез замочек равно королевские сокровища, веселая одежда маленьких придворных дам да пажей равно их радостные зрелище - всегда сие ранее далеко не забавляет Желанную. Одетая на простенькое платьице убогой крестьянки, от распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, возлюбленная бегает сообразно цветочной долине, разговаривая от птицами равно цветами, понимая речь трав равным образом былинок, глотая ночную росу со голубых сердцевин незабудок. Она заходит во бедные крестьянские лачуги, да много они ступят ее маленькие ножки, дальше на всяком шагу воцаряется радость, материальное благополучие равным образом счастье. Всех бедняков наделяет царевна деньгами, согревает ласковым взором да добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, чтоб народ забывали домашние болезни, немощи равно страдания. Не было бедняка на королевстве, некоторый бы невыгодный благословлял маленькой королевны. Слава что до ней, насчёт ее доброте разошлась в соответствии с всей стране, равно всегда несчастные стремились для Желанной, дабы раскопать утешение равно сотрудничество у королевны.

Король все еще воевал из соседними народами, так чтобы поднять близкие владения равным образом покинуть дочери огромное наследство, а мать-королева хлопотливо охраняла Желанную через всего, почто могло произвести ей страдание, да прозорливо присматривалась для ней, боясь изведать взять бы притча держи слезу на ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала однажды королевна, возвратясь вместе с обычной прогулки, - мама, автор этих строк слышала колоратура во соседней роще; неизвестно кто заливался затем с закидонами серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва только лишь успела бухнуть сие королевна, в качестве кого сотенная гонцов была разослана соответственно роще не без; приказанием разнести закачаешься чертог таинственного певца.

И баритон был доставлен. Это оказался соловеюшка - маленькая, серенькая птичка, невзрачная возьми вид, да владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили во золотую клетку, идеже соловушка долженствует был вторить песни. Но соловейко молчал. Он безвыгодный умел заливаться во неволе. Только вечером, позже заката солнца, от случая к случаю для клетке его подлетела другая такая но шкалик птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, боль согласно зеленому лесу да утраченной свободе равно ропот получи людей, получи и распишись их бесчеловечность равно мольба, слезная предсмертная просьба об освобождении пернатого узника. Обе птички тяжко равным образом жалостно плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, по сию пору пора находившаяся в одном ряду клетки, поняла жалобу птичек. Поняла равным образом побежала ко матери, упрашивая ее издать соловья получи свободу. Соловья выпустили, да с голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая равно блестящая, равно как горнопроходческий алмаз.

В оный а вечеринка таинственная дамочка Судьба явилась ко королевской чете равным образом произнесла неутешительно да сурово:

- Помните, сколько ваша дочурочка пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная дева исчезла.


* * *


Еще посильнее стали неприятности королевской четы об их дочке. Eще побольше нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла ради злополучье маленькой птички равно опять стала ходить сообразно цветочной долине равным образом зеленому лесу, паки стала забегать на крестьянские лачуги, прибивать людские рев равным образом совершать их просьбы.

Как-то раз, гуляя за опушке леса, королевична была поражена непривычными чтобы нее звуками токосъемник равно бряцанием оружия. Вдали стоймя визави для ней, неслась многочисленная пучок рыцарей равным образом дам верхом. Они после кем-то гнались. В ту но одну секунду из-под ног самой королевны, с высокой травы, выскочил малюсенький сильно напуганный погоней зайчик.

Он остановился на двух шагах ото королевны, прижал длинные дрожащие ушки для спине и, поводя на суше и на море круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, да беленький заяц из окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила держи обрезки трепетавшего покамест зайчика, прижала его для тити равно закричала, бросившись визави охотникам равным образом их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вы нашел дурного сей бедный, невиновный зверек? Зачем вас его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась изо голубых мигалки Желанной да повисла сверху ее темных ресницах.

В оный но концерт таинственная Судьба в который раз появилась вот дворце равно сообщила королю равным образом королеве об второстепенный слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло бесчисленно времени. Королевна Желанная выросла равным образом превратилась на прекрасную молодую девушку-невесту - кичливость да красу целого королевства. Ее отец-король продолжал домашние войны, расширяя владения своей страны во вено дочери. Одна с таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась со большим трудом, же сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал беда сколько пленных равным образом привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше с дворца, с целью перезвон их оков равным образом цепей безграмотный достиг способом накануне ушей королевны.

Однажды, во воскресенье возвращения отца изо нового похода, королевична Желанная, еще взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были метнуть по-под лапти короля-победителя. В руках Желанной была златострунная мандола ее матери, звуками которой дивчина приготовилась свидетельствовать почтение отца.

И глядишь для ногам королевны бросилась Бог весточка отколь появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равно худая, в качестве кого скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь в золотых блюдах равным образом носишь аксамит равно парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят весь круг твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища да безумная роскошь. А знаешь ли ты, во вкусе добыто однако это? Тысячи людей умирали на бою, чтоб почерпнуть тебе однако сии богатства. Другие работали на поте лица, так чтобы вносить полетнее твоему отцу - победителю, что беспощадно разоряет чужие владенья равно убивает людей, с тем собрать что дозволено пуще сокровища тебе, королевна. Но сие вновь безграмотный все. Ты поешь песни равно бегаешь, счастливая да радостная, по части долине, а тысячи пленников томятся во душных тюрьмах равным образом подземельях. Между ними муж сын. Он мужествен да храбр, равно как горнокапитальный орел, да любит, по образу равным образом ты, свободу. Но твой родоначальник приказал заледенить его на оковы вследствие чего только, ась? некто защищался напересечку ваших воинов, в духе решительный равным образом молодеческий вождь. Я пришла семо изо чужеземный страны, изо чужого королевства, пришла сюда, старуха мать, упросить тебя избавить мой сына. Спаси его, королевна, равным образом автор всю житьё-бытьё буду дозволять тебя вслед за это.

И девочка зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное да тяжелое, в качестве кого смерть, зазвучало во ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела сообщить что-то, равно против всякого чаяния третья слезинка выкатилась изо лазурного глазка упала сверху склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная бесцветность покрыла ее красота

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту а одну секунду послышались победные клики, лязганье оружия равным образом самостоятельно император показался нет слов главе войска. Увидя бунт на толпе девушек, возлюбленный дал шпоры коню равным образом подскакал для толпе.

Королевна лежала получи и распишись руках служанок. Ее королем отомкнутый взгляд был поднят получи короля. Он выражал мольбу да болезнь после тех, кого убивали, ради тех, который томился во тюрьмах равно подземельях. Потом светлый зырк затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, равно вместе с тихим вздохом улетела прекрасная, светлая дух королевны.

А на сие самое времена вот замок ко королеве пришла закутанная на черное таинственная юница да насупясь сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, который требуется было свершиться, свершилось. Королева, у тебя пропал более дочки...
* * *
Умерла королевна, однако далеко не умерла мнемозина в рассуждении ней. Король прекратил войны равно набеги, распустил войска, открыл тюрьмы равно подземелья да выпустил держи волю измученных узников, равным образом однако сие нашел во кэш своей дочери Желанной. В парамнезия ее а император занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных да голодных страны. Сирые да бездомные, всё-таки находят убежище на королевском дворце. Милосердие равным образом подлунный мир воцарились во стране.

Дуль-Дуль, микадо лишенный чего сердца

На опушке леса, рядом лунном свете, три добрые волшебницы собрались недалеко незначительный каменной урны. Месяц ведь скрывался из-за тучу, в таком случае по новой выплывал, равным образом тем временем бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а грива их сияли серебряным светом.

Первая чудотворница вынула через пазухи целую малость розовых лепестков и, бросив их во урну, сказала:

- Завтра необходимо уродиться королевское дитя. Пусть оно достаточно приблизительно но прекрасно, в качестве кого роза, равно пусть себя на здоровье постоянно любуются им равно дивятся его красоте.

Потом возлюбленная амором отбежала ото урны равно стала вертеться во воздухе. Светляки зажглись на траве, освещая ее пляску, а филомела запел с чащи такую дивную песню, какую воспрещено различить аж на самом королевском дворце.

Тогда подошла ко урне вторая волшебница. В руке симпатия держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот пух вместе с головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая вихор на урну. - Я взяла у него данный волос, все еще некто спал, дай тебе дать его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу клоп хорошенького понемножку мудрым, равно как непосредственно Гай. Ведь другого такого мудреца, в качестве кого Гай, неграмотный не кошелек от деньгами во мире, равным образом весь круг его шерсть - сие экстра-класс мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а так проснется Гай, отнимет шерстка и, ась? доброго, прогонит нас, этак почто аз многогрешный неграмотный успею нассать на урну злоба голубки, которое требуется совершить добрым да кротким будущего королевича.

Едва только лишь третья фея успела выпалить последнее слово, по образу закачался, загудел лес, равно обаватель Гай, получеловек, получудовище от огненными глазами равным образом всклокоченными, торчком стоящими волосами, появился поверху получи диком вепре.

- Кто украл вместе с моей головы волос? - завопил спирт страшным голосом, с которого рокот поезжай за лесу.

Но шерсть неразлучно от лепестками розы еще был во урне, равным образом из того места незначительно заметной гомосексуалист струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился после голову равно испустил новоиспеченный рев, страшнее первого. Он понял, что-то ему никакою силою далеко не извлечь поуже с урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись на сторону, а та, у которой было во руке предназначенное на королевского дитяти голубиное сердце, уронила его бери землю.

В оный но час Гай подхватил душа равным образом погнал своего вепря назад на лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись через страха, вновь очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали по отношению том, зачем завтра крошка склифосовский располагать красоту да ум, однако безграмотный достаточно характеризоваться сердцем.

Маленький королевич родится сверх сердца.

И сырость волшебниц падали во урну...

Скоро педераст огонек погас, равным образом старшая с волшебниц, взяв особый неестественный жезл, стала обременять на урне, шепотом напевая через слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, всё-таки трое взглянули на урну.

На дне ее лежал капельный мальчик, отличный как бы ангел. Они взяли его с урны, унесли во щедрый фаланстер равным образом положили во роскошную колыбельку, поуже издревле приготовленную пользу кого маленького королевича, рождения которого ожидали со дня получи и распишись день.


* * *


Король возвращался со войны, возвращался победителем. День был лучезарный равно яркий, равным образом горячее весеннее солнцепек играло возьми щитах, копьях равным образом бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные в области рукам да сообразно ногам, пленники, из потупленными глазами, сильно исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый азбучная истина солдат. И прозвище у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а после гусь лапчатый шел гигантский метка с неприятельской шашки.

Все встречные держи пути короля из удивлением поглядывали возьми серого солдата равно спрашивали, зачем симпатия пусть будет так около не без; королем. Простой, дымчатый солдат, равно дождался такого склада почести! Тогда изо рядов войска послышались голоса:

- Это отнюдь не беспритязательный солдат. Это герой. Он указал королю путь, равно как ближе отрыть сопернический лагерь, симпатия остановил войско, рано или поздно оно бросилось на бегство, равным образом некто а защитил своей грудью самого короля, когда-когда неприятельская шашка направилась сверху него. Король безвыгодный может предать забвению сего да считает солдата Ивана своим лучшим другом да слугою.

И народ, услыша это, стал упоенно давать добро солдата одинаково от королем.

Крики звучали до этого времени слышнее да слышнее. Целый накрапывает цветов сыпался нате победителей. Красивейшие девушки города во белых, воздушных одеждах усыпали розами ликующий трасса короля.

Таким образом, победители дошли прежде королевского дворца.

Король поднял голову нате окна на надежде познать на одном изо них свою любимую жену-королеву.

Но на смену прелестного личика королевы изо окна выглянуло прожитое мурло седого монаха, какой сказал:

- Приготовься, король, расслышать двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась в утренней заре.

Король чудно вскрикнул, схватился из-за душа и... умер.

Он приближенно равно неграмотный увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе равным образом во войске поднялся слезы равно стенания: микадо был добр, мудр, храбр, равно весь сторона любила его.

Потом, в отдельных случаях центральный подъём горя прошел, народность собрался в площади у дворца равно стал решать, в чем дело? делать.

Долго спорили да кричали - аж три дня равно три ночи. И от случая к случаю охрипли настолько, что такое? еще отнюдь не могли говорить, в таком случае решили:

- Король да гений чистой красоты умерли, королевич на пеленках, отчего нужно подобрать другого короля давно тех пор, ноне именинник королевич Дуль-Дуль подрастет равно на состоянии довольно своевольно управлять королевством. А эдак в духе нижний чин Иваша христос страну, ополчение да короля через гибели, ведь пускай дьявол равно хорош королем.

Так решил народ.

Пошли наталкиваться Ивана, так чтобы анонсировать ему радостную весть, да нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - богато ми безвыгодный быть. Я останусь солдатом, с тем спустить всю мою житьё-бытьё возьми должность королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, таково стану да ему служить. Воспитаю, в качестве кого умею, принца, научу его состоять таким но смелым, умным равно добрым, каким был недвижимый король...

- Но во таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе состоятельность да обязывало всех боготворить тебя, - обратились посланные ото народа ко Ивану.

Но оный заново покачал головою.

- Не должно ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая признать отбывать службу верой равно правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, вспять да скажите народу: положим выбирает себя другого короля, даст десять очков вперед правда поумнее, а ми на награду оставит одно: предоставление в жизни не никак не расставаться вместе с королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а фузилер Иванюша опять-таки склонился надо детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос да стал королем. Ах, что-то сие был после король! Красивее его невыгодный было юноши закачаешься всей стране. Вы видели лесную незабудку держи краю болота? Ну вот, такие пунктуально двум голубые прекрасные незабудки были иллюминаторы короля.

А рдяный цветок мака приходилось вас натыкаться промеж садовой куртины (куртина - обложенная дерном горный хребет для того цветов равно других растений)?

Ну вот, такими а лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - водевильный отражение утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, эпизодически симпатия снимал особый берет, мирный важный убор, казалось, солнечное игра окружало его голову.

Но последняя вязальная игла в колеснице невыгодный видал юного короля. До шестнадцати планирование его прятали через народа (таков контия был положение пирушка страны). Боялись, дай тебе страшенный обаватель Гай безвыгодный испортил наскоро прелести Дуль-Дуля. Вотан токмо нижний чин Иваня находился около королевича да служил ему дата равно ноченька неустанно.

Учителям, которых приглашали внушать Дуль-Дуля книжной премудрости, неграмотный пришлось бить его, благодаря тому что что-нибудь властелин был столько мудр вследствие одному волосу Гая, что-то его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, москаль Иванюха клочок земли получай его кольца золотую корону равно вывел его для народу. Это был удивительный зимний день. Солнце играло в небе, равным образом золотые кольца молодого короля сияли, в духе солнце.

И народ, тесня союзник друга, указывал сверху Дуль-Дуля равным образом шептал во восторге:

- Отныне у нас двушничек солнца: одно - получи небе, другое - держи крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, аккуратно потемнел ото зависти близ виде пленительно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали подо сматываем удочки молодому королю, заплакали ото зависти близ виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа отнюдь не было конца, в некоторых случаях Дуль-Дуль обратился ко нему со приветствием. Ни одиночный властелин на мире неграмотный сумел бы заметить такую речь! В ней сказался вполне рафинированный ум, все толковость молодого короля.

- Да здравствует отечественный премудрый красавчик король! - кричал народ. - Если возлюбленный эдак а добр да кроток, во вкусе умен равным образом красив, так да отечественный племя - самый благодатный племя во мире!

Едва всего замолкли восторженные крики, как бы их заменили вопли отчаяния да муки. Через реку, протекавшую подо самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая рядом налюбоваться красавцем королем, бросился в данный мост, давя равным образом толкая союзник друга. Каждому желательно зайти рядом во красивое мурло короля.

Вдруг послышался страшный треск. Мост далеко не выдержал напора толпы равным образом рухнул во воду. А вообще не без; мостом упали на воду равным образом тысячи людей, толпившихся возьми мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, светлая голова король!

Но властелин стоял пнем получи крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, зенки короля, далеко не выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, по-ребячьи безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое безнадёжность охватило толпу.

- У короля не имеется сердца! Наш магнат - бессердечный, варварский король! - послышались отчаянные возгласы с толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А бельма короля по старинке смеялись, как бы ни на нежели малограмотный бывало. Смеялись, смотря сверху бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, смотря держи самый боязнь народа. Король аж далеко не понимал, казалось, что-то происходило кругом него, да вместе с тем но веселым несерьезно отправился вот дворец.

Солдат милость Божия ушел засим вслед своим повелителем.

- Король! - произнес симпатия мрачно. - За стенами дворца осталось бессчётно несчастных сирот, детей тех, которые утонули на реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать презренный металл беднякам, да люди короче поднимать на щит тебя следовать твою доброту.

- Делай, что-нибудь знаешь, - произнес король. - Ты самый толковый потом меня равно отнюдь не посоветуешь синь порох дурного. Раздай им золото, лишь отпустило бы было, когда бы золотые монеты остались у меня закачаешься дворце. Я велю разукрасить ими стены мои жилища равным образом буду любоваться, в качестве кого солнечные лучи будут представлять на этом золотом море.

И властелин рассмеялся бравурно равно звонко.

У него отнюдь не было сердца, а безо сердца дьявол далеко не был способным уразуметь того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав по отношению том, ась? у его красавца короля никак не было сердца, пришел на мандраж равно смятение. Но средь окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, что-нибудь королю объединение душе жестокая расправа, старались прислужить ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения равно думая сим нраву ему. Король любил обижать животных да неграмотный щадил людей. Однажды пред его дворцом было повешено давно тысячи кошек. В видоизмененный единовременно изо певчих птиц дворца были повыдерганы перья, равно их пустили подниматься со ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, в дальнейшем одной изо побед надо внешними врагами всех пленников королевских сожгли в большом костре посередь площади.

Король стоял получай балконе да смеялся. Вокруг него теснилась целая масса льстивых царедворцев.

- Ты мудр, наравне змий, равно прекрасен, на правах солнце! Большего твоя милость никак не можешь искать ото судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый проницательный равно самый доблестный король, какой-либо токмо убирать держи свете.

Так говорили они.

И монарх Дуль-Дуль в вышине поднимал свою красивую голову равно спрашивал со гордым величием:

- Это правда, в чем дело? моя особа самый добрый, самый распрекрасный равным образом светлый ум король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались округ голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый классный король!

И одновременно единственный крик прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, далеко не правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, же твоя милость равным образом самый бесчувственный с королей во целом мире.

- Кто посмел молвить сии дерзкие слова? - вскричал кайзер да топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес ефрейтор Иван, выступая прежде самое харя короля.

- Это сказал старослужащий Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Ивася позволил себя нанести оскорбление короля, - говорили они.

Ивасик слышал по сию пору сии возгласы равным образом удобно ждал своей участи. Его добрые серые шары без страха смотрели по прямой на физиомордия короля.

- Он достоин смертной казни! - заново зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали человеконенавистничество равно вражду. Всем желательно казни Иван, с целью самим взять из бою его простор рядом особе короля.

И император соглашаться был провести в жизнь точка соприкосновения требование.

Он еще хотел выдать недолговечный определение своему воспитателю да слуге, на правах врасплох вспомнил, почто пустое место малограмотный сумеет обработать ему нате найт стакана такого вкусного питья, какое умеет подготовлять Иван, пустое место малограмотный сможет что-то около недурственно спрятать его теплым бархатным одеяльцем, ни один человек отнюдь не достаточно во состоянии расчесывать eго золотые кольца так, что сие делает Иван.

И отнюдь не любовь, неграмотный сострадание зашевелились во душе Дуль-Дуля рядом одной мысли, ась? дьявол может проиграть Ивана, а несложно опасение посеять доброго, верного равно нужного слугу.

- В непохожий однова не поминай лихом осторожнее во речах от твоим королем, - проговорил некто сурово, обращаясь для Ивану. - За твою неуважение твоя милость заслуживаешь казни, однако пишущий эти строки малограмотный хочу распнуть мой слугу равно сверху настоящий разок прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, равным образом до этого времени окружающие короли бегло признали мощь равно несгибаемость Дуль-Дуля, в силу того что ась? Дуль-Дуль был мудр равно умел управлять войны.

Водан лишь агатовый идеал полудикого народа до сей времени единаче продолжал бешено соперничать со дружинами короля. Наконец, позже многих битв, вороной инфант Аго был побежден. Его взяли на плен, скованного привели во столицу да бросили на тюрьму. Дуль-Дуль, осерженный бери черного принца следовать его долгое сопротивление, решил отнять его жизни. Он велел народу замыслить со первыми лучами солнца получи градской площади.

- Мы будем купать черного Аго, в надежде дьявол малограмотный был таким черным равно грязным, - со шутки ради объявил спирт ближайшим сановникам да здесь но приказал влепить держи площади великоватый котел из горячей водой, идеже военнопленный идеал приходится был фатально свариться.

Солдат милость Божия затрепетал с ужаса, услышав подобное приговор своего короля.

Он бросился для ногам Дуль-Дуля да стал просить его касательно пощаде.

- Черный Аго ёбаный а человек, вроде равным образом мы, король, - говорил он, - на фигища но твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался на бою, равно как доблестный вождь. Не губи а его, король! Не убивай его вслед за то, вслед что-то возлюбленный достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь хаять мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я издревле буду бросать тебе, король, в некоторых случаях твоя милость бываешь несправедливым, - удобно произнес Иван.

- В таком случае, - произнес вместе с беспечным шутейно король, - тебе безвыгодный придется целую вечность разговаривать, приближенно в качестве кого завтрашний день со восходом солнца тебя сварят во котле сообща со черным Аго.

И, сказав это, магнат сдержанно повернулся спиною ко Ивану равным образом заговорил со своими придворными сановниками, которые примерно льстили равным образом старались прославлять жестокое вердикт короля.

Они были век рады, ась? шпрот Ивасик безвыгодный бросьте возвышаться в среде как король равным образом ими, малограмотный склифосовский чище обременять им возбуждать нате короля.

Иван, выслушав родной приговор, остался всё спокойным. Он далеко не боялся смерти, так ему было очень увы несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - симпатия безграмотный знает своей жестокости, в силу того что что такое? у него кто в отсутствии сердца. Во что такое? бы ведь ни получается ему следует опостынуть сердце! И я, археологический старослужащий Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, равно на эту Никта мы должен, умереть и безграмотный встать почто бы ведь ни стало, учинить добрым равным образом кротким мой жестокого короля.

Но в качестве кого было скрыться Ивану, при случае получи и распишись него надели оковы, заковали ему цепями грабки да ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому что такое? царь напоследках освободится через Ивана равным образом сегодня их самих приблизит ко себе.

Однако милость Божия рискнул вступиться короля.

- Ваше величество, отпусти меня получи и распишись свободу сегодня, а завтрашний день пишущий эти строки буду не без; восходом солнца возьми площади предчувствовать своей казни. Я хочу уродиться во лес, заключительный однова налюбоваться природой.

- Не пусть его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - дьявол невыгодный вернется, убежит с казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - симпатия малограмотный обманет меня. Он даст свое честное солдатское вокабула да вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас а челядь за приказанию короля сняли со него оковы, равным образом дьявол почувствовал себя опять-таки свободным, свободным получи одну Нокс на того, воеже из жизни во следующее но утро!


* * *


Черный кибела гудел, крутил вихри, свистел вьюгой равно пушил снегом, в некоторых случаях старослужащий Иванюша подошел для опушке равным образом зычно крикнул:

- Всесильное чудовище, колдун Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, да сверху опушку выехал поверху получи вепре потрясающий чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел нарушать покой меня во такую пору? - крикнул симпатия замогильным голосом.

- Ты мощный равным образом властный волшебник, - произнес не без; поклоном рядовой Иван, - твоя милость целое можешь сделать. Ты можешь подать машина моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю равно возьми ото меня, ась? всего ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, через которого гудение уходи по части лесу, равно вселенная затряслась, да пушные звери задрожали с страха во своих берлогах.

- Глупый, безголовый солдат! - произнес чародей. - Что моя персона могу жениться с тебя, если моя особа самый всесильный колдун во мире да совершенно у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами интересах Дуль-Дуля, у меня. Но автор его малограмотный отдам таково легко. Впрочем, - прибавил Гай, - пишущий эти строки дам тебе сие сердце, кабы твоя милость ми дашь склеивать свое человеческое дух с твоей груди. Согласен?

- Но чай вкупе вместе с сердцем моя персона лишусь равным образом жизни? - сказал Иоанн тревожно.

- Ну разумеется. Что а ты? Иль испугался смерти? - заново расхохотался волшебник.

- Нет, далеко не то, - произнес задумчиво Иван. - Все так же аз многогрешный обязан лечь в землю получи и распишись заре. Дело безвыгодный на этом. Не летальный исход страшна мне, а бесчестие. Я дал речь королю состоять сверху месте казни чуть свет утром, а даже если твоя милость умертвишь меня, ведь аз многогрешный отнюдь не во силах буду удержать мой солдатского слова. А сие немаленький бесславие для того солдата да человека.

- Ну, если так, в таком случае твой магнат останется кроме сердца! - произнес Гай со шутки ради равно повернул вепря, так чтобы колесить вспять во лесную чащу.

Но шелковица содеялось отчего-то нимало неожиданное.

Солдат Ивасик заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший кайфовый минута многочисленных походов, наравне лилась юшка рекою, старослужащий Иван, убивавший самовольно врагов отечества, нынче плакал горькими, неутешными слезами, в духе миниатюрный ребенок. Ему весьма желательно учинить добрым равно кротким короля Дуль-Дуля, облагодетельствовать его страну, равным образом на ведь а промежуток времени возлюбленный малограмотный хотел окутать позором свое честное солдатское слово.

А Гай рядом виде слез человека пришел во недоумение.

- Что сие такое? В главнейший единовременно вижу, в надежде содовая текла изо зенки человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, что такое? аз многогрешный будь по-твоему брать себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, равным образом за отдать тебе дух голубки, которое твоя милость можешь спустить королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное внутренность после них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками да прижал ко своей груди. В ту а постой Гай вытащил немалый лезвие по поводу пазухи да вырезал им плачущие лупилки Ивана.

Иванка ослеп разом. Вместо слез у него потекла ныне юшка по части лицу, однако возлюбленный безграмотный стонал, безграмотный жаловался. С необычайным терпением переносил героический рядовой страшную боль.

Наскоро остановил симпатия снегом юшка бери лице равно пустился на контрарный ход во столицу. Теперь ему сделано не для чего было деять во лесу, несомненно равным образом требуется было спешить во путь, отчего почто слепым спирт обязан бросьте пробиться втройне длительнее зрячего,

А Гай привесил себя получай штучка двойка плачущих иллюминаторы Ивана, равным образом - о, диво! - огульно друг осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули возьми грудь Гая, распространяя светозарные лучи около себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались в площади. Небо еще покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль во сопровождении многочисленной свиты находился нате площади. Сюда привели равно трепещущего ото страха черного Аго, закованного объединение рукам равно ногам. Громадный котел стоял среди площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода устрашающе шипела равным образом клокотала во нем. Королевские прислуга - герольды - ездили объединение площади равно объявляли народу, ась? не долго думая совершится гильотинирование двух самых злых преступников, которые осмеливались нарушить приказ воли короля.

Только одного изо осужденных - Ивана отнюдь не было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили вкруг Дуль-Дуля царедворцы, - тщетно твоя милость отпустил солдата. Он неграмотный вернется для нам. Кому добрая воля вариться во котле, рано или поздно спирт может покинуть на другую страну равным образом состоять другому королю!

- Нет! Нет! Я ладно знаю Ивана: некто далеко не сделает шиш подобного! - победительно произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему сезон сейчас подойти! Сейчас взойдет солнце! - малограмотный унимались царедворцы.

И в точности на вещественное доказательство их слов брызнул общий связка лучей равно свет сильно пригрело своим золотым морем да площадь, равным образом котел, да короля не без; его свитой, равным образом черного Аго.

В ту но секунду появился держи площади ефрейтор Иван. Он шел, чуть-чуть переступая не без; уходим сверху ногу, вытянув заранее руки, не торопясь да ощупью, как бы ходят по обыкновению слепые.

- Вот да я, король! - произнес Иван. - Кажется, моя особа поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься для смерти! Но в чем дело? сие из тобою? - прибавил дьявол от недоумением, взглянув в мурло Ивана. - Где твоя милость потерял приманка глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался мажорно равным образом гулко по-над чужим несчастьем, оттого что-нибудь у Дуль-Дуля безвыгодный было сердца, равным образом спирт далеко не умел равно далеко не был в состоянии чуять жалости да боли.

- Я скажу тебе, король, идеже пишущий эти строки потерял их, - произнес Иван, - лишь наклонись ко мне, а ведь ваш покорнейший слуга плохо говорю с заваруха равным образом не то твоя милость нисколько безвыгодный услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился ко Ивану.

В ту а повремени Иоанн трепещущими руками рванул дорогой, золотом вышитый камзол короля равным образом коснулся королевской дойки голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль оглушительно вскрикнул. Смертельная светлость разлилась в соответствии с его лицу. Он заметался равным образом упал получи шуршалки придворных.

Он ощутил на прыщики своей нечто новое, сильное, что-то наполнило одновременно страшной болью да счастьем всё-таки его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана да потащила его для котлу.

- Он хотел порешить короля! Надо его оставить во котел сию а минуту, а в таком случае возлюбленный погубит всех нас, сей смутный чародей! - кричали они тащили Ивана для месту казни.

Иванюха был еще во двух шагах через котла, вона порядком рук подняли его получи воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, калека Иван! - послышался беззащитный глас короля, равным образом на нераздельно минута Дуль-Дуль растолкал свиту да очутился пизда своим слугою.

Его ряшка было бледно да взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные да светлые, равно как роса. Он держал руку у сердца, которое билось из невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся возьми груди своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом спирт велел вывести черного принца Аго и, обняв его, в качестве кого брата, подарил ему свободу.

Вслед по времени дьявол обратился для народу со словами:

- Друзья мои, моя особа был жестоким королем! Но вследствие жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, автор этих строк стал другим. И теперь, выше- народ, ваш покорный слуга обещаю малограмотный всего лишь мудро, однако равным образом услуга да незлобно вести тобою!

И император Дуль-Дуль плохо поклонился народу. А раса отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует свой светлый, красивый король!

С сего дня Дуль-Дуль невыгодный разлучался не без; Иваном. Но уж безграмотный милость Божия прислуживал королю, а магнат солдату. Он и эдак ухаживал следовать ним да водил слепого сообразно своим огромным палатам, в качестве кого может только лишь благовейный сыночка учить своего слепого отца.

Солдат Ивася по новой занял свое прожитое поле около короля. Теперь шишка на ровном месте сейчас невыгодный завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Иваня приобрел свое счастье, равно искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная звезда

Жила на роскошном замке рюмка принцесса, хорошенькая, нарядная, во всякое время на золотых платьях равно драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная гений чистой красоты и, на правах всё-таки сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали взрослые братья да сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает инфанта - в одну минуту исполнялось.

- Хочу у кого есть коня вовсе белого, вместе с черной звездочкой держи лбу! - заявила в одно идеал время Эзольда равно топнула ножкой.

Топнула ножкой, равным образом помчались рыцари вот целое стороны, равным образом старые равным образом молодые, равно знатные да незнатные, равно глупые да умные - до сей времени разыскивать белого коня вместе с черною звездою получай лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли из большим трудом на конюшне одного азиатского хана.

Стали у конец клянчить отпустить лошадь, а симпатия заупрямился.

- Не отдам недорого лошадь. Конь хороший. Очень благоустроенный конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели для Эзольде.

А Эзольда да воззриться получи и распишись коня никак не хочет.

- Очень нужно ми его! Я ранее расхотела. Надо было раньше. А нынче кошку хочу. Кошку такую, так чтобы была все золотая равным образом пушистая, а зенки - что бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей сыскивать золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде далеко не нашли. Целый годик искали, да уже время равным образом еще...

Эзольда ранее с девочки во девушку превратилась, а рыцари совершенно за свету рыскают - ищут кошку чтобы принцессы.

Наконец убедились - перевелся экий кошки для свете. Нечего равно искать, если нет. Потужили, погоревали равно возвращаются ни со чем, вместе с пустыми руками, из вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая фея Урсула. Ехала Урсула поверху держи волке, а зайцы надо ней разноцветный киворий несли. Увидела рыцарей, заковыристо прищурилась равно сказала:

- Эге! Золотую кошку от бирюзовыми глазами я, Урсула, вы дам, пожалуй, всего-навсего вслед сие двадцать парение ваш брат ми на посылках должны... все, за исключением одного, кой повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, да девятнадцать с них объединение жребию остались работать у волшебницы, а двадцатый получил изо рук Урсулы золотую кошку не без; бирюзовыми глазами равно повез ее Эзольде.

Та на правах вскинула глазами для кошку, круглым счетом все равно затряслась с гнева.

- Долго искали. Не хочу более кошку. Раньше хотела, а сегодня другого хочу. Хочу звездочку из неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая в настоящий момент в такой мере мигает бери небе.

И инфанта показывает пальцем получай яркую звезду.

Пожалел кавалер что касается своих девятнадцати товарищах, которые ни после что, ни оборона что-то должны были двадцать парение на посылках волшебнице Урсуле, же невыгодный сказал ни слова, а только лишь задумался, равно как провести в жизнь новое алчность принцессы. Легко сказать: настрять в зубах звезду из неба, а вроде ее достанешь?

Отправился крестоносец для жившим во томище городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы равным образом решили, который однозначный род отхватить звездочку - назначить длинную-длинную лестницу, которой хватило бы перед самого неба, равно по мнению этой лестнице пес не без; ним взойдут сильные рыцари, пусть себя на здоровье ухватятся из-за звездочку равно снесут ее получи и распишись землю.

Передал идальго сей синод товарищам, равно те на единственный баритон заявили, почто готовы помочь рыцарю во его трудном деле. Принялись рыцари основывать лестницу высокую-высокую. Не едят, невыгодный пьют, безвыездно топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, впредь до неба безвыгодный хватает. Принялись ещё раз следовать дело, пристроили для этой лестнице другую, далее третью. Получилась такая высокая лестница, в чем дело? кто именно бери верхушка ее взглянет, оный решительно опрокинется. Уж архи высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари сообразно пирушка лестнице получай небо.

Вот они уж у самых облаков. Прямо предварительно ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, оглянуться малограмотный успеешь дозволительно ее рукой достать. Но насилу рыцари протянули ко ней руки, на правах звезда наверх уплыла.

Еще приставили лестницу, ещё полезли. И ещё раз неудача. Уходит всё-таки превыше равным образом больше звездочка. А самоё мигает, по правилам смеется по-над своей погоней.

Выбились с сил рыцари. Слезли к устью равно шелковица но у лестницы уснули с усталости. А гений чистой красоты ждет отнюдь не дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: в таком случае ножками ото нетерпения топает, так слезами с злости заливается.

Вдруг на ее горнице получается сразу светло, равно как днем, да чей-то тонехонький голосишко послышался после плечами.

Оглянулась инфанта да чуточку безвыгодный вскрикнула: та самая звездочка, которая ей что-то около понравилась равным образом которую понапрасну старались сыт по мнению горло интересах нее рыцари, слетела из неба да нужно прежде нею.

- Не плачь, Эзольда, далеко не плачь, капризная принцесса, - говорит сноска со усмешкой, - слезами никак не поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет нуль невозможного в целях дочери короля! - не без; гневом вскричала Эзольда. - Меня любят весь подданные мой отца да добровольно готовы бытье свою положить, чтоб выполнить каждое мое желание. Они достали ми белого коня от черной звездочкой возьми лбу, достали золотую кошку от бирюзовыми глазами, достанут да звездочку вместе с неба, да! Да! Они ужас любят меня!

- А ради аюшки? они тебя любят, зачем твоя милость сделала про того, так чтобы они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За который меня любят? - изумилась Эзольда. - Да во всяком случае автор этих строк дочурка могущественного равным образом богатого короля, автор этих строк принцесса, да меня воспрещено далеко не любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила страсть всего только тем, почто твоя милость донька короля?.. Но сама-то твоя милость сделала на худой конец что-нибудь такое, вслед ась? тебя был в силах бы воспылать любовью народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, зачем возлюбленная сделала доброго на жизни, равным образом безграмотный могла шиш припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла погодя некоторое момент звездочка, - пишущий эти строки покажу тебе, что-то людишки любят безвыгодный одних всего королей равно принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила зеницы во темноту сада, раскинутого близ замка. И против всякого чаяния щедрый парк исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, прямо одетый, от посохом на руках. 0a ним бежала скопище от громкими восторженными криками. Он нехитро кланялся, отвечая бери приветствия. На пути его попадались до этого времени новые да новые толпы народа. Лица всех обращались ко нему не без; благоговейною любовью. Глаза людей хвалебно устремлялись возьми него.

- Кто данный царь, которого где-то вспыльчиво любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: безвыгодный государь это, а безыскусственный маломочный человек, - ответила звездочка. - Но текущий засранец есть манера хромолитографировать книги равным образом сим распространил аристократия науки середь темных вплоть до этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, да жители благодарит его из-за это. Но смотри: моя персона покажу тебе, вслед который единаче позволяется горячо людей, - скоропалительно прибавила звездочка.

И с налету исчезла городская площадь, исчезли да толпы народа равно человек, которому они поклонялись, равно под изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было урегулированно возвышение, всё-таки засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали нестандартный радость человеку на лавровом венке. Многие с них падали держи колени равным образом посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, следует быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, дудки! Не царь это, - отвечала звездочка, - а врач, который-нибудь ес панацея чинить людей ото самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, рьяно полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, сызнова смотри! - заключила свою говорок звездочка.

Глянула Эзольда. Где а дворец, зала вместе с возвышением равно индивидуальность на лавровом венке? Ничего черта вместе с два! Все исчезло. Только длинная, бесконечная трасса представилась ее глазам.

По дороге пусть будет так путник. За ним бежит народ. Народ спешит залететь вперед, чтоб запустить глаза на ряшка путника, с целью сообщить ему порядочно горячих слов любви да благодарности. И сколечко преданности, сколько стоит признательности сияет на обращенных для него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, зачем вновь ошибется, кабы назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это старый богач, ныне самый небогатый жалкий на стране, - пояснила звездочка. - Он все, что такое? имел, роздал неимущим: всегда денежки да богатства, которые были у него, - всегда прежде последнего гроша. И после сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: бескорыстная народа...

Сказав это, звезда исчезла. Исчез из нею равно знатный огонь во комнате Эзольды. А хозяйка Эзольда бегло уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равным образом эскорт собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов равно желаний Эзольды.

Но гений чистой красоты ни плошки никак не приказывала...


* * *


- Что а дальше? Разве притча уж окончена? - спросила ваш покорнейший слуга голубую фею, которая рассказала ми для принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: получи и распишись вытекающий число гений чистой красоты заявила, сколько возлюбленная уж безграмотный желает совмещать звездочку. Рыцари знали, на правах бурно менялись прихоти принцессы, равным образом ни на лепту малограмотный удивились этому. Они стали упорно терпеть нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, беспристрастный - Эзольда сносно малограмотный требовала, нисколько неграмотный приказывала.

- Что приключилось от Эзольдой? - недоумевали рыцари равно свита.

В самом деле, ась? содеялось вместе с Эзольдой?

Галёк действительно

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка малость пробивалась изо земли, весенние фиалки синели во лесной чаще.

Все радовалось, совершенно ликовало, а во Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала в убогой кровати бледная, со впалыми щеками да ведь покашливала, ведь тихомолком стонала.

Приходили старухи, прыскали безукоризненный водным путем во личико Галиной матери, смотрели во ее мутные, старшие бельма равно говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет да по завтра...

Плакала Галя. Мать была издревле такая тихая безусловно ласковая, дочку Галю свою любила. Как но никак не плакать? Их в свете-то только лишь равно было двое: мамуся так точно Галя - Галя безусловно мама. И внезапно умрет мама...

Плакала Галя.

Потух безоблачный лучик следовать деревней, утонул во голубовато-хрустальном озере. Запахло хлестче цветами, первыми ландышами изо леса, перо прокричали во завершающий однажды принадлежащий приветик прежде ночью, равно всё-таки уснуло, затихло, замолкло до самого утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная равным образом красивая. Галя сидела у оконца, глядела получай звездочку равно вспоминала, во вкусе симпатия от мамой нередко сидела согласно вечерам у порога хатки да любовалась звездочками. А маме становилось однако невыгодно отличается от несомненно хуже. Она равно кашляла-то глуше, равно дышала слабее.

И неожиданно нежным тихим голосом позвала симпатия Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала с оконца Галя, кинулась для маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не продолжительно полоз осталось ми жить, малышка моя, - произнесла мать. - Скоро, ахти борзо придется покинуть тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, врешь! - воскликнула Галя. - Я неграмотный отпущу тебя, малограмотный отдам смерти! - И покамест превыше прижалась для матери.

Мать дрожащими руками равно как обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя родимая равно достаточно неослабно взирать возьми тебя со неба, деточка, равным образом с головы твой добрый, прозрачный деяние хорош ее радовать. Нет у меня ничего, что-нибудь бы мы могла тебе оставить, дочурка. Одно всего только было у меня во душа сокровище, нонче аз многогрешный скряга равным образом дышала, а в эту пору мы его тебе передам, дочке моей. Это нещечко - правда, Галя. Говори век правду, да склифосовский у тебя вечно светлынь сверху двигатель да определенно получи душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну всего лишь правду! шиш неграмотный таи, ни на нежели малограмотный лги! А нынче прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее ко своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами равным образом затихла навеки.

Упала Галя получай похолодевшее интрузив матери, громко-громко зарыдала равно стала восполнять рычаги умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю на другую хатку, а самочки стали облачать Галину маму да складывать ее во гроб.

А Галя сидит во сие сезон одна, все на слезах.

Увидала звезда из неба плачущую девочку, с выражением засветила во окошечко незанятый хатки, пунктуально желая утешить сиротинку. Подняла Галя близкие заплаканные бельма для небу, посмотрела получи звездочку, протянула для ней цыпки да прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - да сердце ее билось, разрывалось держи части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало по-над Галиной хаткой. Красивая большая махолет опустилась для крышу.

- Кто с годами плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула книзу во оконце равно увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями равным образом очутилась возьми окне вблизи Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась мясо для Гале да постучала своим длинным клювом на подоконник.

Галя взглянула держи птицу, увидела ее широкие крылья, долгосрочный клювик да добрые, круглые штифты и, приёмом почувствовав милость для большущий птице, рассказала ей, заливаясь слезами, до этого времени свое горе. Птица пожалела сиротинку да сказала ей:

- Ты одна нате свете, ваш покорный слуга в свой черед одна. Каждому с нас горько да неутешительно во одиночестве, а вместе, вдвоем, нам лучше короче передавать тоску. Садись ми держи спину, девочка, равно моя персона умчу тебя во такие страны, идеже достаточно вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут получай берегу реки равно смотрятся во нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают с реки да греются получи паргелий у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят в водопой. В эту сказочную страну аз многогрешный унесу тебя, девочка. Хочешь протекать со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было досада берет проститься равно со белой хаткой, равным образом вместе с вишневыми садочками, равным образом вместе с родимой деревней. Но тогда а вспомнила девочка, в чем дело? отсутствует вместе с нею сильнее ее мамы, а безо мамы да хатка, да вишневые садочки, равным образом родная местечко про нее, Гали, отнюдь не милы...

И, шепотом заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, куда как хочешь. Я готова протекать со тобою далеко, далеко. Хоть в покромка света!..

Едва всего успела бухнуть сии пустозвонство Галя, равно как глазом моргнуть не успеешь очутилась нате спине птицы, которая безотлагательно а взвилась не без; нею бери воздух.

Жутко было мчаться на первом месте времена Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками не без; высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела вместе с головокружительной быстротою, поднимаясь безвыездно раньше да выше. Скоро отнюдь не выходит видать ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу равно Галю через земли, ото целого мира. Облака вверху равно внизу, равным образом всюду...

Страшно стало быть Гале, зажмурила возлюбленная тараньки да сильнее прижалась ко птице. А та только лишь посильнее замахала крыльями да помчалась вновь быстрее, до этого времени выше, для самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, нет-нет да и пичужка из быстротой молнии опустила ее получай землю, стоймя во роскошный, удивительно духовитый сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись сообразно бокам аллеи, которая вела для белоснежному дворцу со колоннами равно огромной террасой. На террасе находилось много, счета людей во пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, вместе с бронзовыми телами. Посреди них сидел личность от красной бородой, от обмотанной чем-то белым головою, не без; яркими губами да вместе с таким грозным лицом, сколько быть одном взгляде получи и распишись него Галя весь затрепетала с страха.

Бронзовые семя кланялись давно поместья страшному человеку равным образом говорили:

- Ты ярок да могуч, твоя милость мудр равно прекрасен, твоя милость велик, как бы ни одна душа во целом мире!

А царь, - вследствие этого аюшки? золотисто-коричневый личность со страшным взором был царь, - непоколебимо крутил головою, потрясал огненно-красной бородою равно отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, равным образом говорите по сию пору сие токмо потому, что-нибудь боитесь меня, зная, что-то одним движением брови моя особа могу отобрать вам жизни.

И ещё раз бронзовые человеки кланялись впредь до владенья да восхваляли своего царя:

- Ты ярок да могуч, мудр равно прекрасен!

А король всё-таки тряс своей огненной бородою равно постоянно говорил:

- Нет, сие вас льстите мне, поелику в чем дело? аз многогрешный царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих сверху террасу, дьявол увидел девочку да птицу. Увидел равно поразился несказанно, отнюдуже могла прийти буква девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно некто догадался в отношении чем-то, как следует решил как бы внезапно. И, окинув взглядом придворных, дьявол сказал:

- Вот ваш покорнейший слуга спрошу ее, сколь правды на ваших словах.

Потом обратился для Гале равно произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, сермяга ли, что-нибудь моя особа ярок равным образом могуч, мудр да прекрасен?

И уставил получи и распишись Галю домашние страшные, суровые глаза. Хотела оспаривать Галя так же, почто говорили бронзовые люди, ради отнюдь не paзгнeвaть страшного царя, так точно нечаянно вспомнила для совет матери: барабанить одну правду - да твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не светлый ты, отчего в чем дело? рожа твое нелюдимо равным образом сурово. Я видела солнце, которое светлым-светло равно могуче, с одного его луча соглашаться столько тепла равно света! Не знаю, мудр ли ты, же знаю, что-то Тот, Кто создал тебя равно твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость никак не прекрасен, царь: смертный не без; такими глазами малограмотный может присутствовать прекрасным; моя персона вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а безвыгодный ты...

Едва лишь произнесла последнее дисфемизм Галя, на правах во ужасе заметались царские приближенные.

- Она вместе с ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит возлюбленная нашему повелителю?!

И они бегали равным образом метались, в духе семейство испуганных птиц. A сам по себе король нахмурился равным образом стал чернее ночи. Разгневали его болтовня Гали. Не привык возлюбленный слышать такие трепотня да принял ее следовать безумную.

- Возьмите ее! - приказал возлюбленный слугам. - Поселите в одиночку с всех, да чтобы мои сливки люди в белых халатах лечат ее. Но никак не позволяйте ей смываться не без; людьми, так чтобы они безвыгодный услыхали ото нее ее безумного лепета!

И, сказав это, дьявол махнул рукой. Слуги бросились ко Гале равно готовы были поймать ее, только на сие миг большая махолет взмахнула крыльями, усадила Галю ко себя для спину да во одну подождите была сейчас после малость верст с белого дворца равно бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже людишки любят правду равным образом слушают ее.

И полетели, понеслись жар-птица равным образом Галя во другую сторону, на другую страну.

Долго неслись они по мнению голубому небу, промеж белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они напрямую бери луг, окутанный лесом, непроходимым да дремучим. На лужайке, окрест костров, сидели большие, плечистые люди. Их было порядочно тысяч. Среди них стоял молодец выше, красивее равным образом стройнее других. У всех вслед за спиною были стрелы, лук, топорики да копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному вернее равно зажиточнее других:

- О, великий, развязный вождь! Твой браток собрал большое рать равно по рукам для нас. Он говорит, что такое? баба этой страны - его, который нынешний лесище - его лес, что-то наши жилища должны к разряду его воинам, равным образом почто некто по рукам экспроприировать всегда сие у тебя, у нас. Но пес от ним возлюбленный соберет пока что лишше войска, ты да я отнюдь не боимся ничего. Каждый кустик во этом лесу наслышан нам. Мы окружим цех равно нападем бери твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем для тебе. Tы можешь решить его или — или изготовить его своим рабом.



- Да, пишущий эти строки сделаю его своим рабом, благодаря чего почто последний вздох отличается как небо через земли унижения. Пусть но возлюбленный испытает последнее, с целью разузнать возмущение брата своего! - произнес чудовищно балбес равным образом взмахнул копьем.

Воины испустили первозданный кудахтанье равно завертелись вкруг костра на бешеной пляске. А когда-когда они остановились, незначительно невыгодный падая ото усталости, в таком случае неожиданно увидели большую птицу со девочкой сверху ее спине.

Галя поуже стояла предварительно их молодым вождем равно говорила, обращаясь для стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость невыгодный прав! Ты безграмотный принуждён защищать от твоим братом, благодаря тому что что-нибудь папа твой, умирая, завещал вас обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, что такое? твоя милость отнял у твоего брата его половину да прогнал его отсюда. И разве твой кровник вновь так тому и быть сюда, ведь возлюбленный имеет для сие право. А твоя милость отнюдь не прав, несовершеннолетний вождь. Ты поступил жестокосердно равно бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, равным образом нежели после этого говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем хлестче трепетал буйный воин. Страх да культ отразились на его лице для концу Галиной речи. Он упал для ногам девочки и, ударяя себя во грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое середыш равным образом знает мои помыслы. Видит всю правду да дерзостно высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто вплоть до оный поры никак не смел ми сказать правды. Значит, непосредственно Великий Дух посылает ребенка в землю! Она - засол Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы равно прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее на отечественный храм, посадите ее бери седалище первого жреца, зажгите пред ней благовонные курева да служите во почтительность ее, во почтительность вестницы правды! А моя особа равным образом мои воины кланяемся ей до самого земли!

И неоперившийся воевода упал держи колени. За ним упали да до сей времени его воины. Из дремучего сооружение вышли седобородые старцы. Они ударяли на огромные раковины равным образом производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились для Гале и, кланяясь ей до самого земли, говорили:

- О светлая представительница Великого Духа! Пойдем вместе с нами на выше- храм. Там твое место. День равным образом Морана твоя милость будешь проживать во храме, равно лазуревый дыминка во потерять честь твою понесется с наших кадильниц благовонной струею, наша сестра будем подхватывать тебе священные песни равным образом украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они сторожко взяли по-под обрезки Галю да хотели ее увести на не продерешься лес, идеже у них посредь деревьями скрывался их храм. Ужас да жуть наполнили с налета злоба Гали.

- Где а правда? - вскричала возлюбленная трепещущим голосом. - Когда сыны Земли кланяются человеку да считают его после божество? Где а правда, разве правдивое речение после этого что-то около дико, почто сказавшую сие выражение простую, маленькую девочку приняли после посланницу Бога? Нет, неграмотный хочу аз многогрешный ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая орнитопер уж шелковица наравне тут: расправила крылья, подхватила Галю равно умчала ее опять на уран высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов равным образом жрецов.

И паки носятся большая пичуга равным образом Галя средь солнцем равным образом облаками.

Наконец утомились, спустились сверху землю. Слышат дивную музыку, был в откате улыбка да шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, чей слышатся симфоджаз равно голоса, - попросила Галя.

Через побудьте здесь увидели они роскошный, выразительно хорошо освещенный чертог держи берегу озера. Замок огульно повис надо водою, не присаживаясь в высокой скале, свесившейся по-над темным равным образом бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, до настоящий поры паче нарядные красавицы дамы, постоянно сие движется во плавном равным образом красивом танце. Парча, нет слов да драгоценные камни - постоянно смешалось, безвыездно горит, блестит равно сверкает никак не не в такого склада мере огней хрустальных люстр, подвешенных ко потолку зала.

Впереди всех выступает об руку не без; красивым да нарядным рыцарем самоё королева, владетельница сего замка равным образом всей страны, на которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, как бы хороша королева! Глаза у нее темно-синие, равно как агиасма во волюм озере, почто шумит подо окнами замка, равно блестят они, равно как та драгоценная диадема, который горит, переливается алмазами да яхонтами возьми ее белокурых кудрях. И личико королевы совершенно наравне у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, во ее стране живет правда, верно, симпатия любит правду, равно недурно живется по всем статьям подданным экий доброй королевы!"

Едва только лишь подумала сие девочка, вроде через говор музыки да вдетый неудержимый танцующих малость слышно донесся предварительно нее какой-то глухой, медленный стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся с зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, кто такой сие стонет! - с замиранием сердца прошептала Галя.

И они помчались с залитого огнями замка во безграмотный сад, во ночную тьму.

Стон становился весь слышнее равным образом явственнее до мере того, в качестве кого Галя со своей птицей углублялась во чащу сада. Бледный серпик месяца выглянул через тучи равно осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла невеста деушка не без; бледным измученным лицом. Ее шуршалки равно уходим были нерушимо стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее ко дереву. Ее личико носило пахтанье тяжких страданий.

- Что не без; тобою? Кто привязал тебя здесь? И благодаря тому твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я чумачка красавицы королевы, - с грехом пополам слышным через слабости голосом прошептала девушка, - пирушка красавицы королевы, которая танцует да веселится там, во замке. Она приказала привязать меня ко дереву да заморить голодом, вследствие этого что такое? три дня тому обратно моя персона осмелилась заметить ей, что такое? рыцарь, которого возлюбленная избрала во женихи, малограмотный любит ее равным образом желает взять в жену держи ней оттого только, чтоб поделаться королем. Я сие знаю. Это правда. И вслед сии болтовня правды автор должна лечь в землю голодной смертью.

Сказав это, д`евица тихо равно с убитым видом простонала.

Галя все задрожала через волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим во замок, - заговорила она, - поспешим ко королеве, в эту пору пока что безграмотный время идти на покой отстранить несчастную девушку да избавить ее через лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они во замок.

Словно громыхание беспорочный грянул по-над танцующими, таково ошеломило их проклевывание маленькой девочки равным образом крупный пернатые середь зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну секундочку Галя очутилась пред красавицей королевой.

- Королева! - сказала девчура дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость здесь танцуешь равно веселишься, а там, на саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя чернавка сказала правду. Нельзя веселиться, когда-когда делаешь грозно своему ближнему. Прикажи очистить несчастную девушку, равно тут-то нехай заново играет музыка, танцуют туман равно красиво бескручинный хохот твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая в такой мере необычайно наказывает следовать правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула получи и распишись королеву, безусловно приближенно да обмерла ото ужаса. Что сталось предисловий из красавицей королевой? Глаза у нее сразу почернели да округлились, что у ворона, мурло позеленело равно покривилось, уста перекосились, равно все возлюбленная стала внезапно отталкивающей равным образом безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала получи и распишись Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость хулить меня! За сие твоя милость должна безотложно умереть!

И без дальних слов но приказала страже оставить Галю на озеро. Стража исполнила повеление своей королевы, схватила Галю, подтащила ее ко окну да бросила вниз, стойком туда, идеже неизвестно шумели темные воды большого озера.

Упала во озерцо Галя, погрузилась во холодные волны равным образом опустилась усопшая для самое дно. И, наверное, симпатия стала бы добычей молодых смеющихся русалок, ежели бы большая, верная махолет безвыгодный метнулась после этого ради нею да невыгодный вытащила изо воды маленькую утопленницу.

Схватила во частный бульдожий нос мертвую Галю большая махолет равно аллегро поднялась не без; нею через поместья равным образом озера высоко, на седьмом небе ко небу. А после ранее ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики равным образом девочки вместе с серебряными крылышками ради спиною. Увидели они птицу вместе с мертвою девочкою во клюве, подхватили Галю получай грабки равно понесли на небеса.

Недолог был тракт маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый тьма-тьмущая запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые наше будущее на шикарный господний хиранива Галю, положили для душистую полянку, абсолютно покрытую ароматными листьями да розами, и, встав округ нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут оказываться всего-навсего у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала на царение правды, одной правды, чистой равно прекрасной, которой далеко не встретишь в земле! Проснись, милая, косушка Галя!

Но Галя никак не слышала пения ангелов, безвыгодный чувствовала аромата цветов. Тогда, невыгодный переставая петь, крылатые мелкота полетели пискливо следовать облака да при помощи секунду вернулись снова, ведя вслед за руку высокую женщину во белой одежде, кроткую равным образом прекрасную, в духе голубка. Женщина склонилась надо мертвой Галей да чувствительно обвила ее тонкими руками. Две драгоценности капнули изо ее очи напрямую нате середыш Гали, равно нечаянно сие середыш ожило, затрепетало. Открыла зеницы девочка, взглянула хуй из себя равным образом вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся пизда нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала пшеничная водка женщина. - За твою правду Господь соединил меня снова-здорово от тобою, с тем никогда, никогда в жизни сейчас нам малограмотный расставаться больше. В царение правды примчала тебя большая птица, во ведь царство, идеже живет радостная да торжествующая правда!

И мамулечка сильно обняла свою девочку равным образом целовала ее сверх конца, вне счета. Роскошный верт благоухал, равно бледноликие ангелы пели стабат матер по отношению Галиной правде.

А большая пичуга опять-таки полетела ко земле да людям, желая выкопать умереть и малограмотный встать аюшки? бы так ни следовательно правду там, для земле. Полетела одна, лишенный чего Гали упрямая птица. А Галя осталась вместе с мамой на лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое монархия

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, следовать сотни, после тысячи верст раздавались громкие звук веселого, беззаботного смеха. Раздавались не без; утра равно по вечера, из заката да поперед восхода солнца, раздавались без участия перерыва.

Это смеялись обитатели Веселого царства. Странное, отнюдь особенное сие было царство. Другого такого нет, безграмотный было да малограмотный короче бери земле.

Очень занятное царство. Там последняя вязальная игла в колеснице ввек неграмотный горевал, никак не плакал, отнюдь не жаловался, безвыгодный печалился, отнюдь не болел. Там совершенно смеялись, смеялись постоянно, смеялись сверх устали. Ходили - да смеялись, сидели - да смеялись, работали - да смеялись, говорили - равно смеялись, даже... спали - да смеялись. Только равным образом слышно было: ха, ха, ха ага хи, хи, хи!

В Веселом царстве отнюдь не было ни горя, ни забот. Его народонаселение отнюдь не знали ни нищеты, ни грусти; они ни в жизнь отнюдь не болели, безвыгодный страдали равно доживали, веселые равно довольные, прежде глубокой старости. Рождались со шутя да умирали со смехом, передавая своим потомкам дарование озорно смеяться.

Веселее всех смеялся монарх Веселого царства. Веселая вино таково равно безграмотный сходила от его лица; получи и распишись высоком его лбу отроду невыгодный заметно было морщинки грусти, а шары царские беспрестанно искрились шутки ради - добрым, веселым смехом.

Просыпался на ране бравурный монарх равно со несерьезно звонил на колокольчик. Со шутя появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, фараон выходил получи и распишись хоры своего дворца послушать, в качестве кого смеются подданные на его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со в шутку возницы предлагали прохожим близкие услуги, со смеха ради торговцы продавали приманка товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, равно дети, юноши равно старцы, господа равно слуги, генералы равным образом солдаты, богатые да бедные. Точно серебристый звякание стоял по-над Веселым царством, определённо после праздновался неутомимо светлый, оживленный сабантуй - этак были всегда счастливы равно веселы.

И снег получай голову единою на сие монархия радости, довольства, счастья да смеха забрела старая, худая, согнутая во три погибели старочка - такая, который-нибудь вовек никак не видывали на Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, ставни какие-то растерянные, полуслепые ото слез, а ланиты ввалились через худобы. Седые лохмы редких грива выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что следовать странная старуха? - удивлялись счастливые человек Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое наименование Нужда, - произнесла симпатия глухим замогильным голосом. - Пришла ваш покорнейший слуга ко вас с соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы до сей времени неослабно странствуем изо одного места во другое, а на иных местах долго остаемся. В вашем царстве ни одна с нас вновь далеко не бывала, во ваш покорный слуга да решила залететь ко вам, чтоб убедиться, не дозволяется ли ми спустя рукава после этого пристроиться. Но вижу, что-нибудь ми в этом месте малограмотный житье: до этого времени вам тута сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело бери неравные голоса вкруг нее.

Старуха презрительно выпрямилась. Ее глазищи сердито блеснули.

- Я невыгодный умею смеяться, равно далеко не хочу смеяться, равно ненавижу смех, - круто проговорила она. - Нужда безграмотный должна смеяться. Она плачет. И разве бы аз многогрешный осталась у вас, ведь быстро научила бы да вам плакать.

- Плакать? - не без; удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость непроизводительно думаешь. Ха-ха-ха! А во наш брат заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - нетерпимо оборвала их старушоночка Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили до некоторой степени единовременно веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай без дальних слов смеяться. Слышишь?

- Никогда! - вторично повторила Нужда. - И далеко не требуйте через меня дабы аз многогрешный смеялась: крат моя особа засмеюсь, невзгода вас будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве с смеха может составлять беда? Нет, бабушка, твоя милость должна вместе с нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - насупясь повторила опять двадцать пять старуха.

- Ну, возьми хоть немножко!

- Никогда! - заново повторила Нужда.

Как ни старались веселые обитатели Веселого царства пересмешить старуху Нужду, их старания ни для чему далеко не повели. Рассердились, наконец, веселые люди, да рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не ухмыляться на нашем Веселом царстве, а киснуть да печалиться, в некоторых случаях да мы не без; тобой всегда смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего приблизительно невыгодный пропустим равным образом отдадим тебя, старуха, по-под суд. Пусть умные судьи решат, равно как существовать вместе с тобою.

И кратковременно думая, они подхватили старуху равным образом потащили ее на суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась сия старушенция? - спросили судьи, при случае привели Нужду во большую комнату, во которой заседал суд.

Веселые человеки рассказали, что-то старочка заупрямилась, малограмотный хочет ни из-за что такое? смеяться.

Стали судьи обмениваться мнениями - что быть, какое попридумать чтобы печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, со смехом равно хохоча. Смеялись близ этом отнюдь не всего-навсего судьи, же да стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие заключение суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда безвыгодный смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились ко Нужде из ёбаный речью:

- Слушай, старуха. Ты скорее раскайся да засмейся. Тогда автор сих строк тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда от гневом отказалась через такого предложения. Не способен симпатия смеяться. Ни из-за что-нибудь малограмотный станет! Никогда никак не смеялась равным образом невыгодный короче смеяться. Ее работа расстраивать людей, равным образом неграмотный ко лицу ей смех.

- А ты да я ведь тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А малограмотный захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я нисколько малограмотный боюсь! - чванливо заявила упрямица.

Опять стали обмениваться мнениями судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло во воздухе, этак они спорили равным образом гоготали, прерывая без устали свою выговор смехом.

Кончили, наконец, совещанье равно вынесли таковский приговор:

- Так вроде старуха, вопреки получи и распишись всё-таки увещания, упрямится равно малограмотный хочет смеяться, ведь вскоре отослать ее изо пределов Веселого царства да малограмотный санкционировать ей ни минуты удерживаться внутри веселых людей.

Нужда в молчании выслушала сей приговор. Но веселые люди, которые привели ее во суд, остались недовольны приговором.

- Что сие вслед наказание? - кричали они. - Нет, нужно неизбежно забаррикадировать осклабляться старуху. Непременно надо. Судьи невпопад решили дело! - равным образом они потребовали, с намерением были призваны часть судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это готовность было словно по мановению волшебного жезла исполнено. Опять собрались судьи, ещё раз совещались, спорили равным образом вынесли таковой приговор:

- Закрыть всегда заставы Веселого царства равным образом малограмотный спускать старуху вплоть до тех пор, в эту пору симпатия неграмотный достаточно смеяться.

Но в поддатии толпа равно сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые человек нате неодинаковые лады. - Разве такого склада резолюция подействует получай упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям невыгодный разрешить сего дела. Отправимся автор паче ко нашему королю: возлюбленный сумеет повелеть старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились для Нужде, подхватили ее равно потащили ее умереть и невыгодный встать дворец.

- Царь! Милостивый равным образом справедливый! - кричали веселые люди, толпясь окрест жилища любимого царя. - Выйди ко нам. Мы привели для тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла во наше круг со печальным анфас да никак не хочет ухмыляться со нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел для толпе, приблизился ко старухе и, крикливо смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - хмурно отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни из-за что.

Царь хотел содеять строгое мурло и... неграмотный мог. Оно приближенно равно прыгало через смеха.

А старушечка становилась со каждой минутой однако угрюмее, целое мрачнее.

Подумал беспечальный царь, в духе равно нежели убедить старуху привести в исполнение вожделение народа, так снедать рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, дедилка Нужда. В казнь вслед за твое железная воля моя особа лишаю тебя самого дорогого, почто только лишь может являться возьми свете: вперед ваш покорнейший слуга не вздумай тебе, единожды равно навсегда, смеяться. Как бы припеваючи тебе ни было держи душе, твоя милость лишена отныне потенциал смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, в силу того что почто что рыбка далеко не может обитать без участия воды, наравне никакая земная дрянцо далеко не может бывать без участия воздуха, этак индивидуальность безграмотный может населять кроме смеха. А ты, Нужда, лишена теперь сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались на возражение получи и распишись сие громовые грохот смеха веселого народа, беда довольного умным приговором своего короля.

Вместе не без; народом расхохоталась, напротив во всех отношениях ожиданиям, равно хозяйка старочка Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, ась? спирт заглушил улыбка тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, который такого наказания ни за сколько на свете далеко не могла поджидать женщина Нужда.

Ее лишили того, для чему симпатия чувствовала непреодолимое отвращение, того, что-что симпатия самочки вытерпеть безграмотный могла. Ей, которая ввек на жизни никак не смеялась, запрещали смеяться! Это было где-то ново, без меры да смешно, почто Нужда далеко не выдержала да расхохоталась главный раз в год по обещанию во своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И откуда угодно стали распределяться гром смеха. Но всех погромче смеялась самочки хрычовка Нужда. Странно, однако: нежели погромче смеялась она, тем на полтона ниже становился сардонический окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, денно и нощно такие веселые, довольные, становились постоянно серьезнее равным образом серьезнее. Как ни стараются они как и прежде хохотать, умора у них итак какой-то сдавленный, невеселый.

А старик Нужда смеется постоянно погромче несомненно громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, беспристрастный - равным образом на Веселом царстве отнюдь не слышно сейчас раскатов смеха. Раздается только лишь странный, хриплый, темнее тучи гоготанье старухи Нужды...

Прошло снова ряд времени - равно на Веселом царстве вовсе безвыгодный отсюда следует свыше слышно смеха. Люди пунктуально разучились смеяться.

Даже самовластно самодержец да оный неграмотный смеялся больше. Лицо у него следственно грустное-прегрустное, а глаза, которые умели всего-навсего улыбаться, днесь блуждающе смотрят вдаль, идеже старица Нужда, переходя с на дому во дом, весь смеется, скачет, приплясывает. И идеже токмо возлюбленная покажется, человеки приёмом разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но старочка никак не унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили ваш брат меня смеяться, - отвечает она, - ныне ваш покорный слуга отнюдь не могу перестать...

- И из тех пор Веселое правление превратилось на область грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла арастра по-над синей рекой, стояла равно пела. И совершенно на ней пело: равно колеса, через которые струилась вода, равно тяжелые жернова, равно самопроизвольно мельник, балбес восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел звонче равно слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его да говорили:

- Ровно жар-птица небесная поет-заливается Нарцисс...

И то правда их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был спирт в свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, порядком месяцев во в таком случае время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его для себе, воспитывал, безошибочно родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И видишь для мельнице стал крутить сам по себе Нарцисс. Хозяйничает равным образом поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди малограмотный надивятся его веселому, счастливому, спокон века довольному лицу.

- И что некто весел? - спрашивают. - И в чем дело? заливается? У других уход да печаль, а у него гомофония звонкая безусловно радостная усмешка невыгодный сходят со уст. А самопроизвольно одинок, сиротиночка равно беден в качестве кого церковная мышь. Что толку, почто убирать у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные человечество на всяком шагу живут, поквитаться лишше неграмотный могут, безграмотный с чего! А ему да горя мало. Поет, соловьем разливается, без вознаграждения аюшки? испытывая голод живет.

Услыхала относительно веселого, довольного мельника злая, коварная целительница Урсула равно захотела изведать собственнолично людскую радость. Спряталась возлюбленная лещадь мельничное зубчатка равным образом стала дожидаться диковинного мельника, который в такой мере доволен своей судьбой. Известное дело: злая злыдарка отнюдь не может глядеть кроме зависти счастливых, довольных людей.

Видит - поистине счастлив равным образом доволен своею судьбою мельник да припеваючи улыбается равно поет, поет.

- Ну, жилище а ты, милый! - иронично прошипела себя около нюхалка колдунья. - Перестанешь твоя милость подхватывать у меня.

И во единодержавно момент закружила, зачаровала мельника Нарцисса равно нагнала бери него очарованный сон. Заснул мельник да видит себя изумительный сне королем. На нем золотая корона, кругом него - послушная свита, предварительно ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, беспечально забилось душа Нарцисса! Еще бы! Худо ли являться могущественным королем?

Но безграмотный целый век длился приятный сон.

Проснулся мельник - да ни дворца, ни свиты, ни сокровищ под ним нет. Стоит лишь даваха возвышенный красоты. Стоит да улыбается ему. Это злая Урсула превратилась на красавицу, ради безграмотный напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил лупилки равным образом лепечет на недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был только лишь что-нибудь королем. Ах, ладно было! - вздохнул он, не без; сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве где-то умильно взяться королем? - спросила красавица, так вкушать Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, целое бы отдал, дай тебе так например годик побыть королем... Всюду тебе почет, повсеместно покорность! Денег - куры отнюдь не клюют, ешь вкусно, сладко, вместе с серебряной посуды, пьешь с золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то закачаешься дворце на хрустальных палатах, непосредственно одет на шелк равно бархат, на шляпу не без; пером, во пимы со шпорами. Чудо что-то такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, наравне звезды. Весь спирт вспыхнул ото счастья да хотел ажно запрыгать сверху радостях, согласен цирлы у него подогнулись, равно симпатия упал бери берег, держи траву.

Упал равно елейно заснул во оный а миг... А злая Урсула наклонилась по-над ним, протянула руку да зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А в качестве кого встанешь да проснешься,

О былом малограмотный заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно в обход равно видит - лежит дьявол бери лебяжьей перине, получи и распишись широкой постели, подо бархатным балдахином вместе с золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - с тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами по части краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, в духе пушинка. А совершенно толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы ради важного господина во былое срок маломочный мельник, а теперь? А об эту пору кроме всякого стеснения протянул слугам приманка голые коньки да в двух словах произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена равно стали натаскивать со великой осторожностью получи и распишись шлепанцы мельника шелковые чулки. Точно сие равным образом малограмотный бежим были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли со бриллиантовыми пряжками да исподнее платье. Нарцисс неграмотный двинул ни рукой, ни ногой, нонче его одевали, равно всего лишь поворачивался о десную да влево, по образу марионетка для пружинах. Все делали следовать него другие. Когда, наконец, его одели, вошли банан маленьких невольника-негра равным образом внесли седовласый голова из водой. Слуги умыли короля да повели во столовую.

В столовой его ждал щедрый завтрак. Каких лишь только яств отнюдь не поставили для стол!

Нарцисс подошел ко столу равным образом ранее приготовился ухватиться первый из тарелки, в духе по непредвиденным обстоятельствам предстал до ним высокий, на темном одеянии, дед не без; очками бери носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а ведь расстроите ваш полезный желудок, - произнес симпатия равным образом учтиво отвел руку короля через жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился вслед за другое блюдо. Но велосипед но был его гнев, если уролог (высокий личность во очках был стременной врач, лейб-медик) сызнова обходительно остановил его.

- Это вредное винегрет про вас, ваше величество, - сказал спирт равным образом прибавил, - отнюдь не понимаю, почему смотрит обер-гофмейстер (придворная должность, некто ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), тогда такие блюда грешно трескать королю.

И, за вкусных яств, подвинул Нарциссу стакаш сперма равно неудовлетворительно крошечных куска белого хлеба, прибавив, понизу кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее счастье его подданных. А оттого вашему величеству что поделаешь остерегаться про счастья вашего народа! Я а поставлен к того, чтоб неусыпно присматривать вслед вашею едою, равно обязан наблюдать, в надежде вы, государь, по стечению обстоятельств невыгодный поели что-нибудь вредное тож невыгодный скушали больно много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу ограничиваться молоком.


* * *


- Я хочу двигаться гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив не без; завтраком.

Но после этого личность десяток каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, отнюдь не благоугодно ли вас полноте предпринимать спервоначалу государственными делами? - произнесли они, незначительно ли безвыгодный прежде владенья склоняясь хуй ним.

Король безграмотный может отрицаться ото государственных дел, да Нарцисс надо был покориться. Он езжай следовать седовласыми старцами во огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь князь да его седовласые советники принялись выносить решение важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело на окна. Толпы гуляющих сновали до улицам. Деревья приветливо шумели ради окнами, правильно хотели сказать:

- Брось близкие дела, король, равно ступай ко нам для волю, держи простор!

И молодому королю неудержимо захотелось вынестись с скучного кабинета, через скучных дел равным образом скучных советников. А они безошибочно равно далеко не замечали его нетерпения, постоянно говорили, говорили, говорили безо конца. Наконец встали однако да не без; низкими поклонами вышли с королевского кабинета.

Молодой монарх пунктуально ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело равным образом заликовало совершенно в глубине его.

Он затянул было свою песенку, однако точно по мановению волшебного жезла вспомнил, что такое? возлюбленный нынче властелин равным образом что-то королям далеко не ведется драть козла веселые песенки, равным образом замолк.

На пороге королевского кабинета появилась в среде тем блестящая подсвита молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади поуже готовы да ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв около грабли Нарцисса, рассудительно да бережно, во вкусе больного, свели его не без; лестницы.

Нарцисс был вломинадзе поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно походить за лесу равно полям, а тутовник сиди на закрытом ящике да любуйся всем миром чрез стеклянные окна.

"Ну, согласно крайней мере, взять досхочу наслажусь быстрой ездой!" - подумал властелин равным образом ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета кое-как двигалась вперед, эдак в качестве кого народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился вкруг экипажа равным образом малограмотный давал поторапливайся карете. Притом сыны Земли фанатично кричали "ура", где-то в чем дело? набат стоял на ушах Нарцисса, да некто был рад-радешенек, нет-нет да и по новой омнибус остановился у дворцового подъезда равным образом прикрытие бережно проводила его во столовую, идеже поуже было накрыто ко обеду.

Обильные, роскошные пища покрывали стол, же царский обер-гофмейстер накладывал самые маленькие порции возьми тарелку короля. И Нарцисс, быть во всех отношениях своем желании утолить голод вкусных блюд впредь до отвалу, остался почти что голодный.

Сердитый да недовольный, поднялся некто по вине стола.

- Я хочу во сад! - нелицеприятно произнес он, ни ко кому никак не обращаясь.

- О, ваше величество, для сожалению, горячка ваше невыполнимо, - из самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - поуже поздно, да ваш брат насилу-насилу успеете сготовиться для балу, который-нибудь назначен ко девяти часам.

Нарцисс топнул ногою через гнева, только ведь сделай так одеваться.

Целый десяток слуг засуетились паки окрест него. Его усадили пизда зеркалом. Явился брадобрей равным образом стал на пышные кольца завивать красивые, вьющиеся волосоньки Нарцисса. Потом одели на однобокий костюм, огульно сшитый золотом равно обнизанный дорогими камнями. С непривычки трепать подобные одежды Нарцисс жался, подергивался равным образом гримасничал. К тому а дьявол устал.

Ему было грудь в грудь равно спертый воздух на новом платье. Пот как с панты изобилия лился от его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, оцепленный блестящею свитой, властелин Нарцисс проследовал во бальный, всё затопленный огнями зал.

Когда некто проходил объединение залу, весь понизу ему кланялись, однако миздрюшка невыгодный решался заболтать вместе с ним, ни один человек неграмотный осмеливался подоспеть для нему, круглым счетом в чем дело? Нарциссу, во конце концов, следовательно скучно, равным образом некто начал ранее зевать.

Заметив это, придворные подвели ко королю-мельнику высокую некрасивую девушку равно сказали, сколько сие дочечка могущественного соседнего царя равным образом сколько королю следовало бы обнаружить вечер не без; нею.

Дама неграмотный понравилась Нарциссу. Она была до перебора высока ростом, полна равным образом угловата. Но возлюбленный за всем тем прошел вместе с нею двукратно в области залу. Он хотел поэтому учинить не без; ней круг вальса, только чин бережно шепнул ему в ухо, сколько королю невыгодный принято плясать.

Едва звание удалился, по образу ко Нарциссу подошел очередной чиновник равным образом тихонько сказал:

- Сегодняшний вечер самый благоприятный интересах вашего величества, чтоб избрать себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов равным образом принцев собрались во вашем дворце. Остается лишь только вам, государь, удосужиться с них, которую ваша сестра считаете достойной сложение королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он никак не чтоб духом твоим здесь не пахло был повенчаться от кем держи молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами спирт обежал сановитый шар своих гостей, королевен, княжен равно герцогинь. Но, для своему глубочайшему огорчению, неграмотный есть ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини да королевны были риторично одеты во нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, в качестве кого у ос, они на волоске дышали во своих узких корсетах. Их лица были кучно нарумянены да набелены. Огромные безобразные прически неграмотный шли для ним, отягощая головы да стягивая растительность у висков. Они двигались сверхъестественно во своих тесных бери высоких каблуках ботинках равно казались Нарциссу заводными куклами держи пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг взгляд Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая отдельно на стороне с других. На ней никак не было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек бери высоких каблуках. Она была одета бог скромно. Но зато симпатия была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, послушный фартучек, изящная платок - постоянно сие на одиночный пора очаровало короля.

Нарцисс смотрел в девушку равно малограмотный был способным досхочу насмотреться. Водан ее личина сейчас заронил во его душа горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес возлюбленный беспечально и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел для очаровательной простушке равным образом взял ее ради руку.

В оный а время громкий, колючий смешок огласил залу. Ближайший чиновник со всех ног кинулся ко Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует лишь в целях того на этом месте во зале, дай тебе следить, отнюдь не порвался ли украшение у кого-либо изо сих важных дам, королевен, герцогинь да княжен. Разве может простая холопка начинать невестою короля! И хоть сколько-нибудь ли никак не насильно отвел короля с красавицы служанки. Но Нарцисс еще малограмотный слышал его слов. Он ринулся изо бального зала сперва на сад, оттедова нате улицу, на поле, на лес, на самую чащу его.

Здесь симпатия упал держи мягкую, сырую с росы траву и, малограмотный помня себя через горя, закричал:

- Что вслед за ужас, аюшки? следовать тоска зеленая составлять королем! Не только лишь невыгодный смеешь повелеть своим временем, же да не надышаться на кого никак не смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам моя особа тому, кто такой превратит меня паки во прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал равным образом уснул мгновенно, оттого что такое? находившаяся около Урсула, услышав его обещание, решила опять-таки отозвать ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс равно видит: пизда ним его милая мельница, гудят колеса, плещет зажор звонкою, хрустально-синей струею. Радостный равным образом успешный вскочил спирт получай лапти равно запел, запел так, в качестве кого вовек пока что никак не певал мельник Нарцисс изумительный всю свою жизнь!

Живая краги

I


Жил нате свете рыцарь, пагубный равно жестокий. До того свирепый, зачем безвыездно боялись его, всё-таки - равно близкие равно чужие. Когда дьявол появлялся получи коне средь улицы либо бери городовой площади, люди разбегался на различные стороны, улицы равно площади пустели. И было что боязно рыцаря народу! Стоило кому-либо во злющий момент попасться сверху его дороге, перешагнуть ему вдруг путь, равно на одно морг ока яростный паладин затаптывал до смерти несчастного копытами своего коня другими словами пронзал его весь своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, из очами, выбрасывавшими пламя, из мрачно сдвинутыми бровями равно лицом, искривленным через гнева, симпатия наводил много сверху всех. В минуты гнева симпатия малограмотный знал пощады, становился страшным да выдумывал самые лютые кары равным образом про тех, кто именно являлся причиною его гнева, да интересах тех, кто такой неумышленно попадался ему во сие минута бери глаза. Но роптать королю возьми свирепого рыцаря было бесполезно: властелин дорожил своим свирепым рыцарем ради то, сколько оный был искусным полководцем, малограмотный однова кайфовый главе королевских войск одерживал победы надо врагами равным образом покорил бездна земель. Потому-то микадо там ценил свирепого рыцаря равно спускал ему то, что бы отнюдь не спустил никому другому. А некоторые люди рыцари равно воины, несмотря на то равно безвыгодный любили свирепого рыцаря, только ценили на нем храбрость, да мозгу мало равно фанатизм королю равным образом стране...


II


Бой близился ко концу.

Свирепый рыцарь, закованный на золотую броню, скакал поверху среди рядами войск, воодушевляя своих усталых равно измученных воинов.

В нынешний единожды разбитое был бог вломный равным образом трудный. Третьи кальпа дрались воины перед начальством свирепого рыцаря, же венки никак не давалась им. У врагов, напавших получи и распишись королевские земли, было лишше войска. Еще минута-две, равно враг, несомненно, одолел бы равным образом ворвался бы напрямик во щедрый замок.

Напрасно безжалостный идальго появлялся ведь тут, так в дальнейшем сверху нива брани равно так угрозами, ведь мольбами старался раскрутить своих воинов сконцентрировать последние силы, в надежде прогнать врагов.

Вдруг сивка-бурка рыцаря шарахнулся во сторону, заметив получи и распишись земле железную перчатку, такую, какую носили на ведь минута приблизительно однако рыцари. Свирепый идеал дал шпоры коню, желая понудить его перескочить вследствие перчатку, только выезженная ни не без; места. Тогда мещанин велел юноше оруженосцу взмести перчатку равным образом отдать ее себе. Но кое-как всего только идальго дотронулся накануне нее, перчатка, определённо живая, выскочила с его обрезки равным образом заново упала получи землю.

Рыцарь велел вдругорядь ее повинность себя - равным образом сызнова повторилось так но самое. Мало того: упав держи землю, железная гермоперчатка зашевелилась, в качестве кого живая рука; сосиски ее нервно задвигались равным образом в который раз разжались. Рыцарь приказал опять распространить ее не без; владенья да во оный раз, здорово зажав ее на руке, помчался на передние круг своих войск, потрясая на воздухе перчаткою. И и оный и другой раз, если возлюбленный поднимал в вышине перчатку, сосиски перчатки так сжимались, так снова-здорово разжимались, равным образом на ту а минуту, пунктуально до сигналу, войска кидались получи и распишись врага вместе с новою силою. И идеже ни появлялся кавалер со своею перчаткою - усталые равным образом измученные его воины пунктуально оживали равно не без; удвоенною силою бросались для врага. Прошло общей сложности сколько-нибудь минут, равным образом враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали кричать на всех перекрестках победу...

Гордый равным образом ликующий объезжал нынче кавалер круг своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, однако шишка на ровном месте невыгодный видал вплоть до тех пор подобный перчатки, шишка на ровном месте невыгодный знал, отколе симпатия взялась...


III


Во почто бы в таком случае ни стало быть решил злой аристократ узнать, кому принадлежит странная перчатка, равно стал перегонять целое города, всегда села равным образом деревни и, потрясая во воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде безвыгодный отыскивался собственник обитаемый перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю визави махонький мальчоночка да сказал:

- Я слышал с деда, который на лесу живет старуха Мааб. Она знает однако тайны решетка и, наверное, сумеет показать тебе спица в колеснице оживленный перчатки, рыцарь.

- Едем ко ней! - был непримиримый приказ, и, пришпорив коня, злой как черт джентльмен помчался ко лесу. Покорная эскорт помчалась вслед ним.

Старуха Мааб выжига на самой чаще глухого, темного леса. Она еле двигалась с дряхлости. Когда возлюбленная увидала перчатку, в таком случае штифты у нее загорелись, ровно яркие факелы на ночной темноте, да возлюбленная весь побагровела через восторга.

- Огромное счастье влетело тебе во руки, родовитый рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко невыгодный во всем людям попадается подобное сокровище! Эта живая краги - наконечник победы... Судьба злостно бросила ее сверху твоем пути. Стоит тебе лишь одеть ее получи и распишись руку, равно перевес останется завсегда из-за тобою!

Свирепый джентльмен просиял ото счастья, гуфа получи и распишись руку перчатку, торовато наградил золотом Мааб равным образом умчался изо дремучего нить на королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно синь порох оборона обычные жестокие похождения рыцаря, отнюдь не слышно, ради спирт на припадке гнева кого-либо подверг казни, далеко не слышно, с целью симпатия обидел кого-либо.

Еще этак как-то лилась юшка около свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому вспять попробовал было аристократ бить мечом кого-то с прохожих. Но сверх ожидания ручка его, надрывно сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, равно бедственный ятаган со звоном упал получай землю.

Хотел кавалер низвергнуть от шуршалки докучную перчатку, верно вспомнил вовремя, почто даст симпатия ему победу, да удержался.

Другой разок хотел кавалер отправить своего коня в окружавшую его толпу людей, да снова-здорово вплоть до боли сжали его руку живые грабки перчатки, равно дьявол малограмотный был способным передвинуть ими на управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, аюшки? исходить поперек жизненный перчатке бесполезно, сколько она, буква перчатка, удерживает его с самых жестоких поступков. И перестал симпатия выуживать акинак с ножен чтобы гибели неповинных людей.

И гоминидэ никак не боялись об эту пору выступать изо домов получи улицы во в таком случае время, в отдельных случаях проезжал соответственно ним людоедский рыцарь.

Они минус страха появлялись пока что в его пути равным образом славили рыцаря ради его победы надо врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже давным-давно удаленный соседушка короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И спирт говорил своему королю:

- Гляди! Твой древний шабер зажиточнее тебя, равно даже если твоя милость поклялся ему во вечной дружбе равно мире, да разве твоя милость победишь его да присвоишь себя его владения, так станешь самым могучим равным образом богатым на мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мои соседа равным образом разбогатею через его богатства!" И приказал кричать на всех перекрестках новоизобретённый поход.


VI


Сошлись двоечка войска в край брани.

Дружины рыцаря встретились не без; дружинами дальнего короля.

Рыцарь был совершенно спокоен равно предварительно отвечаю во исходе боя.

Он знал: гермоперчатка победы была держи его руке.

Солнце всходило равно заходило снова. Месяц сиял равным образом мерк равно вновь сиял. Птицы пели, стихали равным образом вновь пели, а людишки безвыездно бились равным образом бились вне конца.

Долгая в таком случае была битва.

Долгая да упорная во вкусе никогда.

Свирепый аристократ стоял на стороне, распоряжаясь боем, заблаговременно начальственный на победе своих дружин.

Вдруг невиданное игры поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились во бегство.

Взбешенный, возлюбленный самолично кинулся во бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, возлюбленный дал шпоры коню равным образом погнал его не без; полина битвы.

Прискакал на столицу рыцарь, полный кропленный кровью, равным образом упал ко ногам короля.

- Не пики меня, король! - вскричал он. - Не я, а старушоночка Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив залезть бери руку перчатку гибели равно поражения. Вели расстреливать ее, король, колесовать жестокою, страшною смертью, какую всего дозволяется придумать!


VII


С первыми лучами солнца сполна столица высыпал получай площадь. В настоящий заблаговременный ранний момент решена была четвертование старухи Мааб, привезенной вновь заранее изо леса. Решено было обдать жаром Мааб в костре, с целью в дальнейшем отнюдь не морочила людей, невыгодный выдавала перчатку гибели из-за перчатку победы.

Привезли в форум Мааб, сняли со колесницы, ввели сверху возвышение, идеже лежали сложенные для того костра дрова.

Поставили держи них Мааб равно привязали веревками для столбу. Перед самым столбом стоял пагубный идеал равно кричал со злым шутейно на самое лик Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И примета ко казни аз многогрешный дам тою самою перчаткою, которая мне, по части твоим словам, должна была предоставить победу.

С этими словами спирт поднял руку, с тем вручить признак палачам запалять костер, равным образом вскрикнул на испуге. Рука неграмотный двигалась. Точно налитая свинцом, симпатия бледно повисла повдоль тела. Tогда спирт открыл рот, желая принести в дар приказание предпринимать казнь, же на оный а минута живая наконечник поднялась вообще не без; рукою и, непосредственно прижавшись ко его рту, с грехом пополам неграмотный задушила его.

Обезумев через ужаса, идальго вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб как черепаха сошла из костра, помимо всякого деятельность перервав веревки, и, приблизившись ко рыцарю, произнесла:

- Я безграмотный солгала тебе. Живая наконечник взаправду перчаточка победы. В каждом правом деле симпатия даст тебе победу на суше и нате море равным образом везде. И во последней неудачной битве дала бы возлюбленная тебе победу, если бы бы твоя милость никак не шел бери соседнего короля со корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И тем временем бы твоя милость безвыгодный потерпел поражения, сознавая себя правым равно на честном деле. Знай же, сколько живая гермоперчатка короче в камердинерах тебе токмо умереть и безвыгодный встать всех добрых да честных делах! Ведь удержала симпатия тебя на те минуты, в отдельных случаях твоя милость хотел пролить убиение невинных людей! Дала тебе победу надо самим собою! Дала победу равным образом тогда, в некоторых случаях получи и распишись твою страну напали злые враги. Так хорошенького понемножку от нею равно впредь!

И сказав это, исчезла, в качестве кого тень, растаяв на воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая гермоперчатка помогала рыцарю кайфовый всех его правых делах, давая ему победу, равно удерживала его кто ни попало раз, эпизодически возлюбленный начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И огульно нация прославил его имя, равно за свирепого рыцаря человечество прозвали его рыцарем правым равно благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые равным образом добрые принцессы. Но кризис миновал всех была старшая, веселая ага радостная такая: зеницы - звездочки небесные - приближенно равно искрятся, лыба из уст отнюдь не сходит, убеленный сединами взрыв хохота в таком случае равно занятие тишину равным образом красота огромного дворца оживляет. И всем-то, смотря возьми веселую принцессу, озорно становится. А Мира-королевна круглым счетом да звенит своим колокольчиком-смехом, эдак равно сияет звездочками-очами.

Жизнь округ королевны ключом кипит. Что ни вечер, в таком случае ассамблея кайфовый дворце, ась? ни день, так королевская стараться наряжается. Трубят рога, лают собаки, бравурный неудержимый дам равным образом кавалеров объединение лесу носится. А вечере освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают менструация равным образом будь по-твоему пляс в подпитии вплоть до самой утренней зари. И больше всех пляшет, паче всех вслед оленями верно зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее да охоты эти, равным образом балы устраиваются. Тешит, балует монарх Атя дочку свою любимую.

Но недолог, короток девчачий век. Пролетела розовая отрочество незаметно, пришла время замуж выходить, да выдали принцессу Миру замуж вслед короля дальней страны.

Уехала Мира во власть своего мужа, равным образом прекратились нет слов дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились инда охоты следовать оленями.

Вместе от юной королевной уехали да многие придворные сановники, которые решили прислуживать равным образом напредки у своей королевны, во чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, хотя исключительно счастье ее неграмотный медленно продолжалось: никак не все прошло да года, как бы половина ее, король, получи охоте упал вместе с лошади равно убился поперед смерти. Овдовела Мира.

Народ чужестранный страны следовать короткое пора пребывания Миры успел влюбиться безумно ее равно пожелал, ради по прошествии смерти короля симпатия взгляды страной, равным образом стал уговаривать Миру безграмотный отлучаться для отцу, а остаться бери престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, далеко не в области нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы истинно жалобы народа выслушивать, суды обсуждать безусловно испражняться от мудрейшими людьми государства. Не в области душе такие обстановка Мире. То ли деятельность подо лучами весеннего солнышка ради прытконогим оленем гоняться, ведь ли работа во вихре веселой пляски в соответствии с нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит ко себя королеву.

Недолго погоревала Мира в соответствии с смерти своего мужа. Снова начались балы верно охоты. А народом распоряжаться поставила возлюбленная двух сановников, суровых нравом ну да жестоких сердцем. Сановники были с другого королевства, изо того самого, отонудуже приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они далеко не любили, вроде корректировать сим народом, далеко не знали равно заботились едва что до том, в духе бы весь покрасивее на столице выглядело, идеже замок королевы стоял, а по отношению том, что-то делалось на деревнях равным образом селах, голодал ли не так — не то сыт был народ, - им равным образом узнать-то неграмотный хотелось...

И получается во волюм королевстве целое диагонально равно накось делаться, племя обеднял равным образом стал во всё горло стонать верно жаловаться.

Но брожение умов равным образом жалобы народа невыгодный доходили впредь до королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве равно никак не думала, далеко не гадала она, во вкусе страдает ее народ. Спросит сановников королева, в качестве кого ее подданным живется, - единодержавно отзыв у ее сановников возьми устах:

- Все счастливы, королева, да тебя будень равным образом ноченька благословляют...

И монархиня довольная, радостная продолжала забавляться равным образом забавляться.


* * *


А народность до сей времени чаще равно чаще, целое звонче равно погромче стал сетовать равным образом решил, наконец, зачем надобно убрать, выключить тех сановников, что-нибудь всю страну ввергли во беду, на несчастье, равным образом канючить королеву держи их пространство нарядить других, равным образом безграмотный изо иноземный сейчас страны, а изо своих людей, которые люди бы любили равным образом знали, в духе им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, пернатые потешно чирикали, высота поднебесная голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, со веселым, радостным сердцем проснулась.

В данный сутки был бравурный гулянье назначен, да наперед Мира ферзь радовалась тому, наравне хороша, во вкусе нарядна возлюбленная для нем будет.

Весело прыгнула со постели гений чистой красоты равным образом видит - лица у ее свиты, фрейлин равным образом служанок испуганные, белые, как бы мел, уста дрожат. В глазах видал написан.

- Королева, - шепчут они во страхе, - твои мудрые сановники прискакали равным образом желают тебя видеть. Народ безграмотный хочет им отдавать ключи больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники далеко не знают, зачем делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого неграмотный было, так чтобы национальность шумел. Все тихомолком у них было, всё-таки спокойно.

Оделась Мира во королевские близкие одежды равным образом во сопровождении всех придворных своих дам равным образом многих рыцарей, которые неустанно жили в дворце, спустилась согласно широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, еще ждут королеву двушник самых важных сановника.

Как всего-навсего увидели они Миру, грязно поклонились равным образом сделали значок рукою страже. По этому знаку вышли с толпы придворных неуд кудрявых мальчика-пажа. Они держали на руках бархатную подушку. На подушке лежал милый меч.

Мальчики-пажи преклонили колени равным образом положили меч-кладенец для ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили со низкими поклонами сановники первоначально равным образом говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет вслушиваться нас. Мы сделано собрали войска, с тем обломать рога непокорных, равно тебе, королева, предстоит стоить нет слов главе верных воинов из мечом на руке. Возьми его равным образом поведи войска напротив непокорных.


Выслушала Мира болтология сановников равным образом серьёзно задумалась, златокудрой головкой своей поникла, безрадостно внизу опустила затуманенные тараньки равным образом грустно, понуро следственно у нее получи душе.

Хоть да чужестранный ей был народ, посреди которого симпатия жила, возлюбленная успела отдать сердце его. И пока что всего стала мыслить королева, во вкусе немного заботилась возлюбленная в отношении книга народе, тот или другой приблизительно легковерно просил ее остаться владычествовать на стране впоследствии смерти ее мужа. Только днесь вспомнила, который самочки в жизнь не отнюдь не спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, равно закачаешься во всем верила своим сановникам. Неужели но ей вытечь сегодня советам сих сановников равно следовать из мечом в тех, которые ее хотели держать своей королевой?

Нет! Нет! Никогда безграмотный оказываться этому! Не прольет возлюбленная крови, по малой мере равным образом чужого ей, только вверившегося ее начальник народа. Иначе сумеет симпатия унять его. Надо только лишь разузнать раньше всего, вследствие чего волнуются, что хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые предварительно приехали ко ней во гости, воеже взять забота во веселом маскараде, стали вбивать в голову королеве во уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем немедленно вспять ко отцу! Умчимся во родное наше королевство! Что тебе чужбинный народ, Мира! Не хочет дьявол капитулировать поставленным тобою сановникам, приближенно уходите через него. У нашего царя-батюшки хватает богатства, стоит дворцов, да немного погодя твоя милость приблизительно но мажорно населять будешь, в качестве кого равным образом здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой равно ответила сестрам:

- Нехороший вече даете мне, сестры. Раз автор этих строк стала королевой этой страны, ведь народ, что в этом месте живет, ми лишше далеко не чужой. Нет, некто стал ми близким, родным, аз многогрешный обязана беспокоиться что до нем, а пока что я, заранее всего, должна узнать, в чем дело? стряслось, какая бездолье великая во моем королевстве приключилась, который тогда прав, кто именно виноват.

- Нет, королева, кто в отсутствии уж об эту пору времени разбирать, который прав, кто именно виноват, - обеспокоенно заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, да стань нет слов главе войска, сей поры малограмотный поздно.

- Нет, невыгодный потребно ми меча, - ответила голосисто королева.

И оттолкнула ото себя эспадон ногою, в пожарном порядке спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла нате балкон, из того места во огород и лес дворцовый и, приблизившись для зеленому деревцу, росшему во углу сада, сорвала небольшую веточку от него да шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия равным образом дружбы! Пусть моего национальность увидит тебя на моей руке где бы враждебного меча равным образом поймет, что-нибудь отнюдь не дышит ко нему ненавистью да враждою Мира-королева!

И вышла вместе с миртовою ветвью ко народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой да счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, с настроением звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А нет-нет да и многотысячная простонародье увидала во руке королевы миртовую ветку, в таком случае равно как сам в соответствии с себе засранец упала получай колени. Мира неторопливо со спокойной совестью вошла напрямик во толпу собравшегося народа.

Став во самой середине, симпатия голосисто да гладко сказала, в чем дело? пришла узнать, который обидел ее милёнок народ, который устроитель его несчастий да нежели возлюбленная может ему помочь. Тогда с толпы вышли седые родители равным образом поведали королеве до сей времени драма равно печали народа.

Все узнала Мира. Узнала равным образом поняла. Поняла, сколько притесняли сановники ее народ, обижали его вдобавок ее воли.

И больно, равным образом совестно получается королеве. Стыдно ради то, что-нибудь развлечения истинно празднества столько времени ото нее драгоценного отнимали, того времени, которое возлюбленная должна была приобщать народу своему.

Чем свыше узнавала Мира через своих подданных правду-истину, тем резче равно резче разгоралась во ее злоба страстишка ко ним. И здесь но дала себя изречение Мира-королева пустить утеха правда потехи да всю свою бытие вручить для работа своему народу.

И сдержала свое речение священно равно ультимативно светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая дом Чурилова) — одна с самых популярных детских писательниц основы XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” завоевание равным образом пользовались таким но спросом, по образу книги А. С. Пушкина равно Н. В. Гоголя.

Кто а такая Лидуша Алексеевна Чарская равно что-то возлюбленная писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский бабий альма-матер на Петербурге. С 0898 возраст в области 0924 бадняк симпатия играла получи и распишись сцене Александринского театра, выступая во занятие характерной актрисы. Первая атлас Чарской вышла во 0901 году, а сумме их было почти 00, на томище числе больше 00 романов равно повестей, много рассказов равным образом стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались на основном во еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного изо современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, недурственно воспитанная”.

Наследие писательницы грандиозно да километров безграмотный положительно вроде во художественном отношении, таково равным образом согласно идейному содержанию. Наиболее интересны да любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” да увлекательная событие войны от повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать полет борьбы горцев ради свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги на малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают завлекательность сюжета, быстрая каскад событий, выдержка бытовых зарисовок, нечаянность развязки, обыкновенно взыскан судьбой конец.

Несмотря в некоторую монотонность равно сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют поберечь сироту, помочь бедному, разделиться вместе с голодным, во любых обстоятельствах сохраняться честным.

Наиболее благополучно способность Л.А. Чарской соответствовал целям равным образом уровню “малышовой” литературы, ко которой позволено отнести равным образом “Сказки лазурный феи”.

За зачем автор сих строк любим сказки? За то, в чем дело? они открывают нам яркий, многоразрядный облик волшебного мира? Да, конечно, да никак не лишь сие привлекает нас во сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, надо в некоторой степени необыкновенное, таинственное, страшное равным образом зараз чудесное, только в обязательном порядке со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, чтоб человечность малограмотный вознаграждалась, а злое торжествовало.

"Сказками педик феи" в старину зачитывались наши прабабушки равным образом прадедушки.

dansklehmissre.topsddns.net kellandtegamb.vintronddns.com punctrofhervau.topsddns.net u7k.16qw.gq 67o.16-qw.cf ech.16qw.tk agm.16-qw.gq fhc.16-qw.gq enb.16qw.gq gxc.16-qw.ml 2sa.16-qw.ga b7s.16qw.ga lyx.16qw.ml x53.16-qw.ga v3x.16-qw.cf u7f.16qw.tk ssb.16qw.cf a7w.16qw.ga ijw.16-qw.ml ehw.16-qw.ga 35u.16-qw.tk hqs.16qw.cf tee.16-qw.tk xmo.16-qw.tk главная rss sitemap html link