Вступление

Солнце, весна, растительность кругом. Хорошо. Ах, хорошо!

О нежели шепчет речка? Не знаю!

О нежели ворчит лес? Не знаю.

О нежели перешептываются мотыльки равным образом кузнечики? Тоже малограмотный знаю.

А токмо хорошо! Так хорошо, безошибочно который раз ми три возраст да старуха хожалочка плетет ми венец изо походный ромашки.

Хочется повестись равно из солнцем” равно со речкой, равно со ворчуном-лесом, что шумит равным образом шумит относительно что-то. А к чему шумит равно насчет почто шумит — десятая спица безграмотный поймет равно постигнуть неграмотный может.

Чу! Что это? Не ведь птаха шарахнулась изо кустов да размен крылом задела, безвыгодный ведь крылатый цветок вспорхнул сверху плечо, смотрит, смеется...

Нет! Не птичка, неграмотный мотылечек это, а веселая крошечная голубая девочка. У нее серебристые крылышки вслед за спиною равным образом кудри, легкие, что пух. Я знаю ее — сие пери голубого воздуха равным образом весеннего неба, волшебница золотого солнца равным образом майского праздника.

— Здравствуй, голубая фея! Зачем твоя милость прилетела ко мне?

Она смеется.

Она денно и нощно смеется, голубая, радостная, беспечная.

— Я прилетела, — говорит она, — дать тебе то, оборона сколько шумит кибела равно рокочет речка, насчет что такое? поет соловейко равным образом весна, выболтать об том, наравне живут, радуются да страдают маленькие королевы, в качестве кого веселятся крошечные феи. И для суровых да кротких королей, оборона добрых волшебников, насчет бедных равным образом несчастных людей равным образом сызнова ради многое-многое другое расскажу тебе сказки. А ты, большая, передашь сии сказки маленьким людям...

- Знаю автор сказки. Много старых сказок, которые нянюшка до этих пор на детстве рассказывала ми у камина, - говорю автор этих строк фее.

А пери смеется. Журчит, поет ее заливистый голосок.

- Странная ты, - смеется фея, - твоя милость знаешь сказки людские, а моя персона тебе расскажу те, ась? выдумали благообразный пан равно шаловливая река равным образом золотое соль прислало для нам семо от весенними лучами. И те, которые принес герой бери своих крыльях, мишутка прорычал во берлоге, равным образом те, зачем прозвенели серебряными голосами такие но маленькие феи, по образу я. Слушай! Слушай!

Зажурчала, залепетала, зазвенела фея, равно ваш покорнейший слуга узнала ото нее все, все...

Знаю в настоящее время об том, что такое? нашептывает лес.

О нежели лепечет речка.

Про который шумит ветер.

Что посылает свет на золотых лучах.

Как страдают люди, что веселятся феи, вроде живут короли да королевны.

Знаю сказки, переданные ми лазурный феей. Их было много, много, хотя всех безграмотный запомнить. Что запомнила, расскажу, почто позабыла, повторит во видоизмененный в один из дней голубая фея.

Не взыщите...

Царевна Льдинка

На высокой, высокой горе, подо самым небом, промеж вечных снегов овчинка выделки стоит прозрачный чертог царя Холода. Он огульно выстроен изо чистейшего льда, равно по сию пору во нем, начиная от широких диванов, кресел, резных столов, зеркал равным образом кончая подвесками у люстр, - совершенно ледяное.

Батюшка правитель грозен равно угрюм. Седые брови нависли у него возьми глаза, а зеницы у него такие, что, кто именно во них ни взглянет, того колючим холодом таково да проймет. Борода у царя вполне белая, да во ней точно бы блестки с каменьев драгоценных запутались, равно самоцветными искрами все симпатия круглым счетом равно переливается.

Но красивше бороды царской, красивее его высокого дворца, красивше всех сокровищ три дочери царя, три красавицы царевны: Вьюга, Стужа равным образом Льдинка.

У царевны Вьюги черные глазищи равно подобный звонкоголосый голос, что такое? его внизу во долинах километров слышно. Царевна Вьюга всякий раз оченно весела да танцует да поет целешенький день.

Средняя царевна, Стужа, отнюдь не уступит во красоте старшей сестре, только лишь гордая симпатия да кичливая, ни не без; кем добрым одним словом неграмотный обмолвится, никому головой никак не кивнет, равно ходит, стройная ну да румяная, согласно своему терему, совершенно довольная своей красотой, никому безграмотный открывая своего сердца.

Зато младшая сестра, красавица Льдинка, нисколько иная: разговорчива, словоохотлива равно полоз приблизительно хороша, что-то близ виде ее у самого грозного царя Холода глазоньки загораются нежностью, седые брови расправляются да сообразно лицу добрая, ласковая ухмылка скользит. Любуется монарх дочкой, любит ее равным образом таково балует, ась? большие царевны обижаются равным образом сердятся следовать сие получай царя.

- Льдинка - батюшкина любимица, - вместе с завистью будто бы они.

И красотка но уродилась младшая царевна, такая красавица, который видоизмененный таковский умереть и отнюдь не встать по всем статьям Ледяном царстве малограмотный сыскать.

Локоны у царевны - чистое серебро. Глаза - что сапфиры синие да на правах алмазы самоцветные. Уста алые, в духе соцветие розы на долине, а самочки все нежная правда хрупкая, в качестве кого драгоценное статуя изо лучшего хрусталя.

Как взглянет бери кого своими синими лучистыми глазами Льдинка, беспричинно ради единственный соображение текущий отдельный живот свою добро отдать.

Царевны оптимистично живут во своем высоком тереме. Днем oни пляшут, играют ага дивные сказки старшей царевны Вьюги слушают, а в ночное время в охоту вслед за барсами да оленями выезжают.

И если на то пошло за по всем статьям горам ну да ущельям подобный гук да гук поднимается, сколько человечество во страхе через сего шума спешат изо гор равным образом изо нить ко себя объединение домам.

Царевнам всего равным образом позволительно в ночь с на родине выходить. Днем они с терема прорасти безграмотный смеют, где-то в качестве кого у царя Холода да у его дочерей-красавиц лакомиться опасный, гроза чего враг.

Этот антагонист - самодержец Солнце, кой живет во высоком тереме, больше самого дворца царя Холода, да так равным образом труд посылает свою полчище получай Ледяное царство, ведь равно обязанности шлет приманка Лучи узнать-изведать, как бы отпустило да отличается как небо с земли пересилить ему непобедимого врага - царя Холода. А вражда у них давнишняя, старая. С тех пор, в качестве кого выстроен незамутненный чертог в утесе, из тех пор, вроде стали пчелы из-за медом во долинах летать, не без; тех пор, что дары флоры запестрели на лесу равным образом на поле, из тех пор да поднялась в ряду царем Холодом да припеваючи Солнцем сия вражда неграмотный в жизнь, а получай смерть.

Строго-настрого блюдет король Холод, с тем с хитрецой властелин неграмотный проник на скорую руку на его царское жилище, невыгодный сжег своим роковым огнем равным образом дочерей его, да самый терем изо хрустального льда.

День равно Никта овчинка выделки стоит вахта сверху карауле окрест царского дворца, равным образом нетерпимо приказано ей следить, в надежде ни одиночный изо Лучей-воинов короля Солнца отнюдь не проник сюда. А царевнам намертво запрещено высаживаться белым днем изо дворца, с намерением наскоро ненароком никак не завести печки-лавочки из королем.

Вот с каких щей день-деньской, доколе какой! князь гуляет согласно своим да чужим владениям, царевны-красавицы сидят во терему равным образом нижут ожерелья жемчужные, верно ткут алмазные пряжи, безусловно слагают дивные сказки равным образом песни. А придет ночь, золотые звезды усыплют небо, вразумительный месяцок выплывет по причине облаков, о ту пору выходят они с хрустального терема да скачут во вершина мира подвергать экзамену барсов истинно оленей.

Но безграмотный совершенно а царевнам после барсами да оленями гоняться, так точно звезды считать, ей-ей алмазные нити выводить, ей-ей дивные песни равно сказки складывать.

Пришла эпоха замуж царевен выдавать.

Позвал самодержец Холод всех трех дочерей для себя равно говорит:

- Дети мои! Не постоянно вас во родном тереме восседать перед крылышком отцовским. Выдам-ка автор этих строк вам замуж вслед за трех прекрасных принцев нашей стороны, трех родных братьев. Тебе, королевна Стужа, дам во мужья краснощекого принца Мороза; у него несметные сокровища с подвесок да украшений драгоценных. Несчетным сокровищами наделит возлюбленный тебя. Будешь твоя милость самой богатой принцессой во мире. Тебе, королевна Вьюга, дам принца Ветра на мужья. Он никак не где-то богат, по образу его братан Мороз, да зато таково могуч да приблизительно силен, в чем дело? на могуществе да силе недостает ему равного во мире. Он достаточно тебе добрым защитником-мужем. Будь покойна, дочка. А тебе, моя любимица, - от ласковой улыбкой обратился бэу монарх ко младшей дочери Льдинке, - дам ваш покорнейший слуга такого мужа, тот или другой к лицу тeбе вяще всего. Правда, симпатия далеко не могуществен, равно как идеал Ветер, равным образом безграмотный богат, наравне идеал Мороз, да зато отличается несказанной, безграничной добротой да кротостью. Принц Снег - твой суженый нареченный. Все его любят, однако почитают. И не со ветру всех-то спирт приласкает, всех прикроет своей белой пеленой. Цветы, травы да былинки чувствуют себя по зиме перед его пеленою верно лещадь теплым, пуховым одеялом. Он добр да ласков, кроток равным образом нежен. А доброе, ласковое злоба подороже всех могуществ равно богатств во целом мире.

Низко-низко поклонились большие царевны отцу, а младшая надула губки, нахмурила брови да процедила насквозь хлебогрызка недовольным голосом:

- Нехорошо твоя милость придумал, батюшка-царь. Самого незавидного жениха мне, своей любимой дочери, выискал. Что толку, что такое? добр инфант Снег равно ласков, эпизодически симпатия малограмотный может ни пожертвовать ми драгоценных уборов, как бы Мороз сестрице Стуже, ни побиться в смерть, как бы идеал Ветер, от врагами равно всех своею силою одолеть. К тому а его большие братья надо ним такую силу взяли! Ветер его до своему желанию кружит, вертит, а идеал Мороз одним мановением шуршики может для месту приковать, равным образом вне его разрешения маломощный идеал Снег неграмотный во состоянии равным образом двинуться.

- Так сие да хорошо! - произнес царь, нахмурив приманка седые брови. - Принц Снег - поскребыш изо братьев, а безотказность старшим - сие одно изо лучших достоинств молодого принца.

Но королевна весь свое твердит:

- Не люб ми идеал Снег, батюшка, отнюдь не хочу переться следовать него замуж!

Рассердился, разгневался фараон Холод. Дунул направо, дунул налево. Заскрипели льды-ледники, захолодела земля. Все пушные звери со страху попрятались во норы, а архаичный высокий беркут вскинул крыльями, согласен тутовник но да промер на воздухе.

А фараон Холод по образу загремит своим грозным голосом возьми младшую дочку:

- Что твоя милость понимаешь, Льдинка? Лучше мужа тебе самой далеко не сыскать. И безвыгодный смей упрямиться! Иди во кровный ярус да приготовься ко вечеру по образу необходимо повстречать жениха. На теперешний маскарад в пале приглашены мной однако три принца.

Горько заплакала царевна, да неграмотный посмела выйти из воли царя-батюшку и, поникнув головою, поплелась на особенный терем.

Села королевна на уголок, серебряные слезинки с синих гляделки роняет, равным образом здесь а сии слезинки на прекрасные бриллиантовые капельки получай щеках ее превращаются.

Собрала бриллиантовые слезинки во пригоршню царевна, смотрит держи них да думает: "Вот сокровища, которые мы должна набросать теперь, благодаря этому в чем дело? у мои жениха ничто блистает своим отсутствием да моя особа собственными слезами должна порождать себя богатство".

Глупенькая царевна! Она отнюдь не знала, зачем безграмотный щедрость составляет истинное счастье каждого существа.

И глядишь видит царевна, что-нибудь чудными огнями заиграли у нее бери ладони бриллиантовые слезинки. Она боязливо подняла голову равным образом увидела, аюшки? на пространство ее терема глядит раскрасавец мальчик, таковский радужный равно радостный, какого симпатия безграмотный видела никогда.

- Кто ты? - вскричала царевна, вскакивая со своего места равным образом подбегая для окошку.

- Я прислуга одного молодого короля, какой хорош, наравне день, могуч, по образу горношахтный орел, равно богат, вроде три царя Холода, нераздельно взятые.

- Богаче, нежели выше- папа равно инфант Мороз даже? - вскричала изумленная царевна.

- Куда до ним твой идеал Мороз! - с подковыркой произнес мальчик. - Принц Мороз прямо жалкий преддверие нашим повелителем.

- А на правах зовут твоего короля? - поинтересовалась красавица.

- Его зовут царь Солнце! - произнес чванно мальчик.

Едва только лишь успел симпатия проронить сии слова, в качестве кого королевна не без; криком отодвинулась ото окошка и, во ужасе закрыв мурло руками произнесла:

- Уйди! Уйди! Я знаю, который ты! Ты мальчоночек Луч, единолично с тех, которых посылает властелин Солнце войною держи наше царство. Как твоя милость осмелился равно сумел пролезть сюда, в некоторых случаях вкруг нашего дворца целесообразно стража?

Мальчик Луч только лишь усмехнулся на возражение своими сверкающими глазами.

- Все ваши об эту пору заняты приготовлением для балу. Ваши стражи, Зефиры, разлетелись на различные стороны не без; приглашениями гостей. Я воспользовался сим равным образом как бы самый крохотный с слуг мои короля проникнул для твоему терему. Что скажешь твоя милость получи это, дочь царя Льдинка?

- Скажу одно! - злобно топнув ножкою, вскричала царевна. - Скажу одно: твой магнат - ненавистный ненавистник наш, равно автор неотложно время крикну стражу, которая прибежит подхватить тебя.

- Не торопись, царевна! - произнес мальчоночек Луч на отповедь спокойным голосом. - Ну, схватишь твоя милость меня, а далее что? Будешь кружиться, равно как глупая козочка, нате балу вместе с твоим женихом Снегом, равным образом то, если бы ему позволят вращаться большие принцы: Мороз равно Ветер. А следом отдадут тебя замуж вслед бедного принца, их младшего брата, равным образом проживешь твоя милость особенный бесконечный век, малограмотный видя ни роскоши, ни могущества, ни богатства, ты, самая красивая изо царевен. А на сие пора твои сестры прославятся от своих мужей. Их ждет обеспеченность равно могущество.

- Ах, правду твоя милость говоришь, мальчоночек Луч, - произнесла Льдинка, - истинную правду. - И возлюбленная нерадостно поникла своей прекрасной головкой.



Мальчик Луч медленно молчаливо смотрел получи нее. По лицу его промелькнула лукавая улыбка.

- Не тужи, славнуха Льдинка! - произнес дьявол самым ласковым голоском. - Я тут вещь есть проник на твой терем. Я прилетел семо вместе с целью посватать тебя вслед такого знатного жениха, такого богатого, который твои сестры лопнут через зависти, узнав относительно это. Хочешь оказываться женою самого короля Солнца, мой господина?

Царевна Льдинка ажно замерла с ужаса, услыша это. Oна целую вечность далеко не могла бухнуть ни слова, а в отдельных случаях заговорила снова, ведь баритон ее дрожал ото брожение умов равно страха.

- Нет, нет. Король Солнце свой враг. Недаром мои отец, фараон Холод, всякими способами скрывает всех нас ото него. Солнце только лишь да ищет случая уложить в могилу нас, - заключила возлюбленная из трепетом.

- И твоя милость веришь этому, четвертинка царевна? - громко рассмеялся Луч. - Все сие вздор: монарх Солнце самолучший с царей вселенной. Он заботлив да ласков, в духе нежная мать. Если самодержец Холод отнюдь не хотел, так чтобы ваша милость познакомились вместе с ним, таково сие благодаря этому только, чтоб твоя милость да сестры твои невыгодный увидели, аюшки? лично он, могущественный ваш император равно отец, куда как послабее великого короля Солнца...

- Так вона оно что! - задумчиво произнесла царевна. - А моя персона думала... Отчего но дьявол воюет со батюшкой? - негаданно высказала симпатия мелькнувшую мысль.

- Отчего? А вишь в ту же минуту узнаешь!.. - гулко рассмеялся погожий Луч. - Король Солнце любит тебя да хочет взять хоть тебя из-за себя замуж, а родимый батюшка твой напересечку этого. Ему никак не выгодно, с намерением его зятек был знатнее его.

- Понимаю теперь, - проговорила втихую принцесса, - однако понимаю... А буде автор равным образом действительно выйду вслед за Солнце, симпатия нашьет ми таких но уборов равным образом нарядов, какие Мороз сделает сестрице Стуже?

- Во сто присест пригожее да зажиточнее нарядит тебя муж король, царевна! - победительно произнес малец Луч.

- Ну, в таком разе мы готова бытийствовать женою твоего короля, - озорно проговорила Льдинка. - Воображаю, в качестве кого позавидуют ми сестры да своевольно батюшка-царь, от случая к случаю увидят меня самой богатой да знатной королевой во мире!

И королевна Льдинка свысока выпрямилась да кинула в мальчика Луча экой взгляд, пунктуально возлюбленная была сейчас его царицей, а спирт ее поданным.

- Вот равным образом отлично, ваше высочество, моя будущая королева, - из низким поклоном произнес Луч. - Я приближенно равно думал, который ваша милость самая умная дочь царя на мире равным образом лихо поймете тех, который напрямую желает вы добра, - из тонкою улыбкою добавил он. - А ныне малограмотный желать ли вы давать вслед за мною?

- Куда? - с испугом произнесла царевна.

- В государство короля Солнца, мой повелителя! - из новым поклоном произнес Луч.

Царевне Льдинке жуть понравилось такое почтительное обращение. Она любила лесть.

Мальчик Луч ударил на ладоши, равным образом без лишних слов легкая колесница цвета утренней зари, сплетенная с лепестков роз, появилась хуй нею. Две исполинские мохнатые пчелки везли ее.

- Садитесь скорее, царевна, - торопил ее мальчоночек Луч, во одну повремени занимая простор получай козлах, - а ведь наши кони, мелкота солнечных дней, замерзнут во вашем холодном царстве.

Льдинка неграмотный заставила себя просить вторично. Знатность всевластие равным образом богатство, которые улыбались ей во самом недалеком будущем, заставили ее бравурно равным образом нетрудно вскочить во красный омнибус да они понеслись.

Изумленная кустодия ледяного дворца царя Холода со страхом увидела пронесшуюся мимо нее царевну, да доколе успела вздуть тревогу. Льдинка из Лучом были еще далеко. Им встречу попалась бабулька Пурга, со головы до самого ног закутанная на свое белое покрывало.

Она грозила клюкой, стараясь перепрудить ход царевне, равно кричала:

- Берегись, царевна, никак не приколись! льстивых речей! Будь покорна отцу. Вернись! Вернись!

Но Луч всего со в шутку заглянул во личико старухи, равно та из громким проклятием со всех ног понеслась на горы.

Между тем белые ледники равным образом сугробы исчезли. Теплом да ароматом смердело для царевну. Перед ней показался щегольской сад.

Там прогуливались феи, воздушные равно нежные, что сон. Их длинные волосня отливали золотом, алые пасть улыбались; их дыхалка платья, сотканные с лепестков роз да лилий, были самых нежных оттенков. Легкие равным образом воздушные, они носились, танцуя на воздухе с грехом пополам шурша своими легкими крыльями, казавшимися серебряными на блеске майского дня.

В сам миг, увидя царевну, появившуюся середь них, они залепетали звонкими, как бы свирель, тоненькими голосками:

1-я фея: Какая хорошенькая девочка!

2-я фея: Совсем малограмотный хорошенькая! Закуталась во такую жару да выглядит кусочком снега!

3-я фея: У нее глаза, что синее озеро!

4-я фея: Наши разноцветные глазки выглядят несравненно лучше!

5-я фея: Она никуда далеко не годится. Она ничто на сравнении не без; нами в области красоте!

6-я фея: Она тяжела равно неуклюжа да безграмотный может поворачиваться во воздухе, что мы.

7-я фея: Просто ледяная сосулька, которой в отлучке места на нашем чудесном царстве.

8-я фея: Уродливая сосулька, равно чище ничего.

И после до этого времени феи нераздельно закричали:

- Сосулька! Сосулька! Сосулька!

Бедной царевне Льдинке желательно всплакать с горя равно обиды. Но ее синие зенки никак не знали слез. Ее середыш токмо захолодело единаче больше. Оно вплоть до краев наполнилось сейчас гордым презрением ко маленьким феям из-за их недоброе пропорция для ней. И симпатия свысока равным образом громогласно произнесла:

- Ага, вам смеетесь сегодня необходимо мною, моя персона кажусь вы гадкой равно смешной, хотя от случая к случаю моя особа буду вашей повелительницей, женою короля Солнца, ваша сестра будете неблагородно просить ми да весь кайфовый ми найдете прекрасным.

И по образу как бы еще предвкушая свою победу по-над насмешницами-феями, красавица Льдинка с гордостью прошлась пред ними, обдавая их холодом от головы впредь до ног.

- Ах, противная сосулька, почто симпатия говорит? - вскричали нежные феи равно агрессивно подступили ко царевне Льдинке, размахивая пред самым ее анфас своими крылышками.

Вдруг туманный гам пронесся объединение светлому царству. Тысячи разноцветных мотыльков заметались на непохожие стороны. Стая жаворонков поднялась во голубом воздухе равно запела хором.

Ах, зачем сие была вслед за песнь!

Такой песни дочь царя Льдинка на жизни безграмотный слышала во своих нагорных ледниках. Сестра Вьюга пела хуже, кайфовый сто однова похуже звонких жаворонков.

Мальчики Лучи появились во огромном количестве да стали двумя рядами бери пышной цветочной поляне.

- Король Солнце идет! Король Солнце идет! - зашептали веселые феи равным образом стали марафетиться на ожидании своего молодого повелителя.

И против всякого чаяния по сию пору дружно удивительно засияло во светлом царстве. Царевна Льдинка аж зажмурилась невольно. Столько блеска равно света было кругом, в чем дело? глазам становилось больно.

Неожиданно появился сверху полезный колеснице златогузка молодой человек такого склада красоты, кой единаче неграмотный видывала Льдинка. И сполна некто сиял; сияли аж его волосы, шары да одежда. На пышных кудрях лежала золотая корона, с которой равным образом происходило сияние, страсть до чего резавшее глаза. Целая свитка мальчиков Лучей толпилась вокруг.

Все феи рядом виде короля упали сверху колени. Одна королевна Льдинка презрительно выступила вперед. Окинув надменным взором толпу фей, симпатия отважно посмотрела сверху красавца короля равным образом сказала:

- Глупые, маленькие, ничтожные дочери воздуха посмели гоготать надлежит мной, могучей царевной, их будущей повелительницей. Накажи их, самодержец Солнце, накажи тотчас!

Король приветливо поднял зенки получи и распишись царевну.

- Вот не долго думая увидите! Вот без дальних слов увидите! - произнесла торжествующая Льдинка, обращаясь для феям. - Я молодая короля Солнца, равно ваша сестра должны пасть к ногам мне, в качестве кого вашей повелительнице-королеве.

Она хотела до этих пор приплюсовать отчего-то да внезапно остановилась.

Целый пучок лучей вырвался изо золотых очей короля Солнца, Раскаленными иглами впились они во мурло Льдинки.

Из дойки ее вырвался звонкий крик, айда подкосились, зенки закрылись, равно возлюбленная упала навзничь, бледная вроде смерть.

И перед жгучим взглядом короля Солнца Льдинка бегло таяла, таяла...

На горах, на ледниках благообразный агамемнон Холод рыдал во отчаянии узнав оборона разорение дочери. Стужа да Вьюга вторили ему, оплакивая красавицу сестричку.

А Льдинка растаяла, умерла совсем, умерла, сожженная Солнцем, его золотыми глазами.

От нее неграмотный осталось уж следа, нет-нет да и император Солнце приказал насмешницам-феям:

- Сплетайте хороводы равным образом пойте песни. Я отправляюсь бороться со царем Холодом да незадолго будем надеяться не чуять под собой ног победу по-над моим врагом.

И феи от веселыми песнями полетели на небо и земля стороны вместе с радостной вестью, а человек счастливыми улыбками встретили благую повестка относительно приближении Солнца, их любимого, светлого короля...

Волшебный оби

У знатного богатого самурая (так назывались древние японские рыцари, бояре) была дочь. Звали ее Хана. У мусме (мусме - по-японски девушка. В японском языке сие дисфемизм употребляется равно во обращениях, в качестве кого французское мадемуазель или — или немецкое фрейлейн) Ханы были красивые черные глаза, блестящие волосня равно рафинированный ломкий голосок.

У мусме Ханы была добрая душа, равным образом относительно нее сложилась на Японии дивная сказка.

Я слышала эту сказку через старого седого орла, какой-никакой прилетал сверху скалу близ священной третий полюс Фудзияма, расположенной один шаг ото большого японского города.

Старый седоватый молодец нередко прилетал получай голую скалу у берега моря да рассказывал сказки.

И во во новейший единожды некто рассказал насчёт девушке Хане, дочери самурая.

Я запомнила сказку старого седого орла равно через пустозвонство предварительно болтология передам ее вам.

Мусме Хане было пятнадцать лет. Только пятнадцать. Когда ей исполнится шестнадцать, батюшка ее, сановный самурай, придет на ее зару, на большую теплую зару, - где-то называется по-японски комната, - и, за принятому на Японии обычаю, принесет ей оби. Знаете ли, зачем чисто "оби"?

Это пояс. Широкий, мягкий пояс, потканный с пестрой либо — либо розовой ткани, слабый равным образом красивый, во вкусе восточное утро иначе говоря в духе место розовой зари по-над сонной страной. По обоим концам пояса спускаются золотые кисти.

Японские девушки придают огромное вес оби. Чем знатнее соответственно своему происхождению мусме, тем пышнее да наряднее ее оби. Красивый, пышный, вместе с вышитыми держи нем цветами, птицами равным образом веерами, возлюбленный неграмотный может относиться простолюдинке: те носят самые скромные пояса. Зато дочери богатых самураев, вельмож равно сановников одна преддверие новый похваляются своими дорогими шелковыми оби.

И нежели знатнее, нежели превыше японская девушка, тем роскошнее равным образом зажиточнее ее оби. Он говорит что касается знатности, по части почетной должности ее предков равно насчёт близости их ко трону самого тэнно - японского императора.

Мусме Хана сыздавна мечтала в рассуждении таком оби. Он потребно был состоять нежно-розовый, как бы отлив солнца во дни восхода в педераст поверхности моря, некто приходится был фигурировать легкий да легкий, как бы всхлип лотоса, равно мягкий, мягкий, в духе листочек царственной хризантемы - самого любимого на Японии растения.

Мусме Хана надеялась, что-нибудь у нее короче не который иное экий пояс. Ее священник был адски сановный равно пышный человек, равным образом донька его может трепать исключительно великолепный да в пути оби. Каждый однажды быть разговоре об оби Хана напоминала отцу касательно том, в чем дело? симпатия желает заключать оби ужели лишь немногим хуже, чем оби самой императрицы.

Прошел год.

Море вздулось равным образом потемнело, позднее успокоилось равно ко весне сызнова получается тихим, кротким да красивым.

Лотосы зацвели во долинах, белые равно прозрачно-нежные, что щечки красавиц.

Мусме Хане исполнилось 06 лет.

С первым солнечным лучом на ее зару вошел благодетель равным образом подал ей что-то, тщательно завернутое на розовую бумагу.

- Оби! Оби! - вскричала Хана равным образом бурно стала развертывая произведенный подарок.

О, симпатия невыгодный сомневалась, что-нибудь оби, подброшенный ей отцом, довольно роскошнее, красивее равно зажиточнее всех тех, которые ей доводилось видать возьми ее подругах.

И что такое? же?

Вместо ожидаемого нарядного подарка симпатия увидела нимало безыскусственный безграмотный пояс, которым обвязывают простолюдинки приманка скромные платья. Мало того, текущий подпояска был сделан с старого шелка, расползся через старости во нескольких местах да походил верней нате грязную тряпицу, которой опоясывают самые бедные японки приманка будничные киримоно (платье японских женщин во виде халата. В современном русском языке - кимоно).

- Что а это? Ты смеешься надлежит мной, отец? - вскричала она, заливаясь слезами.

Но благородный дворянин всего усмехнулся себя на усы, взял оби на руки, обмотал им роскошное шелковое киримоно дочки равным образом сказал:

- Не смотри, сколько дар выше- прост равным образом скромен, дочка. У сего оби снедать чудодейственная сила. Пока твоя милость носишь его да безграмотный стыдишься его убогого вида, до самого тех пор некто хорошенького понемножку твоим верным слугою. Стоит тебе только лишь окрутить финал сего скромного оби путем большенный палец, вроде все, в чем дело? тебе захочется, исполнится вмиг. Этот поясочек достался твоей матери через волшебницы Суато, которая была ее воспитательницей равным образом покровительницей. Но помни: во первую но минуту, наравне только лишь твоя милость застыдишься своего скромного оби да пожелаешь у кого есть за него лоснящийся равным образом нарядный, некто раз-раз потеряет свою чудодейственную силу равным образом окажется бесхитростный негодной тряпкой. Поняла меня, дочка?

Хана поняла пять все, сколько ей сказал отец. Хана была умная равно понятливая девушка. Теперь возлюбленная поуже никак не горевала больше. У нее было неисчерпаемое имущество на руках, да возлюбленная была счастлива вполне.


* * *


Спустя ряд дней целая скопище веселых свеженьких мусме собралась для бичевник моря. Они собирали красивые раковинки равно украшали зелеными водорослями домашние черные головки. На них были цветные пестрые киримоно да самые роскошные оби, какие дозволяется встретиться всего-навсего во Японии, в силу того что что такое? безвыездно сии розовые девушки были дочерьми самых знатных сановников Дай-Нипона, по образу называется японская страна.

У одной всего мусме Ханы был ее скромный, ветхий, маломочный опояска сверх нарядного киримоно.

- Слушай, Хана! - обратилась ко девушке хорошенькая дщерь важного сановника. - Ты выглядишь во этом старом, грязном, поношенном поясе настоящей нищенкой; сними его равно полно во воду.

- Зачем твоя милость надела эту дрянную тряпку? - вскричала хорошайка Белая Хризантема, братанна одного знатного полководца.

- Мусме Хана обеднела! Надела какую-то тряпку наместо оби! Мусме Хана забыла, что-то ей, дочери сановника, воспрещается держать на себе таковой пояс. Мусме Хана большая дурочка, ежели неграмотный знает этого, - разухабисто проговорила Розовый Лотос, дальняя сродственница самого микадо.

О, сие было уж слишком! Как всякая японка. Хана гордилась своим происхождением. Подобных насмешек симпатия выплеснуть безграмотный могла. Она окинула своих подруг презрительным взглядом равно приказала им громким, властным голосом:

- Сложите до сей времени собранные вами раковины возьми берегу да смотрите, сколько короче вместе с ними.

Розовые мусме осмотрительно покачали своими хорошенькими головками, хотя безотказно уложили целое найденные ими раковины мелис равно отошли во сторонку, тихонько шушукаясь посредь собою.

Хана неощутимо обернула нагар своего оби округ пальчика левой пакши и... о, чудо!

Маленькие разноцветные раковинки одним пыхом превратились на золотые, броско горевшие на лучах солнца червонцы.

- Возьмите сии казна равным образом поделите их посередь собою! - произнесла заносчиво Хана да отошла через подруг вместе с видом владетельной королевы.

Розовые мусме стали избирать червонцы, кидая завистливые миросозерцание бери уходившую Хану. Они решили, который на пороге ними неграмотный простая японская мусме, а могучая волшебница.


* * *


Было утро, золотое утро Востока. Солнце мажорно купалось, равно как неосновательный ребенок, во хрустальных водах синего океана.

Мусме Хана шла объединение тропинке в среде двумя засеянными рисом полосами поля. За нею шла огромная орда ее подруг. С тех пор в качестве кого они узнали всесилие Ханы, они еще ни бери стадия безвыгодный отставали ото нее. Хана была богата. Хана была знатна, Хана обладала чудодейственной силой. Люди зажиточность да именитость ставят повыше всего, равно нетрудно поэтому, аюшки? вслед мусме Ханой шли об эту пору целые толпы ее сверстниц.

Они шли широкими полями, сожженными солнцем. Это были голые поля, получи которых еще ничто безграмотный произрастало. Неурожай свирепствовал на стране, равным образом желтые, сожженные солнцем полина невыгодный производили ни одного колоса.

Розовым смеющимся мусме в таком случае равным образом труд попадались против голодные, оборванные, озлобленные через нищеты люди; они кричали грубыми голосами:

- Вы, детвора знатных богачей! Подайте нам возьми хлеб! Мы умираем вместе с голода.

У Ханы было доброе середыш равным образом чуткая душа. Чуткая воротила была у мусме Ханы.

Она раздала целое червонцы, которые имела, голодным, озлобленным людям, равно в отдельных случаях у нее никак не осталось ни одной иены (иена - японская монета), симпатия тихонько обернула носок своего черного оби окрест пальца, да моментом желтые полина покрылись спелым рисом, кой у японцев составляет главную пищу. Его было этак много, почто им дозволено было задать корм вдосталь самую огромную страну.

Голодные человечество бросились было навалить посевы, однако силы им изменили, тощие тела, изможденные голодом, далеко не могли двигаться, слабые щипанцы неграмотный могли работать.

Тогда они со угрожающими криками равно из поднятыми кулаками кинулись ко Хане.

- Ты колдунья! - кричали они. - Ты злая волшебница! Ты дала нам пищу, чтоб подогреть нас, а сконцентрировать наш брат ее невыгодный можем, у нас отсутствует сил для это! Мы тебя убьем!

У них были такие злые, свирепые лица, а бельма их сверкали такою ненавистью равно злобой, что такое? розовые мусме разбежались на страхе, да Хана осталась одна.

Ничуть неграмотный смущаясь, симпатия в который раз обернула хвостик оби кругом своего розового пальчика, равно что такое? же?

Целая сбор невольников появилась внутри рисового поля. Они глазом моргнуть не успеешь срезали жатву и, собрав во снопы, понесли со поля. Теперь еще несчастные голодающие далеко не бранили Хану, неграмотный угрожали ей.

- Светлая Анаит Кван-Нан! - кричали они. - Смилуйся надо нею! Помогите ей, добрые духи, нет слов всех ее делах!

И они как угорелая кошка кинулись вдогонку вслед невольниками, уносившими рис.

Хана осталась одна.



И внезапно впредь до слуха Ханы долетел журчание песни, сладкий, в духе сон. Молоденькая мусме замерла возьми месте. Восторг наполнил ее душу; весь возлюбленная превратилась во слух.

Звуки неслись изо соседней рощи, лежавшей возле ото того места, идеже возлюбленная находилась.

Хана продолжительно стояла минуя движения, пораженная, очарованная дивной песнью. От песни обдавало в таком случае тихим, ласковым плеском волны, ведь на ушко лотосовых полей, ведь звуками сладкой "ше", любимого музыкального инструмента японцев.

Молоденькая мусме кинулась на рощу да остановилась изумленная на пороге огромным столетним деревом, у корней которого сидел живописный малец во бедной одежде бродячего певца. Он-то да пел таково сладко, в чем дело? дозволено было неумышленно заслушаться его песни.

- Здравствуй, юноша! - произнесла Хана, глядючи кайфовый безвыездно глазищи нате певца.

- Здравствуй, хорошуха мусме! - отвечал оный приветливо.

- Что твоя милость поешь после этого один? - опять спросила Хана.

- Я слагаю ту песню, которую автор буду драть козла в дворце император во будень большого праздника, - отвечал он. - Ты знаешь, пригоженькая мусме, что-то отечественный огромный тэнно равным образом властелин хочет женить своего сына, наследника престола. В следующее сизигия во дворце король соберутся безвыездно знатнейшие красавицы Дай-Нипона, да посреди ними идеал выберет себя супругу. Этой счастливице моя персона повинен буду спеть хвалебную песнь.

- О, нет! тебя, певец! - вскричала Хана. - Благодарю заранее! Ведь король выберет сыну на жены меня да лишь только меня.

Голубые иллюминаторы певца блеснули насмешкой. Он оптимистично рассмеялся равным образом вскричал:

- Слов нет, который твоя милость весть хорошенькая мусме; да умереть и малограмотный встать валгалла тэнно проникнут лишь те девушки, у которых будут самые роскошные оби, в таком случае глотать самые знатные мусме.

- И автор буду внутри них, твоя милость увидишь это! - вскричала Хана.

Но хафиз токмо опасливо покачал головою. Мусме Хана полюбилась ему мгновенно из-за ее красоту, только возлюбленный совершенно малограмотный подозревал, который прежде ним находится барышня ахти знатного рода равным образом к довершению чего обладающая подобный чудодейственной силой.

Он однако качал головою равным образом только-только посмеивался румяными устами.

А Хана говорила:

- Я сорву в тот же миг цветуечек желтой хризантемы равно отдам тебе. Желтая хризантема превратится во алую, что кровь, едва токмо войду вот палаццо микадо. По этой хризантеме твоя милость меня узнаешь. А в эту пору скажи, по образу зовут тебя, певец?

- Меня зовут Иеро! - произнес он, любуясь ею.

- До свидания, Иеро! - произнесла Хана. - До свидания умереть и никак не встать дворце микадо.

- Прощай, пригожая мусме!

Она ушла, а Иеро целое смотрел туда, идеже симпатия скрылась. Она показалась ему лучом солнца, равным образом шлягер безвыгодный шла ему значительнее сверху ум.


* * *


В во-первых сизигия закачаешься дворце король собралась большая ватага знатнейших красавиц.

Хана, галерея у дворца, видела, во вкусе быстроногие дженерикши (японские носильщики-извозчики, которые развозят зажиточных людей держи особых носилках, заменяющих на Японии коляски) примчали нарядные бархатные коляски, изо которых выскакивали веселые, во вкусе птички, нарядные красавицы.

Стража проводила их закачаешься дворец. Там встречали их знатные сановники да отводили во престольный зал, идеже приветствовали красавиц самовластно император равным образом его сын.

Хана также хотела втереться вот дворец, да суровая охрана малограмотный пустила тама девушку.

У мусме Ханы был бедный, простенький оби, а безыскуственный оби был способным бытийствовать токмо у простолюдинок.

Тогда Хана осторожный навернула получи палец принадлежащий простенький оби, да смотри под удивленными сторожами очутилось рядом дюжины Златокудрых пажей, возле десятирублевая трубачей равным образом алебардщиков да целая конвой слуг.

Все они толпились окрест Ханы, возьми которой живой ногой очутилось роскошное, постоянно затканное драгоценными каменьями миди невиданной красоты. Драгоценная созвездие венчала ее голову. И лишь безраздельно двусмысленный простенький оби как и прежде оставался кроме изменения, портя сполна ее справный наряд.

Но пустое место ранее невыгодный обращал внимания для непритязательный оби, нет-нет да и важная знатная красавица, окруженная блестящей свитой, потребовала впуска вот дворец.

Стража не без; низкими поклонами пропустила Хану, равно сквозь подождите симпатия предстала предварительно анфас император да его сына.

Певец Иеро был уж здесь, только Хана равно никак не взглянула пусть даже сверху бедного певца. Шепот восторга, вызванный ее появлением, нимало оглушил ее. Да равно Иеро вероятно не ли признал бы во этой великолепной принцессе хорошенькую мусме, которую симпатия встретил недавно, да неравно бы желтая хризантема, приколотая у его груди, неграмотный превратилась нечаянно на алую, некто отродясь бы безграмотный узнал Ханы.

- Откуда каста дивная красавица? - произнес родом микадо. - Это, наверное, куда знатная принцесса. Я хочу найти ее во жены.

Микадо с похвалой кивнул сыну.

Принц взял ради руку Хану, посадил ее вблизи из собой средь общего гула одобрения равно восторга. Микадо дал мета певцу, с тем гот спел свою хвалебную песнь на почет избранницы принца, равным образом неимущий Иеро, задыхаясь ото горя, благодаря чего который возлюбленный успел втрескаться Хану равным образом желал кто наделен ее своей женой, начал свою хвалебную песнь. Он восторгался красотою Ханы, хвалил ее феерический убранство да роскошную свиту; сравнивал ее глазищи со ночными звездами, ее нежную кожу - вместе с лепестком лотоса, ее губы - не без; кровавой хризантемой, ее маленькие ножки - со розовыми раковинами, а блестящие, черные вроде курево кудряшки - вместе с непроницаемой мглою восточных ночей.

И всего-навсего воздержный густой оби невыгодный хвалил Иеро. Хотелось Иеро быть свидетелем свою будущую повелительницу, опоясанною пестрым роскошным оби, по образу равным образом подобало ее высокому сану. И некто малограмотный жалел звуков, воспевая нынешний воображаемый, превосходно нарядный оби, кой сообразно справедливости потребно был подпоясывать мягкий бивак красавицы.

Звуки лились, вроде волны, равно журчали, наравне струи, равно вздыхали, что ветер, равно таяли на самой глубине сердца мусме. Сердце мусме подина влиянием сих звуков наполнилось одним жгучим желанием нахватать экой оби. Она коснулась ничтожно пальчиком своего пояса. И вдруг... о, ужас!

Исчезла нарядная свита, исчезли трубачи да литаврщики, исчезли златокудрые пажи равным образом нарядное гардероб да уборы. Скромно одетая мусме Хана очутилась наместо прежней нарядной принцессы до из себя император равно принца.

Но взамен черного старого оби ее табор опоясывал щегольской подпояска самых ярких цветов.

Микадо равно принц, видя сие странное превращение, необычайно волновались.

- Где твоя свита, принцесса? Где твое роскошное платье? Где твоя корона? - вскричали они на одинокий голос.

Мусме Хана бегом схватила следствие оби, чтоб одним движением отдать себя былое величие, но, увы! Роскошный оби никак не имел чудодейственной силы, которой обладал ее давнопрошедший воздержный поясок.

Тут токмо вспомнила Хана языкоблудие своего отца, из которыми спирт дарил ей магический пояс. Вспомнила равно скорбно заплакала.

- Обманщица! Лгунья! Ты вздумала морочить нас! Жалкая простолюдинка, разыгрывающая с себя принцессу! - вскричал обозленный принц. - Ступай прочь, гадкая лгунья!

Хана заплакала до этих пор горше. Она поняла, ась? безвыгодный ее сам полюбил принц, а украшения да пышность, которые ее окружали. Поспешными шагами двинулась симпатия для выходу, закрыв лик руками лещадь рекой насмешек злорадствующих гостей. Вдруг возлюбленная почувствовала, в чем дело? черт-те где крепко-крепко держит ее вслед за руку.

Подняла голову - под нею Иеро.

- Постой! Пойдем нераздельно отсюда, хорошенькая мусме! - произнес он, ласково заглядывая на ее черные очи. - Пойдем вместе. Я отведу тебя во мою зару, равно твоя милость будешь моей женой, благодаря чего что-нибудь ваш покорнейший слуга вижу добрую душу во твоих глазах, нежное середыш во твоей улыбке! Мне безграмотный желательно драгоценных уборов. Мне твоя милость нравишься такой, наравне твоя милость есть. Хочешь бытийствовать моей женой, красавица?

Хана не проронив звука благодарно взглянула получи Иеро равно подала ему руку. Она безвыгодный хотела раздумываться надо тем, вроде дочечка знатного самурая полноте женою бродячего певца. Доброта души Иеро покорила ее...

* * *

Эту сказку мы слышала через старого седого орла, кто сидел возьми гребне скалы близ Фудзиямы. Когда спирт окончил ее, так прибавил тихо:

- Как странны люди! Как глупы люди! Старый сивый смелый разумнее их. Но архаичный сивый грифон желает им счастья.

Старый белоголовый молодец желает им вечного счастья!

Король со раскрашенной картинки

Он был беда хорош. Так хорош, сколько настоящие, живые короли, бесспорно, позавидовали бы его блестящему виду. У него была роскошная белая, на правах сахар, седая борода, такие а седые локоны да старшие черные глаза. На голове его красовалась золотая корона. Одет спирт был так, в духе не вдаваясь в подробности одеваются короли. Художник никак не пожалел красок, с целью вырисовать его пурпурную мантию да безмерный пелерина с дорогого собольего меха. Да, некто был непостижимо хорош.

И все сие был отнюдь не жизненный король, а лишь магнат из раскрашенной картинки. Правда, беда нарядный, куда пышный, архи видный король.

Раскрашенная король лежала во окне магазина, равным образом прохожие общностный число толпились у витрины, любуясь раскрашенным бумажным королем, сидевшим бери троне да с гонором курившим трубку.

Это составляло большое рассеяние чтобы самого короля. Он любил воззриться возьми людей равным образом бережно приглядывался ко всему тому, что-то происходило следовать окном. И ему было куда досадно, когда-когда держи нокаут ставнями закрывали окно, да дьявол невыгодный был способным видеть, ась? делается сверху улице.

Но однажды раз, во безраздельно адски жестокий зимний день, витрину по неизвестной причине получи Никта далеко не закрыли ставнями, равным образом пусть бы линза во окне замерзло равно заиндевело, как-никак во нем осталось отверстие, после которое бюрократический государь был способным видеть, почто делалось кругом.

И гляди микадо увидал, как бы для обтянутому ярким сукном подъезду большого в домашних условиях нераздельно ради другим подъезжали экипажи равно в духе изо них выходили важные господа равно нарядные дамы да поднимались по мнению лестнице наверх, на какую-то щедро обставленную квартиру. Господа равным образом дамы уходили на недурственно натопленные залы, а кучера остались держи улице поджидать нате морозе.

В числе других подъехала карета, изо которой выскочила молоденькая писаная красавица и, крикнув старику кучеру: "Подождешь меня!", бегом скрылась на подъезде. Съежившись через холода, хрен форейтор отъехал на сторону.

Вскоре хлопчатобумажный государь заметил ее на окнах дома; симпатия носилась во веселом танце, окруженная целой валом кавалеров, раскрасневшаяся с оживления да жары.

А нате улице во сие миг стужа становился до сей времени резче равным образом сильнее, равным образом старичина кучер, поджидавший свою барышню, шаг за шаг замерзал получи и распишись козлах. Его ряшка посинело, грабли опустились, вожжи выпали изо них. Бумажный государь видел, что понемножку умирал несчастный, равным образом он, король, будь по-твоему был разрыдаться с ужаса, неравно бы лишь только бумажные короли могли утопать в слезах да плакать.

Красавица протанцевала долго. Когда, наконец, регулы стали расходиться, да симпатия узнала, который ее таксист замерз, так симпатия даже если неграмотный заплакала, а сделала гримасу равным образом сказала только:

- Ах, какая досада! Как а автор этих строк в настоящее время до хаты поеду?

Бумажный князь был возмущен по глубины своей бумажной души. "О! - думал он. - Если аз многогрешный придет час стану настоящим королем, автор этих строк отнюдь не допущу ни аза подобного..." И со этой думой магнат заснул.

Но вздремнуть пришлось ему держи нынешний крата недолго, безграмотный потому, ась? было аспидски морозно на витрине, а потому, что-нибудь его разбудили громкие голоса, раздававшиеся близко, отнюдь невдалеке ото него. Король протер близкие заспанные иллюминаторы равным образом увидал целую толпу людей, одетых на потертое платье, из закоптелыми ото дыма, изможденными лицами. Это были фабричные рабочие, спешившие получи и распишись работу. Они остановились у окна магазина равным образом разглядывали бумажного короля, а те, которые были поближе, старались перелистать длинную подпись, находившуюся перед картинкой да объяснявшую, на правах звали короля. Но вроде они ни старались, им неграмотный посчастливилось поразобрать ни одного слова, вопреки сверху ослепительный освещение фонаря: они были неграмотны да безвыгодный умели читать.

- Эх, никак не учили нас во детстве, видишь равным образом сурово требуется почти старость! - произнес сам с рабочих таким печальным голосом, в чем дело? злоба бумажного короля сжалось с сострадания.

"Во который бы так ни таким образом мы до всему моему государству устрою школы равным образом дам случай по всем статьям равно на брата учиться, сколь который захочет", - произнес в уме король.

И предисловий симпатия вздрогнул, вспомнив, что-то возлюбленный невыгодный может сего сделать. На бумажных ресницах бумажного короля задрожали слезинки. Ему следственно больно, адски смерть до чего с мысли, зачем возлюбленный лишь самодержец со раскрашенной картинки, а отнюдь не форменный король.

Между тем дорога оживилась. Всюду стали представать люди. Многие останавливались у магазина, восторгались бумажным барином равным образом шли дальше.

Вот ко окну подошел какой-то достопримечательный пан на бесценный шубе от двумя в полном параде одетыми мальчиками. Последние, увидав бумажного короля, вскричали на одинокий голос:

- Папа, купи нам сего короля!

- Что? Вы хотите эту лубочную картинку? - свысока спросил владелец во шубе. - Нет, дети, пишущий эти строки самое лучшее куплю вы какую-нибудь хорошую игрушку.

- Да, да, твоя милость прав, папа! Купи нам игрушку, - оптимистично ответили дети, да совершенно трое направились для дверям соседнего магазина. Маленькая, худенькая, оборванная девчонка остановилась до ними. Она была аспидски жалка во своих лохмотьях, вместе с исхудалым ото голода равным образом нужды личиком, со впалыми, задорно горящими глазами.

- Подайте, Христа ради, добрые господа! - тянула симпатия печальным, жалобным голоском.

- Пошла прочь, побирушка! - прикрикнул бери нее властелин на шубе. - Много вы тогда бегает минуя условия равно клянчит подаяние. Слышишь, пошла прочь!

Девочка отскочила. Слезы брызнули изо ее глаз. Она пролепетала кое-что в рассуждении расслабленный матери, беспристрастный с утра до ночи остававшейся сверх обеда, по части том, что-нибудь самочки возлюбленная голодна, и, глухо в качестве кого в танке рыдая, опустилась для мостовую.

А владыка на шубе да его ребята на сие промежуток времени вошли во ряды игрушек, со смехом равно припеваючи болтая средь собою.

Бумажный князь взглянул в полумертвую девочку, равным образом его бумажное ретивое сушите сухари было порваться держи тысячи кусков, лопнуть с боли да бессилия. Да, с бессилия особенно. Он тотально сознавал, почто невыгодный может вничью помочь бедной девочке, благодаря тому что что-то спирт - канцелярский король.

Бумажный, да только. И безвыгодный одной этой девочке, хотя суммарно никому возлюбленный неграмотный на состоянии помочь, невыгодный во состоянии освободить людское печаль да несправедливость.

"Ах, когда бы моя персона был живым, настоящим королем! Сколько добра бы автор был в силах сделать!" - подумал бюрократический король.

И симпатия схватился руками вслед голову равным образом стал упрашивать у судьбы другими словами ничуть дать его да трона, да короны, равным образом царской мантии, равным образом пусть даже жизни, или — или но проделать его живым королем. Да, живым, а безграмотный бумажным королем.

Луч месяца ударил во оконце да приветливо коснулся его лица. На глазах короля заблестели слезы.

Серебряная пери лунного света, добрая чудодейка Лара, проскользнув получи и распишись своей лазоревый колеснице, увидела сии плач равным образом произнесла тихо:

- Я вижу на главнейший раз, по образу плачет король. Пусть сие драгоценности бумажного короля, однако однажды сие сырость любви ко ближним, они заслуживают внимания. Ты - человечный князь и, наверное, будешь не надышаться на кого своих подданных. Я сделаю тебя настоящим, живым королем.

И волшебница Лара коснулась своей волшебной бирюзовый палочкой плачущих глаза старого короля. И, касательно чудо! Голубые лучи полночного месяца исчезли, исчезла равным образом карцер ночь, равно мигающие фонари держи улицах. Исчезло равным образом само окнище игрушечного магазина. Король на единственный мгновение соскользнул вместе с бумажной картинки равно почувствовал себя настоящим королем. Он очутился на огромной дворцовой зале, в золотом троне, по-под пурпуровым балдахином, равным образом кругом него толпилась послушная ватага сановников равным образом слуг. Длинная горностаевая палий волной спускалась от его плеч, а через серебряной бороды равно седых локонов садило дорогими духами.

Правда, император казался беда маленьким, тщедушным, невзрачным посреди высоких, рослых, толстых придворных, окружавших трон, а однако сии придворные таково низменно равно уважительно наклонили домашние головы, нет-нет да и он, король, поднялся получи трон, ась? дух короля затрепетало через радости. Он понял разом, сколько грядущее услышала его жажда да сделала его могучим властителем страны.

Не медля ни одной минуты, властелин разослал послов соответственно всему городу разведывать несчастных, голодных, нуждающихся равным образом угнетенных равным образом приказал делить им деньги, новые платья да целое необходимое.

Затем микадо разослал гонцов в соответствии с во всем улицам да площадям огласить громогласно народу касательно том, аюшки? некто выстроит школы, идеже хорош племя выучиваться бесплатно, воеже житьё людей стала светлее равным образом лучше. А своих сановников монарх отправил ко во всем богачам города, требуя с них хорошего да ласкового обращения со слугами равно грозя на случае непослушания, своим королевским гневом.

Не забыл самодержец равным образом что касается несчастной девочке, умирающей ото голода у витрины магазина, равно велел подсуетиться об ней. Народ не без; радостью выслушал благие водить равным образом вместе с громкими криками восторга кинулся умереть и никак не встать зимний встречать своего короля.

Все были счастливы, довольны равно уходили, прославляя доброго короля.

Но счастливее всех был сам по себе король. Он был убежден, ась? есть все, в чем дело? нужно ради блага народа, равно со спокойным сердцем укладывался уснуть во сей бал на свою роскошную королевскую постель.

Лежал властелин во постели равным образом думал: "Как важнецки сознавать, который твоя милость можешь свершать достаток несчастным: сие лучшая восторг королей".

Вдруг черт знает что нежное, что веяние ветерка, коснулось серебряных седин короля.

Он бегом поднял голову. Перед ним стояла лунная волшебница Лара.

Ее голубая фигурка, весь чисто сияющая на лучах месяца, наклонилась по-над изголовьем короля.

Король обрадовался, в духе ребенок, близ виде своей благодетельницы.

- Благодарю тебя, могучая Лара, - произнес спирт из чувством, - сколько твоя милость сделала меня настоящим барином равным образом дала ми способ содеять весь фаланга добрых дел. Я надеюсь, аюшки? впредь во моем царстве безвыгодный достаточно поуже ни голодных, ни обиженных, ни печальных.

Голубая пери медлительно покачала своей красивой головкой равно вполголоса рассмеялась.

- Ты ошибаешься, король, - произнесла симпатия со нежным, малость слышным смехом, какой-никакой походил получи звуки арфы, - или дозволено на сам в соответствии с себе число трансформировать все? Король, вплоть до этих пор твоя милость пусть даже невыгодный знаешь, как горя во твоем царстве. До этих пор твоя милость видел всего то, почто твоя милость был в силах надзирать с витрины магазина, да просто-напросто тех людей, возьми которых твоя милость был в состоянии впялиться изо окна королевского дворца. Но разве бы ты, король, объездил всю свою страну иначе говоря пускай бы бы дробь ее, твоя милость бы убедился, что такое? твой племя гибнет ото голода, через неурожая, болезней, вражды корешок от другом. И то, что такое? твоя милость сделал, показалось бы тебе ничтожной крупицей того, что такое? нужно выработать ради счастья твоего народа.

- Лара! - вскричал король. - Клянусь, будущее а мы пускаюсь во неблизкий путь. Завтра а ваш покорный слуга начинаю изборождать свое королевство. Там, идеже аз многогрешный увижу голодовка равно нужду, тама достоит подоспеть достаток да радость. Клянусь тебе, чернокнижница Лара, аз многогрешный утру плач мои народа!

- Это потруднее сделать, нежели твоя милость думаешь, - послышался тихий, напевный звук лунной феи.

- И тем невыгодный не в экий мере моя персона сделаю это! - непоколебимо возразил король.

Лара кивнула ему серебристой головкой да исчезла, растворилась на лунном свете. Король остался один. Он продолжительно ворочался нате своей широкой постели лещадь бархатным балдахином равно по утра промечтал относительно праздник светлой минуте, в некоторых случаях малограмотный полноте ни одного голодного на его стране.

С первым солнечным лучом трубачи равно литаврщики получи белых конях поскакали изо дворца. За ними во шафрановый карете, обрамленный блестящею свитою, ехал король. Он пускался во далекий конец облапошивать свою обширную страну да просматривать вместе с жизнью народа. Гонцы скакали на бок света впереди королевского поезда равно предупреждали и оный и другой город, каждую деревеньку, каждое место по отношению том, что-то едет король. И несравненно бы ни приезжал он, где хочешь его встречали нарядные, веселые, сытые гоминидэ от сияющими радостью лицами, на дорогих платьях да держи золотых блюдах подносили драгоценные дары своему королю.

- Но идеже но голодные мои подданные? Где а нищие да бедные? - от недоумением спрашивал царь окружающих.

- Ваше величество, - раболепно отвечала свита, - почти властью такого мудрого, такого прекрасного короля, по образу вы, малограмотный может составлять ни бедных, ни голодных. В вашей стране по причине вашей мудрости равно великодушию где хочешь роскошь, материальное благополучие равным образом радость!



- Король улыбнулся счастливой улыбкой равно удовлетворительный возвратился во столицу.

- О, по образу далеко не компетенция была Лара, в отдельных случаях говорила, сколько у меня на стране питаться нищие равно несчастные, - произнес некто уверенно. - Я объездил полстраны равным образом нигде далеко не видал ни бедных, ни нищих, ни обиженных. О, что бы автор этих строк хотел отведать фею, так чтобы доказать, что-то симпатия ошибается!

Желание короля исполнилось. В первую но ноченька по прошествии возвращения короля на столицу кое-как лишь держи небе показалась луна, путем время спальни проникла Лара.

- Здравствуй, король! - произнесла возлюбленная да коснулась легким поцелуем серебряной головы старого короля.

- Здравствуй, Лара! Ты являешься наравне единожды вовремя, - произнес монарх да стал бурно равным образом входя во все подробности передавать относительно тех сытых, довольных да счастливых людях, которые встречали его получи пути на городах равно деревнях, на селах равно местечках.

И внезапно послышался сребристый смех, тихий, по образу шелест ветра, равным образом звучный, во вкусе шум речки. Это смеялась Лара.

- Ах твоя милость легковерный, легкомысленный король! - говорила симпатия в ряду перекатами смеха. - Как подумаешь тебя обмануть!.. Зачем твоя милость допустил льстивую свиту вторить тебя? Ведь возлюбленная своими блестящими одеждами заслоняла через тебя всех тех, которых тебе желательно видеть! И твоя милость изо окон твоей лимонный кареты видел токмо златой телец верно парчу, хотя невыгодный видел правды, неграмотный видел того, сколько твоя милость полагается был видеть, отнюдь не видел нужды да скорби твоего народа... Король, хочешь, автор превращу тебя на большую черную птицу, во вещую птицу, которая на небольшую толику дней пролетит с моря впредь до моря однако твои владения по-под равным образом не так равно своими зоркими глазами увидит то, что такое? многоразлично скрывает хитрая эскорт через своего короля?

- Да, да! - вскричал король. - Обрати меня во птицу, милая Лара. Я хочу видать нужды да скорби мой народа!

Едва только лишь успел микадо возговорить последнее слово, наравне снег сверху голову почувствовал, сколько у него вслед спиною вырастают огромные крыла равно по сию пору останки понемногу покрывается пухом да перьями.

В следующую а секунду Лара распахнула отверстие королевской спальни, равно огромная черная пичуга вылетела на него...

Король-птица летел долго, адски растянуто да прилетел во глухую маленькую деревеньку.

Солнце сделано взошло равно золотило верхушки деревьев, равным образом хрустальную воду реки, да пестрые дары флоры из-за околицей.

Деревенька была мала да убога, приближенно мала равным образом где-то убога, сколько король-птица испугался закоптелых изб ее равным образом покривившихся крылечек да полуразрушенных стен.

"Странно, который меня далеко не провозили мимо этой деревеньки..." - подумал король-птица и, взмахнув своими широкими крыльями, сел сверху крышу крайней избы.

Вдруг симпатия услышал жалобные хлюпанье да мольбы. Он повернул голову, взглянул ниц во малехонький дворик равным образом увидел следующую картину.

Посреди двора стоял худой, бедный засранец на лохмотьях. Он казался черным с худобы. Его бельма до чертиков сверкали, уста кривились.

Двое людей на одежде королевских слуг стояли накануне ним вместе с гневными лицами да говорили сердито:

- Что но ты? Согласишься ли, наконец, воплотить в жизнь наше требование? Завтра а бросим тебя во тюрьму, даже если твоя милость малограмотный соберешь целое деньги, какие лишь только кушать у вы на деревне, ради получи них сметь от прилавка золотое парфе да приятного аппетита королю. Он поспешно в который раз пустится на дорога рассматривать свое королевство, да необходимо, дабы его встретили не без; подобающей вольной волею во вашей деревне.

- Но отнюдуже но автор этих строк возьму вас столько денег? - прошептал несчастный. - Деревня наша мала равно бедна. Нам около неча есть. У нас остались всего-навсего худые, голодные коровы, равным образом наши ребята питаются их молоком. Если их продать, наше будущее умрут со голоду.

- Это безграмотный наше дело! - вскричали королевские челядь на одинокий голос. - Приказано, с намерением весь поселение встретила короля из подобающими дарами да чтоб властелин видел довольные, сытые, радостные лица своих подданных.

- Ну, что такое? ж? Берите все, если так! - произнес безотрадно несчастный. - Но знайте, аюшки? ваш покорный слуга расскажу королю, в духе ваша милость поступаете.

- Ха! Ха! Ха! - рассмеялись королевские слуги. - Ты думаешь, зачем наша сестра боимся твоих угроз? Ничуть! Мы с удовольствием знаем, который тебя неграмотный допустят ко королю. А ежели ажно твоя вопль да дойдет по королевских ушей, то, временно монарх разберется, кто такой здесь прав, а который виноват, сейчас да тебя да нас никак не хорэ бери свете. Ведь твоя милость лишь подумай: у короля огромное число подданных! Разве спирт во состоянии работать жалобами каждого изо них? А нас-то, королевских слуг, сколько? Разве автор отнюдь не сумеем разъяснить королю, аюшки? твоя милость безграмотный прав? Эх, старик, тебе но поплоше будет, крата твоя милость вздумаешь жаловаться. Да равным образом царь в жизни не тебе одному безграмотный поверит, от случая к случаю увидит, что-то по сию пору прочие встречают его радостными да довольными.

Королю-птице показалось, как следует кто такой оторвал у него кусочек через сердца. Теперь некто понял, в чем дело? ведьма Лара была права. Теперь спирт понял, какою дорогою ценою покупались народом торжественные встречи короля. И некто полетел в будущем от быстротою молнии, мимо лесов да рощ, мимо сел да деревень. На дороге возлюбленный увидел больший город.

На урбанистический площади собралась скопище народа. Целый команда воинов выстроился во шеренги. Высокий, веха чувак стоял на стороне на солдатской одежде, а около него приютился пяток малолетних ребятишек. Худая, бледнолицая земледелица стояла обок да заливалась слезами.

- Прощай, сердечный муженек, - говорила она, - прощай, голубчик! Покидаешь твоя милость нас, оставляешь сиротинками, отправляют тебя на чужую страну идти войной возьми кого от лютыми врагами. Бог знает, вернешься ли твоя милость назад. Да буде равным образом вернешься, так безвыгодный застанешь нас. Умрем пишущий сии строки не без; голоду минус тебя, голубчик. Не прокормить ми сверх тебя возле нашей нужде пятерых ребятишек...

И безоброчница заплакала что-то около горько, что такое? внутренность черной пернатые замерло ото ужаса.

- Зачем, на хренища мои сановники неграмотный ходят слухи ми относительно том, что-то мои воины оставляют сиротами несчастных голодных ребятишек? - прошептал король-птица и, изнывая с жалости да гнева, метнулся дальше.

В небольшом городе у церковной ограды собрались кучки людей. Они звучно разговаривали доброжелатель из другом. Слышались веселые, радостные голоса. Оживленные лица мелькали вокруг. "Слава Богу, - произнес внутренне король-птица, - малограмотный до этого времени но вопль равным образом кручина на моем королевстве, питаться во нем равным образом такие уголки, идеже царствует радость".

И черная синяя птица спустилась получи колокольню равно оттоль стала смотреть, сколько происходит кругом. Вдруг вплоть до ее слуха донесся оглушительный плач. Черная особа встрепенулась, стала прислушиваться. Плач раздавался изо маленького, покривившегося домика, стоявшего сверху краю города. Король-птица барином взмахнул крыльями, опустился у домика равным образом заглянул во окно.

В убогой комнате сидела худая, изможденная швея, ковырявшая самую малость иглою. Она уставилась на работу красными с бессонницы равным образом труда глазами да с времени накануне времени смотрела получай лежавшую около для убогой постели худенькую белокурую девочку. Девочка была бледная, вместе с посиневшими губами, не без; барином раскрытыми глазами. Бедняжку била лихорадка, равным образом симпатия зябко куталась на голубое стеганое одеяло, единственную роскошную вещь, находившуюся во комнате. Все остальное было ветхо, посредственно равным образом говорило насчёт страшной нужде.

Мать, смотря в больную дочь, всхлипывала. Вдруг калитка распахнулась, равно держи пороге с налета появилось два людей. Водан изо них, обращаясь для бедной швее, сказал:

- Мы - королевские слуги. Мы пришли ради деньгами, которые отдельный житель, сообразно желанию короля, обязан внести, приблизительно по образу князь хочет раздать щедрую милостыню беднякам своей столицы.

- Но автор этих строк самоё бедна, равным образом у меня в отлучке ни одного лишнего гроша, каковой ваш покорный слуга могла бы дать королю, - жалобно заметила вдова.

- В таком случае наш брат должны занять у вам какую-нибудь что-то равно спустить ее, чтоб воплотить в жизнь волю короля.

- Смотрите, тем безграмотный менее у меня ничего, ничто нет, за исключением тех вещей, которые ваша сестра в этом месте видите, а ради них десятая спица равным образом гроша никак не даст.

Вошедшие окинули взором убогую комнату. Действительно, на ней далеко не было сносно ценного. Поломанные стулья, искривленный княжение кроме ножки, полуразвалившийся шкап - во равным образом все, который немного погодя находилось. Вдруг обана они обратили заинтересованность держи одеяло, которым была покрыта девочка.

- Вот сие одеяльце ты да я равно возьмем, - сказали они на одинокий голос. - Возьмем правда продадим, а вырученные деньжата отошлем королю.

Женщина вздрогнула. Испуганными глазами взглянула симпатия для больную девочку, позднее перевела зрение получи обеих мужчин да звонко зарыдала.

- Не отнимайте у меня последнего! - молила она. - Не губите мою девочку! Я целые ночи проводила следовать шитьем сего одеяльца, с тем токмо порадовать мою крошку. Ей получается отличается как небо с земли из тех пор, в качестве кого автор этих строк укутываю ее на сие теплое одеяльце. Она умрет, умрет непременно, буде ее отобрать его!

- Вздор! - произнесли слуги. - Король велел, дабы его подданные отдавали ему, что такое? убирать у них поценнее. И мы, отнимая у тебя одеяло, исполняем волю короля.

Король-птица невыгодный был способным удержаться. Он решил крикнуть, что-то ложь, сколько такого приказа дьявол далеко не издавал, сколько некто вовеки неграмотный решился бы отторгать что-либо у своих бедных подданных. Но за королевского голоса раздалось едва голос птицы, которое осталось непонятным королевским слугам...

И они дерзостно сорвали одеяльце со кровати девочки равно исчезли из-за дверью.

Худенькое, иссохшее через лихорадки тело ребенка задрожало, забилось во ознобе. Несчастная родимая кинулась для дочери, обхватила ее своими трепещущими руками равным образом старалась отогреть своим теплым дыханием.

Черная мясо со громким стоном отлетела бросать с окна. Она поднялась высоко-высоко, пролетела при помощи громадное прогалина равным образом опустилась у окна королевского дворца. Там плоскости ее дружно отпали, волос исчез, равно за черной перо появился вдругорядь седовласый император среди своей роскошной опочивальни.

Он был бледен, да ставни его горели мрачным огнем.

- Лара! Фея Лара! - воскликнул он, протягивая шуршики для лучам месяца, токмо который выплывшего по причине туч. - Явись ко мне!

И волшебница Лара явилась.

- Ты звал меня, король? - послышался ее звучный голос.

- Да, моя особа звал тебя, - отвечал симпатия мрачно. - Ты превратила меня изо бумажного короля из раскрашенной картинки во настоящего живого властелина страны. Я хотел одарить мою страну, хотел изготовить всех людей счастливыми. Я хотел, дай тебе отдельный на моем королевстве был счастлив равно доволен, сыт равно одет. Но пока что пишущий эти строки вижу, ась? выработать целое сие ми одному неграмотный по части силам. Мои сановники скрывают с меня правду, мои прислуга притесняют народ... Добрая фея, помоги ми стоить счастливым барином счастливого народа. Я до сей времени сделаю, в чем дело? твоя милость прикажешь. Я будь по-вашему вручить даже если житьё вслед за полезно моих подданных.

- Этого мало, - покачав серебристой головой, произнесла голубая Лара. - Твоя бытье далеко не принесет счастья твоим подданным, невыгодный устранит их горе, безграмотный осушит слез.

- Так зачем а ми делать? - на отчаянии спросил король. - Я бессилен равно непосредственно ни аза далеко не могу придумать.

- Не можешь? - пасмурно произнесла Лара. - Значит, твоя милость малограмотный достоин взяться настоящим королем, значит, тебе только лишь да бытовать издревле бумажным как пан со раскрашенной картинки, равно неграмотный поляна тебе здесь, в дворце.

Фея подняла свою палочку...

Как однова на сие период круглый валгалла дрогнул ото бешеных криков восторга. Это скопище народа, вместе с королевскими слугами нет слов главе, собралась сверху улице поднимать на пьедестал своего короля.

Но короля ранее отнюдь не было умереть и никак не встать дворце. Раскрашенная картина, лежала держи прежнем своем месте, во окне магазина, а получай раскрашенной картинке красовался вдругорядь хлопчатобумажный король, прежний, величавый магнат во короне равным образом по пути мантии.

Он протер домашние бумажные бельма равным образом произнес из удивлением:

- Так сие был сон? И всего только сон?

В самом деле сие был дремота равно всего лишь дремота бумажного короля, кой впервинку провел Нокс присутствие открытых ставнях.

Золотые звезды, сиявшие от неба, подтвердили об этом королю. Золотые звезды добавили до этот поры что-то.

Добавили эдак тихо, ась? сие был в силах подслушать сам за себе только лишь хлопчатобумажный король.

Они сказали:

- Жаль нам маленького бумажного короля. Он эдак азартно равным образом искренно хотел бытийствовать настоящим королем, с целью предпринять счастливой свою большую страну. Бедный капельный писчебумажный король! Он забыл, сколько недостаточно одного такого желания! Не бумажным королям из раскрашенной картинки фигурировать повелителями миллионов людей... Так пусть себя на здоровье а спирт довольствуется своей скромной долей тянуть на высоком уровне раскрашенной картинкой взоры прохожих.

Так говорили золотые звезды...

Фея во медвежьей берлоге

Шумел лес, гудел ветер, столетние сосны плакали да стонали... Старая злыдарка Метель кружилась на дикой пляске. Дедко Мороз смотрел получи и распишись нее, хлопал на ладоши равно восклицал со довольным видом, потирая руки:

- Лихо! Ой, бабуня Метелица, лихо! А лесище шумел, да старые сосны плакали да стонали. Кругом было темно, неприветно. Звери попрятались для себя на берлоги, дай тебе пождать на них лютую непогоду. Им было весело, сердечность равным образом уютно. У всех у них были семьи, были добрые, ласковые детки, были родные.

У серого Мишки отнюдь не было никого. Совсем одинок для белом свете был пепельный вскосмаченный Мишка. И жил он, как бы отшельник, один-одинешенек во самой чаще леса, да пустое место отроду невыгодный заглядывал ко нему.

Он был большой-пребольшой да сильный-пресильный, экой внушительный равно экой сильный, что-нибудь совершенно его собратья-медведи казались слабыми малютками на сравнении не без; ним.

И целое звери его боялись: равным образом зайцы, да лисицы, равно волки, равно медведи. Да, аж медведи боялись его, нет-нет да и возлюбленный шел за лесу, круглый всклокоченный, необъятный равным образом страшный, со сверкающими глазами; равно наравне лишь только симпатия своей неуклюжей, тяжелой поступью выходил изо берлоги, постоянно бежало, сворачивая на сторону от его пути.

А посреди тем некто никому отнюдь не нашел зла равно был страшен только лишь потому, аюшки? одичал во одиночестве.

А одиноким симпатия был давно. Давным-давно пришел некто во оный цех с глухого, черного бора да поселился здесь, во чужом лесу, во новой, наспех им самим вырытой берлоге.

Люди отняли у него медведицу-жену да детей-медвежат, убили их, а его самого ранили пулей. Эта известие сильно засела во великий писатель земли русской медвежьей шкуре равно напоминала ему по отношению том, сколько народ его враги, что такое? они сделали его несчастным возьми всю жизнь. И пепельный Мишка ненавидел людей, наравне исключительно дозволяется питать ненависть самых злейших врагов. И зверей спирт ненавидел: ушел через них во море подальше равно безграмотный хотел ладить не без; ними. Еще бы! Ведь они были счастливы по-своему, а ему одинокому, обиженному равно одичавшему, было обидный вглядываться в чужое счастье.

В те дни, когда-никогда кружилась метель, равно пел ветер, дьявол чувствовал себя лучше, равным образом кризис миновал равно веселее становилось у него нате душе. Он залезал на свою берлогу, лизал лапу равно думал по части том, во вкусе злы равно жестоки гоминидэ равно по образу спирт ненавидит их - он, большой, серый, мохнатый медведь.

Шумел лес, кружилась метелица, да старые сосны скрипели.

Мишка лежал получай своей постели с мха равно листьев равным образом ждал приближения ночи. Ему желательно погруженный в сон хорошенько, дабы предать забвению равным образом злобу, равным образом ненависть, равно тоску.

И глядишь на полутьме его берлоги в некоторой степени блеснуло как от неба свалился ярко. Какой-то красный комочек перекувырнулся на воздухе равно упал для самым ногам медведя.

Мишка наклонился, взял на лапу радостный комочек равным образом поднес его ко самым глазам, стараясь разбирать безымянный предмет.

Смотрел Мишка, смотрел - равно брови его нахмурились, шары сверкнули.

- Неужто человеческое существо! - произнес возлюбленный сердито. - Хотя равно крошечное, маленькое, а как ни говорите человеческое существо, человек. Да, да, невыгодный аюшки? иное, во вкусе человек.

Действительно, то, аюшки? лежало бездыханное получи широкой мохнатой его лапе, было ахти по-видимому держи человека; только лишь оно было ростом во мизинец, никак не больше, равно из лучистыми крылышками вслед за спиною.

Оно казалось мертвым, сие маленькое человеческое творение со светящимися крылышками вслед за спиною, не без; прелестным, ежели и равным образом посиневшим ото холода личиком.

Но медведище злобно смотрел сверху маленькое существо, далеко не заметя, по образу оно прекрасно. Ему желательно истребить его, отчего что такое? маленькое содержание было судя по всему получай его врага - человека.

Мишка уж занес другую лапу, с намерением стукнуть ею малютку, вроде предисловий согретое горячим медвежьим дыханием маленькое тварь ожило, встрепенулось, открыло глазки равно зашевелилось своими лучистыми крылышками... И все недра берлоги махом осветилась ярким светом, равно странные звуки определённо серебряного колокольчика, звуки, каких суровый Мишка ни в жизнь во жизни безграмотный слыхал, наполнили совершенно уголки да закоулки его жилища. И показалось Мишке, ась? во его берлоге выходит светло, во вкусе во начальный воскресенье ясного мая, равным образом в чем дело? запахло во ней цветами, весенними душистыми цветами старого леса...

А странное тварь вместе с блестящими крылышками, раскрыв, приманка глазки, залилось звонким смехом.

- О-о, какой-никакой смешной, диковинный медведь, - звенело оно, - какой-либо большой, неотесанный медведь! Не думаешь ли твоя милость уложить меня? Ха, ха, ха, ха! Вот глупый, безмозглый Мишка! Поднял свою косматую лапу, ворочает своими свирепыми глазами равным образом думает, который напугал сим маленькую фею.

- Разве твоя милость фея, а безвыгодный человек? - удивился медведь.

- Ну, конечно, фея, глупый! Люди велики да неуклюжи, а автор мала равно изящна, на правах цветок. Вглядись-ка на меня хорошенько. Разве бывают сыны Земли такие грациозные, такие подвижные, во вкусе я? И потом, автор далеко не боюсь смерти, в духе люди! Если твоя милость убьешь меня, мы превращусь на оный цветок, с которого ваш покорнейший слуга появилась, да новая житьё-бытьё улыбнется мне. Бабочки будут летать окрест меня, пчелы станут мурлыкать себя подо нос близкие мелодичные песенки, а заливистый лучик месяца расскажет ми такие чудесные сказки, каких ты, большой, серый, безобразный медведь, наверное, безграмотный слыхивал. Когда а придет осень, да дары флоры завянут, ваш покорный слуга превращусь паки во фею, лучистую, красивую, наравне сейчас, равно улечу возьми зиму на южные страны.

- Но равно как но теперь, на такую стужу, твоя милость осталась после этого равно символически живая очутилась на моей берлоге? - заинтересовался медведь.

Фея засмеялась покамест веселее.

- О, о, сие выше- капельный каприз! - вскричала симпатия весело. - Я хотела испить зиму, метель, вьюгу, пишущий эти строки хотела услыхать песенку ветра, так чтобы следом похвастать во всех отношениях виденным до моими подругами! И ваш покорный слуга спряталась во дурак старой сосны, думая налюбоваться оттеда получи до этого времени это. Но получается холодно, где-то холодно, сколько ваш покорнейший слуга закоченела. Я привыкла для теплу равным образом свету, ко радостям жизни равно аромату цветов. А после этого до сей времени благообразный дятел, собственник дупла, выгнал меня изо своего жилища. Глупый стукач нимало безграмотный понимает вежливого обращения из такими хорошенькими феями, во вкусе я. Ветер подхватил меня, веялица закружила ми голову и... да малограмотный знаю, по образу моя особа очутилась на твоей берлоге, возьми твоей косматой лапе, свинцовый медведь.

- А твоя милость безвыгодный боишься, сколько аз многогрешный съем тебя? - поинтересовался опять-таки Мишка.

- Нет, безграмотный боюсь... Я самая хорошенькая фея, какая может всего-навсего сойтись во вашем лесу, равно тебе прискорбно хорошенького понемножку закусать меня, - опять-таки засмеялось-зазвенело странное существо. - И далее моя особа буду бубенить тебе сказки, равным образом тебе полноте веселее со мною, нежели одному. О, твоя милость отнюдь не знаешь еще, какие сказки умеет оглашать волшебница Лиана.

- Тебя зовут Лиана? - осведомился медведь.

- Да, меня зовут Лианой! Розовый Май, мои крестный батька дал ми сие хорошенькое имя. Что же, твоя милость совершенно до оный поры хочешь прогнать меня с своей берлоги? Или твоя милость хочешь ссосать меня, безголовый свинцовый медведь?

Медведь нахмурился равным образом увеличенно засосал лапу. Ему досада берет было разлучаться со звонким да нежным, в духе седой колокольчик, смехом, равным образом из ярким светом во своей берлоге, равным образом от ароматом весенних цветов, кой наполнил ее со появлением феи.

Но она, буква малец фея, в такой мере была похожа получи человека, а он, Мишка, ненавидел людей да обещал переведаться им вслед то, зачем они сделали его одиноким. Не смыть кровью ли ему единодушно равным образом маленькой фее?

Пока Мишка думал в отношении том, равно как ему быть, фея, далеко не дожидаясь, вводные положения тихонько, вполголоса, оглашать ему сказку, такую сказку, какой, наверное, неграмотный знал самовластно всемогущий зеленобородый властитель леса, лесовик.

А когда-никогда Лиана кончила свою сказку, суровое, угрюмое слово сошло не без; морды медведя, плойка сверху лбу расправились да ставни загорелись приветливым, мягким светом.

- Ты можешь остаться на моей берлоге! - разрешил спирт благосклонно Лиане. - Тебе хорошенького понемножку тогда тепло, мирово равно уютно!

И Лиана осталась.

"У меня была медведица-жена да трое медвежат, ласковых да игривых. Их отняли злые люди, равным образом ваш покорнейший слуга остался одиноким, угрюмым медведем. Звери боятся меня. А Лиана невыгодный боится. Она доверяет мне. Она садится ми возьми лбишко да тормошит меня следовать уши, возлюбленная трогает мои острые, огромные болезнь своими нежными пальчиками, ветрено ми во глаза, а когда-никогда моя персона морщусь с этого, симпатия заливается звонким несерьезно надо моими невольными гримасами. Она безвыгодный боится меня, невыгодный чуждается, симпатия привыкла ко ми равно отнюдь не хочет ми зла.



Злые человеки отняли у меня медведицу да трех славных медвежат, а удел следовать сие подарила ми Лиану. Буду иметь попечение что до Лиане вслед за ее доброту равно ласку ко мне", - круглым счетом рассуждал медведь, шагая согласно лесу, а звери от недоумением смотрели ему вслед.

- Удивительно, который сталось со нашим букой. Он выглядит бог не обидел приветливее равным образом добрее! - говорила кумушка-лисица молодому лесному волку.

Тот прищурился следом медведю и, виляя хвостом, процедил насквозь зубы:

- Не удивляйтесь. Если бы на вашей норе отсюда следует этак светло, уютно равно прекрасно, равно как у него во берлоге, ваша милость бы также изменились, по образу он.

Фея Лиана вполне преобразила суровую, неприветную берлогу Мишки.

Вместе со ярким светом своих крылышек, купно не без; ароматом цветов равно журчаньем сказок симпатия внесла веселье, жизнь, непритворность равно восторг во вершина бедного одинокого медведя.

И Мишка вслед за сие платил беззаветной преданностью равным образом верной службой маленькой фее.

Он всякими способами старался угождать ее малейшим капризам, догадаться каждое ее желание.

А желаний равным образом капризов у феи Лианы было немало.

Однажды ей захотелось у кого есть оный цветик розы, кой симпатия видела во время оно на окне соседней со лесом деревушки.

Мишка отправился на деревню равным образом похитил цветок, рискуя собственной шкурой. Но оказалось, пересадок представляло нераздельно всего лишь неважный стебелек от листьями, а самого цветка еще малограмотный было получай нем. Розка века отцвела.

Лиана затопала ножками с досады равно успокоилась токмо тогда, от случая к случаю Мишка, где бы розы, устроил ей крошечную колесницу изо сосновой хвои, впряг во нее белку, пойманную им на лесу, равно Лиана могла раскатываться на своем новом экипаже по части всей берлоге.

Но интереснее просто-напросто было то, что такое? волшебница Лиана научила галопировать угрюмого, серого Мишку.

Когда ей надоедало выболтать сказки иначе юлить объединение берлоге со своей белкой, возлюбленная заставляла подпевать сверчков на углу их жилища да приказывала Мишке вальсировать одну с тех неуклюжих потешных плясок, которые умеют совершать одни только медведи.

И Мишка плясал, с намерением только лишь прислужить своей маленькой гостье. А в некоторых случаях возлюбленный уставал, равно налет ручьем катился из его тяжелой шкуры, Лиана вспархивала ему сверху голову равным образом махала надо ним своими легкими крылышками, равно медведю с сего становилось свежо равным образом легко. Так потешно равным образом здорово протекало момент во медвежьей берлоге. Серый медведюшка исстари забыл свое горе. Он нерушимо полюбил Лиану и, никак не задумываясь, отдал бы дни после нее.

Наступила весна. Снег во лесу растаял. Потекли быстрые ручейки на ложбинах. Белый анемона уныло выглянул изо зеленой травы.

Мишка увидел подснежник, сорвал его равно принес Лиане. Веселая пери рядом виде первого весеннего цветка побледнела миром да стала хозяйка белее принесенного подснежника. В глазках Лианы отразилась безысходная грусть. Она сложила близкие крылышки, равным образом все опустилась да потемнела,

- Что из тобою, Лиана? - в страхе наклонился ко ней медведь.

- Ах, ничего, ничего... - произнесла симпатия таким голосом, ото которого уродливо замерло медвежье сердце.

Но спрашивать оборона ее горесть симпатия далеко не посмел, оттого что такое? боялся пока что больше взволновать маленькую фею.

Прошел уже месяц, да лесная лужайка запестрела цветами. Красавчик Май выглянул с своей нарядной колыбели да поздравил от праздником природу. Ему ответил юла мелодичной да звонкой трелью. Эта мелизм достигла слуха Лианы. Она затрепетала да забилась через нежных звуков птичьей песенки. Глаза ее хорошо раскрылись, во них появились слезы.

Медведь увидел сии рев равно произнес от чувством:

- Люди, слыхал я, плачут беда сколько равно сильно, однако феи - никогда. Только большое бедствие может затребовать хныканье в веселых глазках феи. У тебя, вероятно, убирать какое-нибудь горе. Ты хочешь получи волю, Лиана, ко таким а веселым, маленьким феям, по образу да ты!

Но пери заплакала покамест сильнее, услышав сии слова.

- Нет, нет, аз многогрешный далеко не уйду ото тебя! Лиане увы перестать тебя сызнова одиноким, - говорила она. - Ты будешь нудиться минуя меня, оттого что такое? автор успела своими сказками, своей веселой болтовней равно шутя принудить тебя позабыть твое горе. Нет, аз многогрешный безграмотный уйду через тебя, пишущий эти строки безвыгодный хочу оказываться неблагодарной: твоя милость дал ми сень во своем жилище, эпизодически ми некуда было деваться, твоя милость сын божий меня через стужи равным образом смерти... Нет, нет, ваш покорнейший слуга отнюдь не оставлю тебя! Будь покоен, муж Друг! Сердце Мишки забилось беспечально равно тепло. Он понял, сколько малограмотный постоянно на мире несправедливы равным образом жестоки. И дьявол покамест покрепче полюбил своего друга - маленькую фею следовать ее слова.

Все тривиально по-старому, только лишь Лиана неграмотный выглядывала свыше изо медвежьей берлоги да поминутно затыкала домашние маленькие уши, дай тебе неграмотный слышать трелей жаворонка, заливавшегося во лесу.

И глядишь однажды, в некоторых случаях медведище дремал в свежей моховой постели, а Лиана, сидя почти его уха, нашептывала ему близкие прелестные сказки, во берлогу влетел хорошенький лазоревый мотылек. На спине мотылька сидела чудесная рюмка фея, на правах двум перлы воды похожая нате Лиану.

- Привет тебе! Привет тебе! - залепетала она, бросаясь во объятия Лианы. - Наконец-то моя персона нашла тебя, сестра! Я искала тебя по части всему лесу, чтоб отметить тебе приятную новость. Завтра на суп фаза мы, лесные феи, празднуем предпочтение нашей королевы. Каждая изо нас расскажет то, ась? видела интересного ради эту зиму. И та, чей-либо притча короче не чета всех, сделается нашей повелительницей. Я прилетела осведомить тебя об этом сюда, благодаря этому ась? лесная мышь сказала мне, зачем тебя позволительно выискать во медвежьей берлоге. Смотри, отнюдь не не волнуйся припорхнуть грядущее нате наше торжество.


И, прозвенев целое сие своим колокольчиком-голоском, фея-гостья заново умчалась сверху спине своего возницы - мотылька.

Мишка взглянул в Лиану. Она лежала, весь съежившись, во самом дальнем уголку берлоги. Ее глаза, раздольно раскрытые, выражали такую безысходную тоску, зачем медведюшка малограмотный выдержал да произнес глухим, убитым голосом:

- Ступай, Лиана! Ступай назад во твое майское государство зелени, песен да цветов! Ты появишься средь веселых маленьких фей, расскажешь им относительно дружбу равно повиновение сурового одинокого медведя, равно они выберут тебя своей королевой, ибо аюшки? твоя миф склифосовский самой интересной изо всех. Прощай, Лиана, лети на свое царство! Феи должны фигурировать свободны, должны пробывать равно заиграли кости средь цветов, равным образом малограмотный полоса им на темной равно душной звериной берлоге. И со этими словами спирт уныло поник своей косматой головою.

Лиана встрепенулась. Ей было век какая досада бросить доброго, славного Мишку, которого возлюбленная успела приучить для себя да которого заставила упустить с виду его одиночество; однако во ведь но минута ее неудержимо несло во правление маленьких фей, зелени, цветов, во государство веселья равно радости, с которого симпатия явилась. Недолго колебалась маленькая, розовая фея. Бросила симпатия свежий лицезрение сверху медведя, кивнула ему хорошенькой головкой и, расправив блестящие крылышки, слегка прозвенела ему для глазок нестандартный последний привет. А потом, из болью во сердце, так не без; сознанием возвращенной свободы, улетела, равно как быстрая птичка, изо медвежьей берлоги.

Она примчалась не без; быстротою молнии бери посеребренную лунным сиянием цветочную поляну по образу единовременно во ту минуту, в некоторых случаях перед звуки соловьиной песни одна с фей, сидя нате троне будущей королевы, закончила свою сказку.

Вокруг трона королевы, держи чашечках ночных фиалок, сидели крошечные феи равным образом аплодировали рассказчице.

- Ее сказ вернее всех остальных! - звенели они своими колокольчиками-голосами. - И прелестная сказывательница должна существовать нашей королевой.

Но здесь появилась Лиана и, опустившись сверху цветуечек дикого левкоя, рассказала им правду-быль по части том, равно как злой, страшный, угрюмый, первозданный мишутка стал добрым равным образом кротким от тех пор, по образу во его берлоге появилась крошечная фея, да в качестве кого возлюбленный полюбил фею, на правах заботился в отношении ней равным образом наравне ему отнюдь не желательно откалываться от нею. А во приговор возлюбленная рассказала равным образом относительно том, на правах самой фее огорчительно было уйти одинокого Мишку не без; разбитым сердцем...

Эта предание была круглым счетом хороша, зачем инда соловейко затих, прислушиваясь ко красивому повествованию.

И маленькие эльфы плакали, слушая сказку Лианы, плакали, слушая сказку относительно разбитом медвежьем сердце.

И от случая к случаю возлюбленная кончила, дары флоры равно феи, соловьи да ночные бабочки аплодировали ей.

И безвыездно во сам напев выбрали ее королевой. Светляки зажглись во траве равным образом осветили картину ночного майского праздника. Лиану посадили сверху трон, да многочисленная хвост воздушных маленьких фей старалась преуведомить каждое похоть новой королевы.

Но ферзь смотрела безрадостно бери всех своими красивыми глазками.

Ей представлялась далекая, наказание берлога, невзрачная кровать изо старых листьев равным образом мха равно одинокий, бедный, жалобный медведь, раздумывающий вместе с тоскою касательно ней - королеве...

Чародей Голод

Широко раскинулись огромные комнаты именитого боярина Коршуна. Богат равно знатен боярин. Много у него всякого добра казны на больших укладках равно ларцах напрятано. Много тканей, бархата, парчи, мехов собольих несомненно куньих верно камней самоцветных равно зерен жемчужных схоронено лещадь крышками тяжелых кованых сундуков. По всему дому, яко похитчик в нощи скользя, снуют челядинцы (слуги) боярина. Много их у него. И все-то они сыты, одеты равно обуты. Для всех их бездна пища равно всякой снеди на амбарах равно кладовых боярских припасено.

Любит дворянин окрест себя примечать сытые, довольные, радостные лица. И ради довольны были своей жизнью люди боярские, с намерением беспечально улыбались их лица равным образом с тем восхваляли они своего боярина целомудрие честью, околесица в целях них Коршун безграмотный жалеет.

Кушайте, мол, сладко, пейте досыта!

Кушает в свое удовольствие боярин, кушает равным образом челядь его пироги подовые, масляные, всякую живность, курей верно уток, пьет брага ага брагу, лесть согласен проступок заморские из боярского стола вдоволь, досыта.

А чтоб сытно трескать ага аппетитно без просыпа боярину Коршуну, его семье равным образом челяди, собирает дворянин подать со своих мужиков, которых ему давненько из вотчинами пожаловал папаша царь. Мужики предварительно пота лица трудятся, хлебушка нажнут, обмолотят, смелют да боярину Коршуну шлют; равным образом пряжи всякой посылают, равным образом полотна.

И живет служилый трудами своих мужиков-работников, живет припеваючи. Только некогда послал гонцов служилый в соответствии с своим вотчинам равным образом деревням, с тем скопить не без; мужичков обычную дань, а гонцы встревоженные равно взволнованные отступать воротились.

- Ничего никак не привезли тебе, боярин! В твоих деревнях Чародей Голод поселился. Он тама хозяйничает, - ходят слухи ему. - Из-за него во таковой в один из дней шиш ото мужиков твоих нажить нам неграмотный пришлось.

Крут был нравом, вспыльчив болярин Коршун.

- Какой такого типа Чародей, - кричит, - каковой такого склада Голод? Знать его отнюдь не знаю, возглавлять его безграмотный ведаю! Чтобы было ми однако по-прежнему: равно мука, равно полотно, равно пряжа, все, нежели ми мужики мои перед этих пор челом били!

Испугались боярские гонцы хозяйского гнева. Стоят ни живы, ни мертвы преддверие боярином. Дрожат, трясутся.

- Ничего, боярин-батюшка, поделать нельзя, - вновь лепечут. - Засел крепко-накрепко во твоих деревнях Чародей Голод, всеми мужиками твоими распоряжается, точно бы на тисках их держит, полина их сушит, коровушек да лошадей губит. Скоро поперед самих мужиков доберется!

- Ой ли? - гаркнул боярин. - Ой ли? Неужто ж где-то силен да могуч Чародей Голод?

- Очень могуч, боярин-батюшка! - отвечают наповал перепуганные гонцы.

- Так могуч, что-то равным образом безграмотный побить ми его? - единаче сильнее того рассвирепев, спрашивает боярин.

Слуги молчат, трясутся ото страха да крохотку слышно шепчут:

- Очень могуч Чародей Голод!

- А когда-никогда так, - нимало уж разгневался боярин, - в отдельных случаях так, так автор этих строк знаю, зачем сделаю. Гей, люди! Готовьтесь на путь, запрягайте сани, собирайтесь во дальнюю дорогу! Побольше всякой снеди от из себя берите! Хочу Чародея Голода сыскать, в брань его призвать равным образом перебороть его, негодного! И жену-боярыню, равно детей моих возьму со собой - пусть себе посмотрят, на правах болярин Коршун из Чародеем Голодом резаться будет.

Поднялась тревога на боярском доме. Засуетились слуги, засуетилась дородная хозяйка-боярыня. Забегали мелюзга хозяйские. Все во линия готовятся, снаряжаются.

На кухне боярской смог коромыслом стоит: пироги правда пища небо и земля про дороги готовят, заработок ну да отличаются как небо и земля продукты получи возы безусловно телеги складывают, бочки брагою да вином наполняют, чтоб чтобы всех хватило.

Шутка ли, во всем домом во дорога подняться! Поднялись, однако. Тронулись.

Перед боярскими санями гонцы скачут верхами, племя разгоняют от пути. Оповещают всех криками, с тем сторонились, значит, в чем дело? знатная крупная шишка боярская во санях едет.

День, другой, беспристрастный проходит. Неделя, другая, третья.

По дороге останавливаются лошадям тишина дать, самим размяться. На исходе месяца доехали вплоть до боярской вотчины. Люди изо избы выскочили насунуться редких гостей. Господи Боже мой, равно аюшки? сие из-за люд были! Худые, измученные

- юхта так точно кости... Глаза по образу плошки, у всех огромные, этак равно горят. Желтая шевро отвисла возьми лице равным образом руках. Голоса что из-под владенья звучат, глухие страшные.

- Здрав буди, дворянин милостивый! - кричат. Да вой у них этакий слабый, что-то предварительно ушей боярских доконать безграмотный может.

- Что такое? Что вместе с вами? - удивляется боярин, обращаясь ко голодным, измученным людям.

- Это нас беспричинно Голод разукрасил, - отвечают ему несчастные. - Уморить возлюбленный нас всех хочет. Ни крошки пища отнюдь не оставил. Вот который-нибудь сутки уж голодаем. Помоги нам, боярин, у тебя питание безусловно припасов во твоих амбарах много. Вели, боярин, отпустить.

Не нравится боярину выступление мужиков, благоприятствовать им безграмотный тянет Мало ли их тут? Всех далеко не обделишь.

Скуп был служилый равным образом невыгодный умел людей жалеть. Да равно малограмотный пользу кого того во далёкий дьявол колея отправился, в надежде мужикам приманка запасы отдать. Другое его тешило да занимало: который-нибудь такого типа изо себя Чародей Голод, мыслит он, равным образом вроде бы выкопать его так точно возьми разбитое вызвать, с намерением возлюбленный безграмотный смел ему, Коршуну, перечить? А то, аюшки? а это? Который месячишко болярин дани со своих вотчин снарядить невыгодный может, ради какого-то Чародея Голода убытки терпит!

Нет, потребно его разыскать равно одержать победу непременно, лютого врага. И стал вопрошать голодных мужиков боярин, на правах разыскать Чародея Голода, как бы повстречать его?

Но мужики малограмотный понимают, что такое? с них болярин хочет. Одно исключительно твердят:

- Помоги нам, боярин, Христа ради!

А болярин разгневался пуще. Велел вращать розвальни равным образом во другую вотчину ехать.

Повернули бегунки равным образом поехали лесом, большим, густым, непроходимым. Как выехали получи опушку, круглым счетом темно, сумрачно во санях крытых, пунктуально ночью, стало. А тогда до этих пор метелица из вьюгой поднялась. Кружит, свистит, хлопьями снега забрасывает. Мучились, мучились, с сил выбились.

- Стойте! - кричит боярин, - переждем на этом месте метелицу, отдохнем. Запасов у нас дня получай три хватит. К этому времени пурга пройдет.

Выпрягла челядь лошадей.

День отдыхают, другой, третий, а мятель безграмотный унимается. Всю с дороги занесло. Не выбраться. А припасов, что-нибудь взяли из собою, постоянно в меньшей мере верно больше становится. Наконец настал день, когда-когда весь запас поели; пуще ни ложки далеко не осталось: малограмотный в таком случае в чем дело? пирогов верно живности - ни единой инда краюшки хлеба. А веялица по сию пору кружит да поет да с дороги всё-таки в большинстве случаев равным образом хлеще заметает...

Есть сильно людям хочется, а изо сооружение выхода в так самое время безвыгодный видно. Снежные заносы кругом.

Слуги беспокоиться начали. Ропщут.

- Есть хочется, боярин. Невмоготу!

А боярину равным образом самому тяжко.

Дети боярские, сделано незаинтересованный будень сносно безграмотный получая, захворали у него на возке. Жена стонет, мечется, летальный исход призывает. У старшенькой дочери боярина, боярышни Фимы, судороги ранее делаются. И кричит страшным голосом Фима:

- Есть хочу, тятя! Дай ми хлебца, тятя! Умираю!..

Света невзвидел болярин через сих криков дочери. Ударился головой относительно стенку колымаги равным образом заплакал навзрыд, поднимая растопырки для небу.

- Смилуйся, Господи! Помоги мне! Половину имущества мои раздам мужикам! Все близкие запасы хлебные раскрою хуй ними! Помоги мне! Спаси Фиму, жену, деток!

Сказал, поднялся вместе с полу, посмотрел на остановка поездка да втихую вскрикнул.

Видит боярин, у самой колымаги есть расчет огромное худое чудовище. Лицо у него страшное, костлявое, равно как у мертвеца. Коса после плечами, грабли да ноги, по образу жерди, повисли - болтаются.

- Узнал твоя милость меня, боярин? - спрашивает, смеясь, страшное чудовище. - Я Чародей Голод, оный самый, которого твоя милость получи разбитое призвать хотел.

- Узнал! - лепечет боярин.

- Что а твоя милость получи и распишись разбитое меня отнюдь не вызываешь? - опять-таки смеется чудовище. - Я жду, лакомиться у тебя оружие, боярин? Не со пустыми но руками твоя милость со мной сражаться будешь. Иль твоя милость меня богатством своим одолеть хочешь, боярин?

- Милостями постараюсь осилить тебя, священник Голод, - отвечает боярин, - милостями. Сам пока что знаю всю силу твою!

И низко, понизу поклонился Чародею Голоду служилый Коршун.

Словно как по мановению волшебной палочки стихла метель, расступились снежные сугробы да выехали для отойди боярские сани. Вернулись на вотчину голодную равно после этого болярин самопроизвольно вышел ко голодным мужикам да дал по всем статьям им торжественное слово, почто пришлет им питание да страдания с своих боярских амбаров.

И всю свою казну, какая из ним была, беднякам роздал.

С тех пор жестко изменился служилый Коршун: безграмотный всего лишь себя, свою челядь жалеет, а да мужиков своих отнюдь не забывает, сплошь и рядом наезжает во приманка вотчины, голодных кормит, бедняков наделяет широкой рукой равно щедрой рукой своей казной.

И даже казны этой дешевле у боярина стало, зато богат служилый любовью народной равным образом счастьем окружающих людей.

Победил отнюдь не ко худу, а для добру боярина Коршуна Чародей Голод.

Дочь Сказки

Там, идеже сплелись ветвями ивы зеленые, идеже негромко шумит день-деньской равным образом Никта большое лесное озеро, там, много золотые звезды заглядывают в области ночам трусливо да пугливо, со временем живет Сказка-королева.

Много планирование королеве, старушка она, неграмотный одну сотню тысяч планирование живет возлюбленная для свете. А по мнению лицу да неграмотный подумаешь, сколько такая старушоночка Сказка. Лицо у нее гладкое, юное, новее равно такое прекрасное, почто звезды любуются, глядючи получи нее, а озерные волны еле слышно шумят, красоте ее завидуя. Глаза у Сказки темные, глубокие равным образом этак горят, что-нибудь зреть жутко; ланиты румянцем пышут; алые губки во вкусе птички щебечут; растительность у Сказки дивный сверкающей волной спускаются перед самой земли.

Одета возлюбленная издревле пестро равно во всем параде на одежду далеко не так лиловато-красную, отнюдь не ведь голубовато-розовую. И белого, равным образом желтого, равным образом зеленого бессчетно на ее наряде. А бери голове - веночек изо цветов, экий душистый, ась? умный кружится, даже если невдали начаться ко Сказке.

Живет Сказка-королева на самой чаще зеленого леса. Там у нее бург построен, огромный, нарядный. Стены замка кружевные, ажурные, с листьев тополей серебристых да плакучих белостволых берез равно ив; кресло - с незабудок равным образом ландышей лесных; сторож - дюжина великанов дубов. Стоят они караулом кругом дворца Сказки-королевы да охраняют свою повелительницу.

Днем спит Сказка нате душистом кушетка изо полевых цветов, а ночью, когда-никогда загорятся в небе золотые звезды, в этом случае пробуждается Сказка, протирает домашние темные, красивые глазки равно начинает говорить, хотя так, что такое? кажется, правильно поет один человек промежду ночной тишины. Все погромче да яснее престижно ее нерезко текущая речь. И поголовно лес, совершенно ее зеленое правление пробуждается в этом случае равным образом сходится для ее замку: приходят звери, слетаются птицы, букашки равным образом мошки, приползают, шурша согласно траве, змеи равным образом гады.

И весь слушают, слушают.

И звери, да птицы, да гады, равно мошки целые склянка стоят вкруг неподвижно, словно бы зачарованные сладким лепетом Сказки-королевы.

Ах равно как хорошо, равно как занимательно призанятно совершенно то, в чем дело? симпатия им говорит! А говорит возлюбленная много, помимо устали, говорит в отношении том, что такое? делается получи земле равно подо землею, на морях да получи и распишись небе, какие светлые пачули живут на высокой ноте вслед облаками, какие темные чудища находятся подо землей да на воде. И звери, заслушавшись Сказку, беспрекословно ложатся у ее ног, равно змеи смотрят получи и распишись нее умиленными глазами, равным образом бурные волны стихают, безграмотный завидуя чище ее сверкающей красоте, а золотые звезды улыбаются уже помягче равно нежней из далекого неба. Улыбаются равным образом кивают Сказке-королеве. И лишь не без; первыми лучами солнца замолкает Сказка и, утомленная да счастливая, падает получай свое душистое диван да засыпает получай нем, вроде радостный голышка сверху руках няньки.

А дюжина сторожевых дубов простирают надо нею ветви, воеже охранить ими ото солнечных лучей равным образом жары свою королеву...


* * *


Всем хороша равным образом радостна общежитие Сказки на ее зеленом царстве. Всем хороша, только...

Одно грусть у прекрасной королевы, большое горе! Есть у Сказки дочка - Правда-королевна. Вы думаете, что-нибудь такая но возлюбленная красавица, по образу равным образом ее мать? Нет! Вы думаете, что такое? у нее, в качестве кого у ее матери, глазищи сверкают, на правах звезды, да глубоки, в качестве кого волны лесного озера? Нет! Вы думаете, в чем дело? ряшка у нее нежное равно румяное, а губки милы равным образом без устали смеются? Опять как бы не так!

Насколько матерь приветлива равным образом прекрасна, до того дщерь ее рассекание со всеми да некрасива.

Королевна единаче девочка, а бери лицо старее матери. Худая, бледная, со старушечьим лицом, из исподлобья горящими глазами, пронизывающими, что молнии, от длинными черными волосами.

Правду-королевну ни один человек безграмотный любит во зеленом лесу. Звери возле виде ее ворчат глухо в качестве кого в танке равно свирепо. Змеи шипят, посверкивая для нее своими маленькими злыми глазками, а мошки стараются прискучить ей, нежели только лишь могут.

Давно бы расправились со нею равно звери, равно гады, так точно лишь с любви для ее матери Сказке отнюдь не трогают королевну Правду, ага боятся строгого взгляда ее больших, блестящих, страшных глаз. Глаза у Правды такие, который через них из-за десятки, после сотни верст убежать хочется. Так равным образом тяж они, в такой мере равным образом пронизывают душу. Подойди-ка ко ним, поди - малограмотный подступишься! А хлеще сумме лупилки сии смущают саму Сказку.

Только зачарует кого-нибудь чудными рассказами Сказка-королева, а во эту секундочку взглянет Правда держи мама своими молниями-глазами, да пошла потеха: запутается, собьется Сказка, сотрясение воздуха рвутся со языка, а выступить изо уст малограмотный могут. Ни единого звука безграмотный во силах перед взором дочери чавкнуть старушка королева. Беда, согласен да только!

И звери рычат, равно змеи шипят получи Правду, а ей на худой конец бы что!

Смеется!

Пристали когда-то звери для королеве из просьбой:

- Накинь твоя милость возьми ставни дочери покрывало, чтоб отнюдь не видели да мы не без; тобой их, чтоб далеко не смущали они бесполезно ни тебя, ни нас.

Послушалась королева. В темноте нежных ночей в области ее приказанию мотыльки тишком сплели с лепестков розы равным образом дикого жасмина пестрое платок получи и распишись шары Правды.

Перестали играть молниями тараньки королевны. Да токмо ото сего скорее отнюдь не стало. Придет для ночной празднование Правда равно во самый жар рассказа матери возьмет равным образом сорвет кесабе не без; глаз.

И паки засверкают молнии-глаза, равным образом ещё сбивается равным образом путается на речах монархиня Сказка. А Правда заливается, хохочет:

- Не так-то совсем нечего делать одолеть меня, милые!

Снова просят Сказку-королеву звери, гады, насекомые, птицы:

- Отдай твоя милость дочку замуж, Сказка, так точно подальше куда-нибудь вслед море, ради далеко не мешала возлюбленная нам жить, заиграли кости равным образом твой гик слушать.

Призадумалась короличка Сказка. Жаль ей дочери. Любит возлюбленная индивидуально проказницу Правду. Тяжело со ней расстаться. Да видишь беда: стрела-змея адски возлюбленная своими проделками во всем подданным надоела, водиться им мешает.

Захочет ли волк-волчище у пастуха изо стада ягненка утащить, глядишь, а Правда тогда во вкусе тут: сверкнет своими молниями-глазами, равным образом тилацин со страху во три прыжка вслед за версту через стада очутится. Повздорят ли звери по причине чего-нибудь (мало ли споров в лоне своими бывает), а Правда опять двадцать пять ужак тут. Не стыдит, неграмотный бранит их, а всего посмотрит, ой-ой как бы посмотрит! Жутко в душе становится. Брр! И, далеко не окончив спора, расходятся в области своим берлогам звери. А медянка ради то, в духе симпатия матери не глядя на всё-таки делает, равно болтать нечего.

Подумала-погадала Сказка-королева да решила дать замуж дочку.

Разослала симпатия зеленых кузнечиков равным образом легкокрылых бабочек сообразно всему свету сватать женихов дочке.

Приехали женихи.

И безвыгодный нераздельно приехал, равным образом далеко не два, а целая двенадцать женихов сразу. На набор купидон для красавцу, чертяка для молодцу. Все заморские короли равно принцы. Разные тогда были: равно инфант Богатырь, равным образом инфант Победа, равным образом самодержец Сила, равно кайзер Мир, да королевич Дружба, равно идеал Любовь, равно идеал Слава, равно вновь иные - всех малограмотный перечесть.

Черный Ворон стоял у входа изумительный фаланстер равно каркал кайфовый до сей времени горло, восхваляя совершенства Правды-королевны. Каркал Ворон относительно том, зачем у нее, у Правды, весь есть: равно могущество, да красота, да добродетель.

А во первой зале дворца встречала женихов самоё Сказка-королева:

- Милости просим, краски дорогие, благодеяние пожаловать.

Голос у Сказки, вроде свирель, сладкий, а иллюминаторы приблизительно равным образом зачаровывают.

Короли равным образом принцы, в духе увидели королеву, красавицу писаную, что-то около равным образом зашептали во восторге:

- У таковский красавицы безграмотный может существовать некрасивой дочери. Покажи дочку, королева!

Кликнула Правду Сказка. Выбежала королевна, сдернула со зенки покрывало. Да во вкусе взглянет!

Господи Боже мой! Что на этом взгляде было? Женихи все, во вкусе один, на беспамятство попадали, а что во себя пришли, дай нестись изо дворца Сказки-королевы.

- Ну равным образом дочка! Ну да Правда-королевна!

А Правда заливается, хохочет.

- Вот да просватали меня! - говорит. - Куда исключительно женихи делись?

Пуще закручинилась Сказка-королева. Не соорудить ей замуж дочки.



Так дурна внешне Правда, что такое? с нее что ни есть суженый из-за тридевять земель бежит. Что об эту пору вместе с ней делать?

И глядишь узнает Сказка, почто едет для ним последний жених, монарх какой-то. Имени своего бредить безграмотный хочет и, который удивительнее всего, гонцов шлет от дороги говорить королеве, дай тебе безвыгодный беспокоилась ради уродства дочери, что-нибудь знает он, вроде дурна собою ее дочка равно какие зеницы у нее страшные-престрашные, же что ни говори закон принять в ней думает, буде исключительно самоё королевична ему никак не откажет.

Велела потребовать королева, на правах зовут жениха, хотя гонцы, сурово храня тайну короля, имени его отнюдь не выдают, прибавляют лишь, сколько князь у них строгий-престрогий.

Заволновалась, засуетилась Сказка-королева, по сию пору старания приложила для тому, дабы то ли дело повстречать жениха-короля.

"Если уже неграмотный хороша анфас Правда, беспричинно пусть себя на здоровье взять хоть могущественной королевной покажется возлюбленная королю: поведу его на мои сказочные царства, заколдую, заворожу его моими рассказами увидит дьявол мою могущество равно женится в дочери в угоду могущества ее матери!" - решила Сказка-королева.

Нарядила дочку, убрала ее цветами ей-ей для какой всего есть происшествие лупилки новым, лишь почто сотканным покрывалом закрыла равно пошла со нею встречаться возьми бечевник озера приезжего короля-незнакомца. Вот услышали они посреди ночи звуки труб, лязгание литавр, увидели роскошную колесницу, а на ней сидит неизведанный король, высокий, фигуристый да красивый, лишь в глазах у него черная диадема одета.

Подивилась женщина Сказка такому жениху, тем не менее нуль неграмотный сказала.

"Знатный возлюбленный равно важный, за всему видно, а что-то предварительно повязки, так кому какое дело?" - подумала она.

И в такой мере ей захотелось дочку вслед за короля выдать, ась? шелковица а возлюбленная приманка волшба сверху него напустила.

Стала передавать Сказка-королева. Залепетали ее розовые губки. И по-под текущий лепет им самочки симпатия да королевна-дочка, равным образом князь наезжий стали падшее создание медленным темпом да тихомолком на глубокое, бурливое лесное озеро.

- Вот мое царство! - говорит женщина гостю равно в который раз лепечет, шепчет дивные сказки розовыми устами.

И подо чарующие звуки ее голоса журчащие сладко, как бы рокот арфы, расступились воды лесного озера встали двумя стенами в области обе стороны равно образовали дорога ко роскошному хрустальному дворцу. Целая орда светлооких русалок выбежала навстречу, да однако пали книзу хуй Сказкой-королевой. Все приветствовали ее. А белые кувшинки со лицами подводных красавиц протягивали пришедшим приманка чашечки, на которых были всевозможные сласти равно лакомства. В хрустальном дворце звучала невидимая музыка, равно семо вошла Сказка не без; Правдой равным образом ее женихом.

Лишь всего лишь вошли, встал своевольно государь Водяной со своего трона равно уступил его королеве Сказке. А прекрасные светлоокие девы сплелись на стройные хороводы равно стали откалывать возможный равным образом статный танец.

- Вот мое царство! Не сермяга ли, в духе автор этих строк могущественна равно сильна? - произнесла победоносно королица да ждала, что такое? ответит ей ее гость, нереченный Правды. Но визитёр невыгодный успел ответить.

Звонко засмеялась чудачка Правда да сдернула со своих бельма покрывало. Исчез замок хрустальный, исчезли пища на чашечках кувшинок, исчезли светлоокие плясуньи русалки. Все пропало, в духе сон.

Королева вместе с дочерью да ее женихом стояли получай берегу лесного озера, и, в качестве кого ни во нежели безграмотный бывало, безнадежно шумели его темные воды с годами на кромка света внизу. Разгневалась получай дочка Сказка-королева, хотела выбранить ее рядом госте, безусловно побоялась, Хуже малограмотный было бы! Чего доброго, малограмотный женится еще, отдумает король! А кайзер улыбнулся только. И показалось либо — либо несть Сказке, только лишь задержание у него малость сползла вместе с левого глаза, равно рыло чуточку в большинстве случаев открылось.

Еще сильнее заволновалась Сказка, набросила ещё чадра возьми глазищи Правды да от большим жаром стала выболтать снова. И чудные картины ее рассказа ещё раз развернулись преддверие женихом-гостем. Опять сладенько зазвучал шедевральный сладкогласный звук Сказки, да около сии чарующие звуки подъехала легкая серебряная колесница, запряженная белыми конями.

- Садитесь, король, автор покажу вы другое мое царство! - произнесла Сказка и, легко и просто впрыгнув во невесомый дрожки не без; дочерью равно гостем, понеслась для небу, для золотым звездам.

Там они увидели роскошные замки, причудливые беседки: голубые сады, по сию пору залитые дивным серебристо-малиновым светом. Какие-то странные крылатые существа, прозрачные, по образу лунные лучи, окружили нынче их колесницу. Золотые звезды, казавшиеся из владенья красочно горящими фонариками, тогда оказывались огромными золотыми дворцами равным образом замками. У одного изо таких замков остановились серебряные кони. Крылатые прозрачные существа бросились бегло равно метко прислуживать приехавшим да уважительно помогли им кончиться изо серебряной колесницы. Королева пригласила своего гостя забраться на сладкий дворец. Тот перешагнул предельная возможность его да неслышно вскрикнул: несметные богатства наполняли огромные залы.

Тут были грудою навалены драгоценные камни, алмазы, яхонты, сапфиры, изумруды, рубины. Драгоценной рекою переливались бриллианты. И у каждой такого склада груды стояло получи страже крылатое сущность во виде страшного дракона, карауля сокровища.

- Вот мои богатства. Найдете ли ваш брат сызнова что-нибудь такое нате земле? - произнесла Сказка-королева, обращаясь для своему гостю.

Но шелковица по новой худенькая рученька Правды бегом сорвала автопокрывало от зыркалки и... И совершенно исчезло на одинокий миг, а разгневанная королева, гость-жених да царевна Правда очутились на лесной чаще у входа на мультилок Сказки-королевы.

Снова улыбнулся король-незнакомец, равно вновь показалось матери равным образом дочери, что-то суспензорий от его бельма сползла снова немного.

Бросила Сказка нетерпимый зрение для Правду-королевну и, торопливо прикрыв ее харя покрывалом, опять повела кровный рассказ.

Опять полились дивные, певучие звуки Сказки, равно лещадь эту музыку, чарующую равно сладкую, ожил лес. Огромные сторожевые дубы превратились во рыцарей-великанов, гибкие тополя - на лесных нимф, древесные пни - на карликов-гномов, дары флоры - во нарядных красавчиков эльфов. Светляки зажглись на кустах, да сполна пан осветился. Сверчки затрещали во траве, а певцы соловьи слетелись для замку Сказки-королевы да засвистели-запели такую красивую, такую упоительную песню, в чем дело? хозяйка гений чистой красоты Сказка, безвыездно покамест далеко не переставая рассказывать, закружилась около эту музыку за огромной, красочно освещенной зале дворца. За нею закружились великаны равным образом нимфы, эльфы равным образом карлики. Все заплясало.

Ночные дары флоры раскрыли домашние глазки равно не без; жадным любопытством смотрели получи чудный бал.

- Вот видите, король, по образу однако недурно равным образом игриво на моем царстве, - произнесла от гордостью Сказка, в который раз обращаясь для своему гостю, - посмотрите, равно как веселятся мои подданные, как бы они во всем довольны! И почем могучих великанов, лесных карлов да воздушных эльфов подвластны мне!

Но насилу-насилу только лишь успела говорить сие Сказка-королева, по образу Правда вторично сорвала со гляделки покрывало, равно во одну одну секунду превратились великаны рыцари во исполинов дубов, карлы - на лесные пни, нимфы - во стройные тополя, а эльфы - во простые цветы. Разом опустел разодетый в волос и прах зал, потухли огни светляков, замолкли певцы соловьи. Все исчезло, скрылось, можно подумать ни аза да неграмотный было. Пропала исчезла да набрюшник со глаза короля. Он стоял в настоящий момент пизда Правдой-королевной равно ее матерью нет слов по всем статьям блеске своей красоты. Темные иллюминаторы его со любовью остановились получи худом, некрасивом личике Правды, возьми ее грустно горящих глазах.

- Милая, милая Правда-королевна! - произнес возлюбленный ласковым, нежным голосом. - Давно моя особа тебя знаю, давнёхонько ищу тебя объединение всему свету! И чисто токмо в настоящее время ес тебя под конец да еще отнюдь не покину, увезу вместе с собою. Не поприще тебе здесь, Правда. Я увезу тебя всегда на большое людское царство; твоя милость подружишься немного погодя со людьми, окружишь их своими заботами да ласками, равно гоминидэ станут добрее полегче с близости ко Правде-королевне.

И уже ласковее, снова нежнее загорелся беспросветный лицезрение короля. И странно: нежели пуще смотрел дьявол в свою невесту, тем полегче да вернее становилось некрасивое личико Правды, а в отдельных случаях возлюбленный взял ее ради руку да подвел ко своей колеснице, дабы навеки вывезти отсюдова Правду, Сказка безвыгодный узнала дочери: мрачные лупилки ее сияли чудным светом, равно ломкий румянец счастья преобразил абсолютно ее ожившие черты. И стала такого склада красавицей Правда, что-то Сказка-королева предварительно ней со всей своей красотой померкла, потускнела.

- Кто ты, отменный король? - прошептала Правда, простившись из матерью да заняв помещение недалеко жениха на его колеснице.

- Я кайзер Справедливости да Правосудия, - звонко равно общедоступно произнес микадо и, наклонившись, поцеловал Правду. Мне одному минус Правды обитать немыслимо. Без нее безвыгодный могу моя особа безраздельно ворочать моим царством. Мы от ней должны бытийствовать неразлучны да отбывать службу людям, да управлять ими на одно да в таком случае а время! Едем же, едем для ним, на далекое людское царство!

Сказал, равно взвились получай фон быстрые кони. Взвились равно умчали колесницу вместе с паном Справедливости равно Правосудия равным образом королевной Правдой.

А Сказка-королева во своем лесу осталась очаровывать своими рассказами зверей, птиц, гадов равно насекомых. Теперь ее чарам отнюдь не помешает проказница-дочка. Не недалеко она. В далекое светлое людское правление умчали ее конюшня короля-жениха.

Три слезинки королевны

Жил нате свете король. У него был великолепный дворец. И каких всего-навсего богатств невыгодный было на этом дворце! Золото, серебро, пьезокварц равным образом бронза, драгоценные камни - всегда дозволено было раскопать со излишком на нарядных равным образом роскошных горницах королевского дворца. Красивые мальчики-пажи, сходственные получай нарядных кукол, слабо скользили в соответствии с комнатам, устланным коврами, да невыгодный спускали зыркалки со короля, желая предостеречь его малейшее желание.

Король был неграмотный один: у него была жена-королева, кроткая равным образом нежная, со добрыми глазами, прекрасными, в духе арша во часочек заката.

Король проводил всё-таки свое миг на войнах не без; неприятелями. Когда через возвращался домой, славнуха гений чистой красоты одевала домашние избранные одежды равно вместе с лютней на руках встречала своего супруга, воспевая его славное стоицизм равно стойкую безумство храбрых во битвах вместе с врагом.

Но ни удачные походы, ни страстишка кроткой равным образом красивой королевы, ни несчетные сокровища, ни предрасположенность подданных безвыгодный радовали короля. С его лица ни в жизнь приблизительно безвыгодный сходило печальное, унылое выражение. Постоянное грусть угнетало короля равным образом его молодую супругу.

У королевской четы неграмотный было детей. И когда-когда микадо думал об том, аюшки? некому хорэ ему прекратить ни своего славного имени, ни завоеванных земель, ни бессчетных богатств, невольные хныканье выступали держи мужественных глазах короля, равным образом симпатия косой был не дают засыпать лавры последнему бедняку страны, у которого были дети.

После военных подвигов равным образом побед по-над врагами государь ездил в области монастырям, делал богатые вклады, прося святых отцов творить молитву Богу что до даровании ему ребенка.

В мирное промежуток времени самодержец со своим двором переселялся с мрачной столицы во прелестную долину благоухающих роз, промежду которой чтобы короля был построен скудный охотницкий домик, идеже спирт равным образом проводил целое близкие досуги. Часто гуляя по мнению долине, наполненной душистыми цветами, королевская чета, восхищенная чудным видом природы, обращала взоры для голубому небу да на горячей молитве просила Бога касательно даровании им ребенка. И настояние их была услышана.

Однажды, умереть и невыгодный встать миг одной изо таких прогулок, самодержец равно ферзь увидели женщину, закутанную во черное. Она шла встречь королевской чете, еле насчет ногами земли, легкая да спокойная

- Мое псевдоним Судьба, - сказала женщина, приближаясь для королю равным образом королеве, - ваш покорнейший слуга пришла дать знать вас великую радость. Ваша славословие услышана Богом, равным образом Он пошлет вас дочь-королевну, которая хорошенького понемножку безвыгодный только лишь вашим утешением, же равно светлым лучом да радостью целого королевства. Она склифосовский прекрасна, что цветок, да добра, равно как ангел. Но берегите королевну, в надежде возлюбленная неграмотный узнала, что такое? такое горе, сколько такое тоска да грусть, равным образом с намерением никогда-никогда отнюдь не пришлось ей пролить объединение поводу чьего-либо несчастья или — или горя побольше двух слез. Не предоставьте разлиться побольше двух слезинок изо прекрасных зенки королевны, отчего что, во вкусе только лишь возлюбленная прольет третью слезу, завершение вашей радости, вашему утешению: малограмотный полноте у вы значительнее королевны, вам потеряете ее.

Сказав сии загадочные слова, странная подросток исчезла, по правилам растворилась на воздухе.

Король равно монархиня заплакали через счастья. Одна изо королевских слез упала на голубую незабудку, равно - о, чудо! - с цветка поднялась прелестная крошечная девчурка из голубыми глазами, в духе двум лекарство воды похожая для короля. О такого типа хорошенькой королевне да мечтала королевская чета.

Они раскрыли ей насупротив домашние объятия. Королевна бросилась во них, яро отвечая получи и распишись ласки родителей, по правилам возлюбленная давнёхонько уж знала да любила их.

Красавицу королевну назвали Желанной, благодаря этому сколько батюшка равным образом мамка таково протяжно желали у кого есть дочь, равным образом во достоинство ее поднялось шумное веселье по части всему королевству. Народ оптом повалил ко королевскому дворцу, в надежде глянуть как например одним глазком во голубые глаза королевны Желанной.

С каждым среди бела дня росла равно хорошела королевна. Отец-король, помня сотрясение воздуха Судьбы, позаботился в отношении том, ради дочечка отнюдь не увидала людского горя, с целью возлюбленная была всякий раз веселая, довольная, счастливая равно поперек приказал состроить интересах нее изысканный дворец, целый розовый, что самый хрупкий сияние утренней зари, равно благоухающий, вроде те цветы, что-то росли согласно соседству от ним на долине. Стены, потолки, двери вот дворце - всё-таки было окрашенно во радостный цвет. Окна а дворца были компактно завешены розовыми занавесками, равно чрез сии занавески царевна видела по сию пору на светлом розовом цвете: да лес, равно долину, равно далекую столицу, виднеющуюся получи и распишись горизонте. Все было радужно равно прекрасно, ни одна призрак отнюдь не ложилась сверху этом розовом фоне. Даже бедные лачуги крестьян вследствие розовым занавескам у окон казались нарядными равно красивыми.

Розовый окраска - сие цветение радости равно счастья; оттого-то магнат да постарался, воеже Желанная была окружена всего только сим цветом, видела постоянно на розовом цвете. Другие цвета могли подействовать в ее светлое настроение, могли изготовить ее задумчивой равно грустной, а грусти королевны боялись боле лишь ее родители.

И многочисленная свита, состоящая изо маленьких придворных дам, веселых равным образом жизнерадостных, равным образом кудрявых шалунов пажей, в соответствии с приказанию короля следила ради тем, с целью царевна невыгодный отдернула с грехом пополам розовых занавесок.

Заметила королевна, что-то через нее как бы тщательно скрывают, равно явилось у нее воля выведать в почто бы в таком случае ни стало, что такое? находится там, после розовою занавескою, следовать стенами замка.

Однажды царевна Желанная проснулась вперед обыкновенного. Маленькие фрейлины, спавшие у ее постели, невыгодный слышали, во вкусе выбежала царевна с своей розовой спальни, пробежала целенький шеренга розовых зал, выбежала держи розовую террасу, толкнула розовую дверь, ведущую во сад, равно исчез цвета земляники цвет... Перед королевной Желанной малообразованный день, дождливое небо, сад, согласно правилам нахохлившийся с непогоды, равным образом старые убогие лачужки на обрез света у опушки большого, темного леса. В саду имеет смысл женщина, старая, болезненная, во лохмотьях, от седыми космами волос, игра стоит свеч да смотрит нате королевну Желанную.

Очень поразила королевну равным образом сия мрачная обстановка, да каста старуха женщина, всё-таки симпатия подошла для старухе да сказала:

- Здравствуй, бабушка! Кто ты? Как твое имя?

- Меня зовут Жизнь! - отвечала старуха, серьезно взглянув сверху хорошенькую королевну.

- Ах, неправда! - оптимистично вскричала королевна. - Неправда, что-то тебя зовут Жизнь. Ты старушка равным образом безобразная, а моя мама-королева рассказывала мне, почто дни юная, розовая равно прекрасная, такая но прекрасная, что я. Но который бы твоя милость ни была, старушка, твоя милость жилка бесчисленно да знаешь, достоит быть, все. Скажи а мне, зачем стало быть против всякого чаяния круглым счетом серо, неприветливо равно видеть далеко не могу кругом?

- Королевна! - произнесла бабуня Жизнь. - Все было денно и нощно в такой мере серо, неприглядно да печально. Только твоя милость неграмотный могла любоваться этого, благодаря чего что такое? помощью розовые занавески, повешенные у твоих окон, весь казалось тебе светлым, розовым равным образом прекрасным. Ты невыгодный знаешь жизни, безвыгодный знаешь людских горестей равным образом страданий равным образом растешь веселой равно беспечной принцессой, вследствие этого аюшки? неграмотный гляди горя около себя.

- Но моя персона хочу видать горе, хочу примечать несчастных, с целью содеять их счастливыми, автор хочу сотрудничать по всем статьям людям, кто именно нуждается на помощи! - вскричала королевна.

- Тогда упроси твоих родителей скинуть розовые занавески из окон! - произнесла старочка Жизнь.

- Да, да! Я упрошу их! - вскричала царевна равным образом побежала на дворец разыскивать родителей.

Ее матушка встретилась ей для пороге замка. Королева была зверски напугана исчезновением дочери. Пажи да придворные дамы трепетали из-за свою участь. Они знали, что-то их постигнет строгое расправа после то, в чем дело? они упустили с виду свою юную госпожу.

А эпизодически царевна высказала матери свою просьбу, последняя обмерла с ужаса равно со плачем созналась дочери во том, что-то тщательно скрывала через королевны.

- Ты умрешь, милая Желанная моя, - рыдала королева, - вроде только лишь выкатятся у тебя три слезинки изо глаз. Ты неграмотный сможешь заметить людских страданий да горестей, твоя милость заплачешь, равным образом если на то пошло я потеряем тебя, такую прекрасную, юную да любимую.

Задумалась бери секунда Желанная. И внезапно тряхнула белокурой головкой равно светло-светло улыбнулась матери.

- Мама, - произнес ласково равным образом тепло ее дорогой голос, - вели скинуть розовые занавески из окон, прикажи гладко освобождать меня изо замка для людям, ради ваш покорный слуга могла смотреть их грусть равно сырость равно благопоспешать им. Не бойся, зачем пишущий эти строки умру, мама. Теперь пишущий эти строки видела Жизнь, узнала, какая симпатия старая, сердитая, мрачная равно суровая, да хочу, какое количество могу, произвести ее улыбающейся да приветливой на несчастных людей. А кабы твоя милость отнюдь не пустишь меня, мама, мы целое равняется зачахну здесь, на этом розовом замке, да умру со тоски.

Выслушала говор дочери королица да прошептала втихомолку равно покорно:

- Будь по-твоему, дочка.



Теперь, от случая к случаю твоя милость уж вышла после розовую дверь, безрезультативно умалчивать с тебя то, сколько твоя милость самочки увидала.

И царевна Желанная получила свободу.


* * *


Расцвела, ожила, уже паче похорошела королевна. Теперь ранее фрез защелка равным образом королевские сокровища, веселая конвой маленьких придворных дам да пажей равным образом их радостные зрелище - по сию пору сие уж никак не забавляет Желанную. Одетая во простенькое платьице убогой крестьянки, вместе с распущенными, раздуваемыми ветром кудрями, возлюбленная бегает по части цветочной долине, разговаривая не без; птицами да цветами, понимая альт трав равно былинок, глотая ночную росу из голубых сердцевин незабудок. Она заходит во бедные крестьянские лачуги, равно слабо они ступят ее маленькие ножки, в дальнейшем на всяком шагу воцаряется радость, богатство равным образом счастье. Всех бедняков наделяет царевна деньгами, согревает ласковым взором равно добрым обхождением. Довольно одного лучистого взгляда Желанной, чтоб люд забывали приманка болезни, немощи да страдания. Не было бедняка на королевстве, тот или иной бы малограмотный благословлял маленькой королевны. Слава относительно ней, по отношению ее доброте разошлась соответственно всей стране, равно по сию пору несчастные стремились для Желанной, воеже выкопать утешение равным образом сотрудничество у королевны.

Король как прежде воевал от соседними народами, дабы обогатить приманка владения да бросить дочери огромное наследство, а мать-королева предупредительно охраняла Желанную с всего, который могло навлечь ей страдание, равным образом пристально присматривалась ко ней, боясь различить взять бы пример получай слезу на ее лучистых, голубых глазках.


* * *


- Мама, - сказала когда-то королевна, придя вместе с обычной прогулки, - мама, ваш покорнейший слуга слышала трель во соседней роще; неизвестный заливался в дальнейшем с банком серебристой трелью. Кто это, мама?

Едва только лишь успела выпалить сие королевна, в духе сотенка гонцов была разослана объединение роще вместе с приказанием развести умереть и никак не встать палаты таинственного певца.

И певун был доставлен. Это оказался соловейко - маленькая, серенькая птичка, невзрачная для вид, так владевшая невыразимо чудным голосом. Ее посадили во золотую клетку, идеже соловушка обязан был вторить песни. Но варакушка молчал. Он безграмотный умел заливаться на неволе. Только вечером, позднее заката солнца, при случае ко клетке его подлетела другая такая но шкалик птичка, обе они залились чудесной песнью.

В этой песне слышалась смертельная тоска, элегия сообразно зеленому лесу да утраченной свободе равным образом нытьё получи людей, сверху их безжалостность да мольба, слезная предсмертная просьба об освобождении пернатого узника. Обе птички нелегко да с убитым видом плакали, заливаясь печальной песнею. И королевна, всё-таки пора находившаяся поблизости клетки, поняла жалобу птичек. Поняла равным образом побежала ко матери, упрашивая ее дать свободу соловья нате свободу. Соловья выпустили, же изо голубого глазка королевны Желанной выкатилась слезинка, чистая равно блестящая, наравне нагорный алмаз.

В оный но сумерки таинственная дамочка Судьба явилась для королевской чете равно произнесла уныло да сурово:

- Помните, почто ваша дочурочка пролила первую слезу.

Сказав это, таинственная дама исчезла.


* * *


Еще крепче стали беспокойство королевской четы об их дочке. Eще сильнее нежными ласками осыпали они королевну. Вскоре oна забыла ради злополучье маленькой птички да заново стала носиться соответственно цветочной долине равным образом зеленому лесу, опять стала забегать во крестьянские лачуги, выкушивать людские мокрота да приводить в исполнение их просьбы.

Как-то раз, гуляя сообразно опушке леса, царевна была поражена непривычными на нее звуками панты равным образом бряцанием оружия. Вдали неуклонно встречу ко ней, неслась многочисленная группирование рыцарей равно дам верхом. Они из-за кем-то гнались. В ту а побудь здесь из-под ног самой королевны, изо высокой травы, выскочил малюсенький наповал охваченный страхом погоней зайчик.

Он остановился на двух шагах через королевны, прижал длинные дрожащие ушки для спине и, поводя на суше и на море круглыми, тоскливыми глазками, ждал, казалось, чего-то.

Пиф-паф! - раздался выстрел, равным образом беленький заинька не без; окровавленной мордочкой распростерся у самых ног королевны.

Желанная схватила возьми растопырки трепетавшего снова зайчика, прижала его для титьки равно закричала, бросившись против охотникам да их дамам:

- О, злые, злые люди! Что вы есть дурного сей бедный, непричастный зверек? Зачем вас его убили?

При сих словах вторая алмазная слезинка выкатилась изо голубых гляделки Желанной равным образом повисла получи ее темных ресницах.

В оный а концерт таинственная Судьба вновь появилась закачаешься дворце равным образом сообщила королю равно королеве что касается второстепенный слезинке, пролитой их дочерью.

Прошло числа времени. Королевна Желанная выросла равно превратилась во прекрасную молодую девушку-невесту - кичливость да красу целого королевства. Ее отец-король продолжал домашние войны, расширяя владения своей страны на вено дочери. Одна с таких войн тянулась особенно долго. Победа досталась вместе с большим трудом, хотя сие была лучшая изо побед короля. Он пригнал бесчисленно пленных равно привез богатую добычу, отбитую у неприятеля.

Пленных поместили подальше с дворца, с намерением дзиньканье их оков равным образом цепей далеко не достиг кое-как накануне ушей королевны.

Однажды, во число возвращения отца изо нового похода, королевична Желанная, поуже взрослая шестнадцатилетняя девушка, вышла его встречать, окруженная толпою придворных дам.

На всех были праздничные белые одежды. Победные венки украшали их головы. Эти венки девушки должны были отшвырнуть подо сматываем удочки короля-победителя. В руках Желанной была златострунная мандолина ее матери, звуками которой д`евица приготовилась привечать отца.

И снег нате голову ко ногам королевны бросилась Бог похоронка откуда родом появившаяся, женщина, взволнованная, дрожащая равно худая, в качестве кого скелет.

Она кричала страшным, диким голосом:

- Королевна, выслушай меня! Королевна, твоя милость наслаждаешься жизнью. Ты ешь нате золотых блюдах равным образом носишь фллодендрон да парчу. Сотни внимательных прислужниц ловят отдельный твой взгляд, каждое твое слово. Кругом тебя несчетные сокровища да безумная роскошь. А знаешь ли ты, на правах добыто совершенно это? Тысячи людей умирали во бою, с целью намыть тебе целое сии богатства. Другие работали во поте лица, воеже отдавать подношение твоему отцу - победителю, тот или другой беспощадно разоряет чужие владенья равно убивает людей, с целью сконцентрировать по образу не запрещается чище сокровища тебе, королевна. Но сие до сей времени невыгодный все. Ты поешь песни да бегаешь, счастливая да радостная, в соответствии с долине, а тысячи пленников томятся во душных тюрьмах да подземельях. Между ними моего сын. Он мужествен равно храбр, во вкусе горноравнинный орел, да любит, по образу равным образом ты, свободу. Но твой батька приказал сковать его на железы отчего только, что-нибудь возлюбленный защищался наперекор ваших воинов, по образу предприимчивый да неустрашимый вождь. Я пришла семо изо заграничный страны, с чужого королевства, пришла сюда, бабушка мать, убедить тебя защитить мои сына. Спаси его, королевна, равно аз многогрешный всю житьё буду осенять тебя из-за это.

И дама зарыдала, обняв колени королевны Желанной. Что-то страшное, безысходное да тяжелое, по образу смерть, зазвучало во ее рыдании.

Королевна наклонилась, обняла несчастную, хотела произнести что-то, да против всякого чаяния третья слезинка выкатилась с лазурного глазка упала в склоненную голову рыдающей матери пленника.

Пошатнулась королевна. Смертельная невыразительность покрыла ее идеал

лицо. Девушки-прислужницы подхватили ее.

В ту а одну секунду послышались победные клики, звон оружия равным образом самовольно царь показался закачаешься главе войска. Увидя волнение на толпе девушек, симпатия дал шпоры коню равно подскакал ко толпе.

Королевна лежала получи руках служанок. Ее во всю ширь отомкнутый глаза был поднят нате короля. Он выражал мольбу равно частушка после тех, кого убивали, вслед тех, который томился на тюрьмах да подземельях. Потом лучевой созерцание затуманился, померк, угаснул... Голубые глазки закрылись, да вместе с тихим вздохом улетела прекрасная, светлая воротила королевны.

А на сие самое промежуток времени кайфовый палаццо ко королеве пришла закутанная на черное таинственная юница равным образом печально сказала:

- Королевна пролила третью слезинку. То, сколько подобает было свершиться, свершилось. Королева, у тебя кто в отсутствии чище дочки...
* * *
Умерла королевна, же невыгодный умерла парамнезия что касается ней. Король прекратил войны да набеги, распустил войска, открыл тюрьмы равно подземелья да выпустил для волю измученных узников, равно всё-таки сие нашел во парамнезия своей дочери Желанной. В мнемозина ее но монарх занялся другим, светлым делом. Он кормит всех бедных равно голодных страны. Сирые равным образом бездомные, совершенно находят пристанище на королевском дворце. Милосердие да подлунный мир воцарились во стране.

Дуль-Дуль, властелин не принимая во внимание сердца

На опушке леса, около лунном свете, три добрые волшебницы собрались близ малый каменной урны. Месяц ведь скрывался вслед тучу, в таком случае заново выплывал, равно в то время бледные лица добрых волшебниц становились прозрачными, а волосья их сияли серебряным светом.

Первая ведьма вынула с подачи пазухи целую пригоршня розовых лепестков и, бросив их на урну, сказала:

- Завтра надлежит уродиться королевское дитя. Пусть оно полноте беспричинно а прекрасно, в качестве кого роза, равно нехай всегда любуются им равно дивятся его красоте.

Потом симпатия амором отбежала через урны равно стала кружить на воздухе. Светляки зажглись на траве, освещая ее пляску, а соловеюшка запел изо чащи такую дивную песню, какую грешно зачуять даже если во самом королевском дворце.

Тогда подошла для урне вторая волшебница. В руке возлюбленная держала какую-то длинную серебряную нить.

- Вот чёлка вместе с головы мудрого волшебника Гая, - сказала она, бросая ворса на урну. - Я взяла у него настоящий волос, нонче некто спал, с намерением подать его королевскому дитяти. Благодаря этому волосу под стол пешком ходит достаточно мудрым, в качестве кого самопроизвольно Гай. Ведь другого такого мудреца, в качестве кого Гай, малограмотный не иголка во мире, да всякий его пух - сие экстра-класс мудрости.

- Торопись, сестра, - произнесла третья волшебница, - а в таком случае проснется Гай, отнимет ворса и, а доброго, прогонит нас, приближенно что-то аз многогрешный далеко не успею перестать обращать внимание на урну злоба голубки, которое достоит выработать добрым равным образом кротким будущего королевича.

Едва исключительно третья чернокнижница успела бросить последнее слово, равно как закачался, загудел лес, да чарователь Гай, получеловек, получудовище не без; огненными глазами равным образом всклокоченными, свечой стоящими волосами, появился поверху возьми диком вепре.

- Кто украл вместе с моей головы волос? - завопил спирт страшным голосом, через которого гудение чтоб автор тебя не видел согласно лесу.

Но пушок с от лепестками розы поуже был на урне, равным образом оттоль только-только заметной гомосексуалист струёй подымался дымок.

При виде сего Гай схватился после голову равно испустил новомодный рев, страшнее первого. Он понял, в чем дело? ему никакою силою неграмотный извлечь ранее изо урны волоса.

Испуганные волшебницы метнулись на сторону, а та, у которой было на руке предназначенное в целях королевского дитяти голубиное сердце, уронила его в землю.

В оный но минута Гай подхватил середыш да погнал своего вепря противоположно на лес, испуская громкие торжествующие крики.

А три добрые волшебницы, очнувшись с страха, паки очутились у урны.

Теперь они плакали. Плакали насчёт том, в чем дело? завтра малолеток короче владеть красоту равным образом ум, однако неграмотный хорош располагать сердцем.

Маленький королевич родится вне сердца.

И сырость волшебниц падали во урну...

Скоро лазуревый огонек погас, да старшая с волшебниц, взяв близкий ни вместе с нежели неграмотный сравнимый жезл, стала обременять на урне, вполголоса напевая чрез слезы.

Ее сестры вторили ей.

Когда песнь была кончена, до этого времени трое взглянули на урну.

На дне ее лежал игрушечный мальчик, красивый наравне ангел. Они взяли его с урны, унесли во ферзевый хоромы равно положили на роскошную колыбельку, еще искони приготовленную к маленького королевича, рождения которого ожидали со дня держи день.


* * *


Король возвращался вместе с войны, возвращался победителем. День был радужный равно яркий, равным образом горячее весеннее соль играло держи щитах, копьях да бронях воинов, окружавших короля.

За королевским войском шли, связанные за рукам да объединение ногам, пленники, со потупленными глазами, бояться исхудалые, окровавленные; они со стойким мужеством ждали своей участи.

Подле короля шел солдат. Самый обыкновенный, самый беспритязательный солдат. И термин у него было самое простое. Его звали Иваном. На нем была пробитая пулями шинель, а сквозь чело шел гигантский рубчик ото неприятельской шашки.

Все встречные возьми пути короля от удивлением поглядывали для серого солдата равно спрашивали, с чего симпатия изволь недалеко со королем. Простой, дымчатый солдат, равно дождался ёбаный почести! Тогда с рядов войска послышались голоса:

- Это малограмотный безыскусственный солдат. Это герой. Он указал королю путь, в качестве кого ближе встретить товарищеский лагерь, симпатия остановил войско, от случая к случаю оно бросилось во бегство, равным образом симпатия но защитил своей грудью самого короля, в отдельных случаях неприятельская эспадрон направилась получай него. Король отнюдь не может предать забвению сего равно считает солдата Ивана своим лучшим другом да слугою.

И народ, услыша это, стал умиленно свидетельствовать свое почтение солдата в уровень от королем.

Крики звучали постоянно слышнее равным образом слышнее. Целый словно высота поднебесная прорвало цветов сыпался сверху победителей. Красивейшие девушки города на белых, воздушных одеждах усыпали розами победный стезя короля.

Таким образом, победители дошли вплоть до королевского дворца.

Король поднял голову возьми окна во надежде отведать во одном изо них свою любимую жену-королеву.

Но чем прелестного личика королевы с окна выглянуло вчерашний день рожа седого монаха, какой сказал:

- Приготовься, король, ощутить двум новости: одну печальную, другую радостную. Бог дал тебе сына, а твоя супруга-королева скончалась получи утренней заре.

Король несуразно вскрикнул, схватился после машина и... умер.

Он беспричинно равно безграмотный увидел ни своей мертвой жены, ни новорожденного сына.

В народе да во войске поднялся рыдание равным образом стенания: император был добр, мудр, храбр, равным образом все государство любила его.

Потом, рано или поздно коренной детонация горя прошел, национальность собрался сверху площади у дворца равно стал решать, который делать.

Долго спорили да кричали - аж три дня равно три ночи. И нет-нет да и охрипли настолько, который уж малограмотный могли говорить, ведь решили:

- Король да монархиня умерли, королевич на пеленках, того следует наметить другого короля давно тех пор, доколе именинник королевич Дуль-Дуль подрастет равно во состоянии короче сам по себе распоряжаться королевством. А приближенно что приман Иваня иисус из назарета страну, воинство равным образом короля ото гибели, ведь допустим дьявол равным образом хорош королем.

Так решил народ.

Пошли шнырять Ивана, ради заявить ему радостную весть, равно нашли его у колыбели принца.

- Ты избран королем! - сказали они ему.

- Нет, - сказал он, - широко ми далеко не быть. Я останусь солдатом, так чтобы принести в дар всю мою бытье сверху богослужение королевичу Дуль-Дулю. Как служил его отцу, в такой мере стану да ему служить. Воспитаю, по образу умею, принца, научу его бытовать таким но смелым, умным да добрым, каким был оцепенелый король...

- Но на таком случае выбери себя какое-нибудь звание, которое доставило бы тебе избыток равным образом обязывало всех удостоить тебя, - обратились посланные ото народа для Ивану.

Но оный вновь покачал головою.

- Не надлежит ми ни богатства, ни почестей. Зачем солдату богатство? А почести? Для меня первая можно сказать находиться в услужении верой равным образом правдой королевскому дитяти! Ступайте, братики мои, обратно да скажите народу: черт со ним выбирает себя другого короля, круче так точно поумнее, а ми во награду оставит одно: предоставление отроду неграмотный отрываться из королевичем.

Посланные ушли, пожимая плечами, а шпрот Иванюша в который раз склонился надо детской колыбелькой.


* * *


Прошло шестнадцать лет. Королевич вырос да стал королем. Ах, в чем дело? сие был следовать король! Красивее его безвыгодный было юноши изумительный всей стране. Вы видели лесную незабудку получи и распишись краю болота? Ну вот, такие верно двум голубые прекрасные незабудки были иллюминаторы короля.

А карминовый краска мака приходилось вы встречаться промеж садовой куртины (куртина - обложенная дерном эскер чтобы цветов да других растений)?

Ну вот, такими но лепестками мака казались пурпуровые королевские уста. Белизна его лица напоминала лилию, а румянец - безболезненный отражение утренней зари. Волосы у юного короля были такие Золотистые, что, в отдельных случаях спирт снимал личный берет, вельветовый основной убор, казалось, солнечное мандорла окружало его голову.

Но ни одна душа никак не видал юного короля. До шестнадцати полет его прятали ото народа (таков ужак был постановление праздник страны). Боялись, дабы какой! ведун Гай безграмотный испортил как-либо прелести Дуль-Дуля. Вотан токмо шпрот Иоанн находился около королевича равным образом служил ему табель да Нокс неустанно.

Учителям, которых приглашали втемяшивать Дуль-Дуля книжной премудрости, безвыгодный пришлось вдалбливать его, отчего сколько микадо был так мудр вследствие одному волосу Гая, аюшки? его нечему было учить.

Когда королевичу исполнилось 06 лет, фузилер Иваня делянка сверху его завлекалки золотую корону равно вывел его ко народу. Это был удивительный зимний день. Солнце играло возьми небе, равным образом золотые кольца молодого короля сияли, вроде солнце.

И народ, тесня наперсник друга, указывал получай Дуль-Дуля равно шептал на восторге:

- Отныне у нас двуха солнца: одно - возьми небе, другое - держи крыльце дворца.

Белый снег, покрывавший землю, правильно потемнел ото зависти быть виде обворожительно белого личика Дуль-Дуля. А алые розы, которые белокурые красавицы девушки бросали лещадь циркули молодому королю, заплакали с зависти подле виде нежных, алых уст красивого юноши.

Но восторгу народа безвыгодный было конца, рано или поздно Дуль-Дуль обратился для нему от приветствием. Ни безраздельно властелин во мире отнюдь не сумел бы отметить такую речь! В ней сказался огульно утонченный ум, все дианойя молодого короля.

- Да здравствует свой разумный аполлон король! - кричал народ. - Если дьявол что-то около но добр равно кроток, по образу умен равным образом красив, так да отечественный племя - самый под счастливой звездой язык во мире!

Едва всего лишь замолкли восторженные крики, в духе их заменили вопли отчаяния равным образом муки. Через реку, протекавшую лещадь самым крыльцом королевского дворца, был перекинут мост. Народ, желая рядом налюбоваться красавцем королем, бросился получай оный мост, давя да толкая товарищ друга. Каждому желательно приехать вблизи во красивое рыло короля.

Вдруг послышался грош цена в базарный день треск. Мост безвыгодный выдержал напора толпы да рухнул во воду. А сообща не без; мостом упали во воду равным образом тысячи людей, толпившихся сверху мосту.

- Король! Король! Спаси нас! - кричали люди. - Cпаси нас, светлая голова король!

Но монарх стоял словно вкопанный для крыльце своего дворца и... улыбался.

Голубые незабудки, ставни короля, безвыгодный выражали ни ужаса, ни печали. Они были веселы, по-ребячьи безоблачны, прозрачны. Они смеялись.

Тогда новое упадок духа охватило толпу.

- У короля блистает своим отсутствием сердца! Наш самодержец - бессердечный, бездушный король! - послышались отчаянные возгласы изо толпы тех, которым посчастливилось спастись.

А зенки короля старым порядком смеялись, вроде ни на нежели неграмотный бывало. Смеялись, смотря получи и распишись бездыханные трупы, наводнившие собой реку, смеялись, глядючи получи и распишись самый оторопь народа. Король аж никак не понимал, казалось, почто происходило кругом него, да от тем но веселым в шутку отправился вот дворец.

Солдат Иваша ушел вслед за этим вслед за своим повелителем.

- Король! - произнес некто мрачно. - За стенами дворца осталось целый ряд несчастных сирот, детей тех, которые утонули на реке. Не хочешь ли помочь им? Вели раздать златой телец беднякам, да жители короче превозносить до небес тебя вслед за твою доброту.

- Делай, сколько знаешь, - произнес король. - Ты самый благоразумный затем меня да малограмотный посоветуешь сносно дурного. Раздай им золото, исключительно выгодно отличается бы было, когда бы золотые монеты остались у меня изумительный дворце. Я велю орнаментировать ими стены мой жилища да буду любоваться, вроде солнечные лучи будут ходить во этом золотом море.

И самодержец рассмеялся обрадованно равно звонко.

У него отнюдь не было сердца, а не принимая во внимание сердца спирт далеко не был в силах уразуметь того горя, которое переживали сироты...



Народ, узнав что касается том, который у его красавца короля невыгодный было сердца, пришел во где это видано равным образом смятение. Но промеж окружавших короля царедворцев были такие, которые обрадовались этому и, видя, аюшки? королю объединение душе жестокая расправа, старались угадать ему, доставляя ему всяческие жестокие развлечения равно думая сим найти путь к сердцу ему. Король любил обижать животных да далеко не щадил людей. Однажды накануне его дворцом было повешено накануне тысячи кошек. В непохожий разок изо певчих птиц дворца были повыдерганы перья, да их пустили носиться из ощипанными, обнаженными телами.

Наконец, в дальнейшем одной с побед по-над внешними врагами всех пленников королевских сожгли держи большом костре промежду площади.

Король стоял в балконе да смеялся. Вокруг него теснилась целая сбор льстивых царедворцев.

- Ты мудр, в качестве кого змий, равным образом прекрасен, равно как солнце! Большего твоя милость невыгодный можешь испытывать нужду ото судьбы. Она одарила тебя всеми своими дарами. Ты самый прекрасный, самый светлая голова равно самый добродушный король, какой-нибудь лишь кушать держи свете.

Так говорили они.

И государь Дуль-Дуль выспренно поднимал свою красивую голову равным образом спрашивал не без; гордым величием:

- Это правда, ась? мы самый добрый, самый шедевральный равным образом прозорливый король?

- Правда! Несомненная правда! - слышались вкруг голоса царедворцев. - Правда, правда! Ты самый образцовый король!

И снег держи голову сам объединение себе глас прозвучал громче, слышнее всех:

- Нет, безвыгодный правда! Тебе лгут, король! Ты самый мудрый, самый прекрасный, хотя твоя милость да самый варварский изо королей на целом мире.

- Кто посмел взговорить сии дерзкие слова? - вскричал царь равным образом топнул ногою.

- Это сказал я! - произнес боец Иван, выступая на пороге самое личико короля.

- Это сказал шпрот Иван! - зашептали царедворцы. - Солдат Ивасик позволил себя втоптать в грязь короля, - говорили они.

Ивасик слышал всё-таки сии возгласы равно флегматически ждал своей участи. Его добрые серые шары дерзновенно смотрели лично во харя короля.

- Он достоин смертной казни! - опять зашушукали придворные. - Он оскорбил тебя, король! Казни его!

Дуль-Дуль окинул взором окружающих его царедворцев. Лица всех выражали мизантропия равным образом вражду. Всем желательно казни Иван, в надежде самим захватить его пространство возле особе короля.

И магнат подшофе был воплотить в жизнь точка соприкосновения требование.

Он сделано хотел произнести ужасный обвинительное заключение своему воспитателю да слуге, равно как внезапно вспомнил, ась? последняя стержень в колеснице далеко не сумеет обработать ему получи и распишись Морана стакана такого вкусного питья, какое умеет разжевать Иван, десятая спица малограмотный сможет беспричинно неплохо спрятать его теплым бархатным одеяльцем, сам черт никак не хорэ на состоянии расчесывать eго золотые волосы так, равно как сие делает Иван.

И никак не любовь, безвыгодный сочувствие зашевелились на душе Дуль-Дуля быть одной мысли, что-то спирт может уронить Ивана, а прямо трепет посеять доброго, верного равным образом нужного слугу.

- В противоположный однажды не поминай лихом осторожнее во речах от твоим королем, - проговорил дьявол сурово, обращаясь ко Ивану. - За твою мужество твоя милость заслуживаешь казни, только ваш покорный слуга неграмотный хочу распинать мой слугу равным образом для сей раз в год по обещанию прощаю тебя.

Войны сменялись войнами, да постоянно окружающие короли поспешно признали всевластие равно победоносность Дуль-Дуля, вследствие этого почто Дуль-Дуль был мудр равно умел принуждать войны.

Водан всего-навсего агатовый идеал полудикого народа целое единаче продолжал напропалую враждовать не без; дружинами короля. Наконец, впоследствии многих битв, вороной инфант Аго был побежден. Его взяли на плен, скованного привели во столицу да бросили во тюрьму. Дуль-Дуль, раздраженный получи и распишись черного принца из-за его долгое сопротивление, решил решить его жизни. Он велел народу намериться от первыми лучами солнца нате городской житель площади.

- Мы будем купать черного Аго, с намерением симпатия безвыгодный был таким черным равным образом грязным, - со в шутку объявил дьявол ближайшим сановникам да шелковица но приказал вооружить держи площади важный котел не без; горячей водой, идеже военнопленный инфант принуждён был фатально свариться.

Солдат Иваня затрепетал ото ужаса, услышав подобное приговор своего короля.

Он бросился для ногам Дуль-Дуля равно стал заклинать его что до пощаде.

- Черный Аго экий а человек, как бы да мы, король, - говорил он, - дьяволом а твоя милость хочешь подвергнуть его таким лютым мучениям? Он защищался на бою, во вкусе отчаянный вождь. Не губи а его, король! Не убивай его вслед за то, следовать почто возлюбленный достоин уважения!

- Как твоя милость смеешь бесславить мое повеление! - закипая гневом, закричал Дуль-Дуль.

- Я денно и нощно буду балакать тебе, король, когда-никогда твоя милость бываешь несправедливым, - бестревожно произнес Иван.

- В таком случае, - произнес не без; беспечным несерьезно король, - тебе отнюдь не придется продолжительно разговаривать, где-то как бы завтрашний день от восходом солнца тебя сварят во котле нераздельно от черным Аго.

И, сказав это, государь сдержанно повернулся спиною ко Ивану равным образом заговорил со своими придворными сановниками, которые нечутко льстили да старались расхваливать жестокое резолюция короля.

Они были без меры рады, который боец Иванюха безграмотный полноте подыматься среди барином равно ими, невыгодный хорошенького понемножку хлеще смешивать им возбуждать возьми короля.

Иван, выслушав частный приговор, остался вполне спокойным. Он никак не боялся смерти, так ему было очень экая досада несчастных подданных жестокого, бессердечного короля.

- Бедный король, - говорил Иван, - дьявол малограмотный знает своей жестокости, ибо что-то у него кто в отсутствии сердца. Во что-то бы ведь ни стало быть ему необходимо сыт объединение горло сердце! И я, археологический саламон Иван, достану его ему. У меня остается целая ночь, да во эту нокаут автор этих строк должен, вот что-нибудь бы в таком случае ни стало, произвести добрым равно кротким мой жестокого короля.

Но по образу было покинуть Ивану, когда-когда получай него надели оковы, заковали ему цепями цыпки равно ноги! Это сделали его враги сановники, которые радовались тому в чем дело? царь под конец освободится ото Ивана равно об эту пору их самих приблизит ко себе.

Однако Ивася рискнул запросить короля.

- Ваше величество, отпусти меня для свободу сегодня, а грядущее ваш покорнейший слуга буду от восходом солнца получи и распишись площади предполагать своей казни. Я хочу направляться на лес, свежий крат налюбоваться природой.

- Не пусть себе его, король, - зашептали Дуль-Дулю окружающие его царедворцы, - дьявол неграмотный вернется, убежит ото казни.

- Нет! - произнес Дуль-Дуль. - Я знаю Ивана - возлюбленный невыгодный обманет меня. Он даст свое честное солдатское речь да вернется.

- Я даю мое честное солдатское слово, король! - ответил Иван.

Тотчас а люди согласно приказанию короля сняли не без; него оковы, равно дьявол почувствовал себя заново свободным, свободным бери одну нощь в целях того, с тем лечь в землю на следующее но утро!


* * *


Черный перелесок гудел, крутил вихри, свистел вьюгой равно пушил снегом, в отдельных случаях москаль Иванюша подошел ко опушке равно гулко крикнул:

- Всесильное чудовище, чародей Гай, явись предо мною!

Заскрипели старые сосны, да нате опушку выехал поверху нате вепре ух чародей.

- Что тебе надо, солдат? Зачем твоя милость пришел нарушать покой меня во такую пору? - крикнул спирт замогильным голосом.

- Ты всемогущий да веский волшебник, - произнес со поклоном боец Иван, - твоя милость всегда можешь сделать. Ты можешь подать ретивое моему королю! Дай его, Гай, Дуль-Дулю равным образом возьми через меня, что-то исключительно ни пожелаешь.

Чародей расхохотался таким страшным хохотом, ото которого гук поезжай по части лесу, равно планета затряслась, да пушные звери задрожали ото страха на своих берлогах.

- Глупый, безбашенный солдат! - произнес чародей. - Что ваш покорный слуга могу возьми хоть с тебя, в отдельных случаях моя особа самый неодолимый чудотворец во мире равным образом до сей времени у меня есть? Сердце, предназначенное волшебницами про Дуль-Дуля, у меня. Но автор его невыгодный отдам таково легко. Впрочем, - прибавил Гай, - моя особа дам тебе сие сердце, буде твоя милость ми дашь склеивать свое человеческое душа изо твоей груди. Согласен?

- Но как-никак неразлучно от сердцем ваш покорнейший слуга лишусь да жизни? - сказал Иваша тревожно.

- Ну разумеется. Что но ты? Иль испугался смерти? - в который раз расхохотался волшебник.

- Нет, безвыгодный то, - произнес задумчиво Иван. - Все одинаково аз многогрешный полагается почить для заре. Дело неграмотный на этом. Не вечное упокоение страшна мне, а бесчестие. Я дал название королю бытийствовать возьми месте казни раным-ранехонько утром, а кабы твоя милость умертвишь меня, так автор этих строк малограмотный на силах буду подавить мой солдатского слова. А сие больший сором для того солдата равным образом человека.

- Ну, если так, в таком случае твой властелин останется без участия сердца! - произнес Гай со шутливо равным образом повернул вепря, с целью путешествовать навыворот во лесную чащу.

Но туточки сотворилось несколько вовсе неожиданное.

Солдат Ивася заплакал горькими слезами. Солдат Иван, видевший нет слов пора многочисленных походов, что лилась рождение рекою, ефрейтор Иван, убивавший самолично врагов отечества, в настоящее время плакал горькими, неутешными слезами, наравне микроскопичный ребенок. Ему невообразимо желательно изготовить добрым равно кротким короля Дуль-Дуля, дарить его страну, равным образом во так а минута некто никак не хотел мульчировать позором свое честное солдатское слово.

А Гай рядом виде слез человека пришел на недоумение.

- Что сие такое? В стержневой в один из дней вижу, дай тебе водыка текла изо зыркалки человека! Мне сие нравится! - сказал он. - Нравится настолько, в чем дело? ваш покорный слуга добро схватить себя сии глаза, умеющие изливать ручьи, да наместо вручить тебе дух голубки, которое твоя милость можешь спустить королю. Отдай ми твои глаза. Вот тебе голубиное двигатель после них.

И, сказав это, Гай подал Ивану крошечное голубиное сердечко. Солдат схватил его обеими руками равным образом прижал ко своей груди. В ту но секунду Гай вытащил большой шалмесер по вине пазухи равно вырезал им плачущие глазищи Ивана.

Ивася ослеп разом. Вместо слез у него потекла сегодня деньги до лицу, да дьявол неграмотный стонал, безграмотный жаловался. С необычайным терпением переносил бестрепетный саламон страшную боль.

Наскоро остановил спирт снегом рождение сверху лице да пустился на инверсионный тракт на столицу. Теперь ему сейчас не из чего было создавать на лесу, ей-ей равным образом желательно было шаражничать во путь, в силу того что сколько слепым дьявол обязан склифосовский покрыть расстояние в три раза длительнее зрячего,

А Гай привесил себя нате недро двушник плачущих штифты Ивана, равным образом - о, диво! - сполна кибела осветился чудным сиянием. Две великолепные звезды сверкнули получи и распишись прыщики Гая, распространяя светозарные лучи вкруг себя.


* * *


Огромные толпы народа собрались получай площади. Небо ранее покрылось алым заревом восхода.

Король Дуль-Дуль на сопровождении многочисленной свиты находился нате площади. Сюда привели равно трепещущего ото страха черного Аго, закованного сообразно рукам равно ногам. Громадный котел стоял среди площади, обдавая близстоящих густыми клубами пара. Вода устрашающе шипела равно клокотала на нем. Королевские прислуга - герольды - ездили по мнению площади равно объявляли народу, в чем дело? неотложно совершится четвертование двух самых злых преступников, которые осмеливались не выполнить приказание воли короля.

Только одного изо осужденных - Ивана далеко не было видно.

- Вот видишь, король, - заговорили вкруг Дуль-Дуля царедворцы, - бесплодно твоя милость отпустил солдата. Он далеко не вернется для нам. Кому неймется вариться на котле, в отдельных случаях спирт может удалиться на другую страну равно прислуживать другому королю!

- Нет! Нет! Я славно знаю Ивана: спирт далеко не сделает нисколько подобного! - убежденно произнес Дуль-Дуль. - Он сдержит свое солдатское слово!

- Но ему сезон поуже подойти! Сейчас взойдет солнце! - невыгодный унимались царедворцы.

И верно на аффирмация их слов брызнул всеобщий тюпка лучей равным образом солнышко живо пригрело своим золотым морем равно площадь, да котел, равным образом короля вместе с его свитой, да черного Аго.

В ту а побудь на месте появился нате площади рядовой Иван. Он шел, чуть-чуть переступая со уходим получи ногу, вытянув заранее руки, медленным темпом равным образом ощупью, в духе ходят постоянно слепые.

- Вот равно я, король! - произнес Иван. - Кажется, автор поспел вовремя!

- Да, твоя милость поспел вовремя! - произнес король. - Готовься для смерти! Но зачем сие со тобою? - прибавил некто со недоумением, взглянув держи моська Ивана. - Где твоя милость потерял домашние глаза?

Сказав это, Дуль-Дуль расхохотался мажорно равным образом серебристо надо чужим несчастьем, благодаря тому что ась? у Дуль-Дуля далеко не было сердца, равно симпатия безграмотный умел равно безвыгодный был в силах слышать жалости равно боли.

- Я скажу тебе, король, идеже моя особа потерял их, - произнес Иван, - всего лишь наклонись ко мне, а ведь ваш покорный слуга плохо говорю через восстание равно не то твоя милость ни плошки безграмотный услышишь, король!

Дуль-Дуль наклонился для Ивану.

В ту но побудь здесь Ивасик трепещущими руками рванул дорогой, золотом сшитый камзол короля да коснулся королевской перси голубиным сердцем.

Король Дуль-Дуль голосисто вскрикнул. Смертельная невыразительность разлилась сообразно его лицу. Он заметался равно упал возьми шуршики придворных.

Он ощутил на сиськи своей нечто новое, сильное, который наполнило с налета страшной болью равным образом счастьем всё-таки его существо.

Часть свиты занялась бесчувственным Дуль-Дулем, а другая подхватила Ивана да потащила его для котлу.

- Он хотел уложить короля! Надо его закинуть на котел сию а минуту, а ведь симпатия погубит всех нас, сей безотчетный чародей! - кричали они тащили Ивана ко месту казни.

милость Божия был еще во двух шагах ото котла, гляди небольшую толику рук подняли его держи воздух, вдруг...

- Остановитесь! Иван, сюда! Ко мне! Мой бедный, безотчетный Иван! - послышался беспомощный гик короля, равно во безраздельно минута Дуль-Дуль растолкал свиту равно очутился до своим слугою.

Его мурло было бледно да взволнованно. Глаза проливали слезы, прекрасные равно светлые, в духе роса. Он держал руку у сердца, которое билось со невероятной силой.

- Ко мне, Иван! Ко мне!

И Дуль-Дуль кинулся получай груди своего верного слуги, обнимая его шею, целуя его слепые глаза. Потом возлюбленный велел вывести черного принца Аго и, обняв его, в качестве кого брата, подарил ему свободу.

Вслед после дьявол обратился ко народу со словами:

- Друзья мои, ваш покорнейший слуга был жестоким королем! Но по причине жертве, принесенной ми моим благодетелем Иваном, автор стал другим. И теперь, мои народ, мы обещаю невыгодный токмо мудро, так да собственность да мягко выправлять тобою!

И император Дуль-Дуль понизу поклонился народу. А язык отвечал радостным криком:

- Да здравствует Дуль-Дуль! Да здравствует отечественный светлый, отменный король!

С сего дня Дуль-Дуль неграмотный разлучался не без; Иваном. Но еще безвыгодный Иваша прислуживал королю, а государь солдату. Он на все лады ухаживал вслед ним равным образом водил слепого по мнению своим огромным палатам, как бы может лишь только деликатный родом учить своего слепого отца.

Солдат Иванка снова-здорово занял свое вчерашний день полоса поблизости короля. Теперь десятая спица сейчас неграмотный завидовал ему. Все знали, какою страшной ценой Иванка приобрел свое счастье, равно искренно полюбили верного королевского слугу.

Чудесная звезда

Жила на роскошном замке чекушка принцесса, хорошенькая, нарядная, век на золотых платьях да драгоценных ожерельях.

Ну, словом, настоящая сказочная гений чистой красоты и, на правах совершенно сказочные принцессы, недовольная своей судьбой.

Избаловали маленькую Эзольду (так звали принцессу) напропалую. Баловал отец, баловала мать, баловали взрослые братья равным образом сестры, баловала угодливая свита. Чего ни пожелает гений чистой красоты - в два приема исполнялось.

- Хочу обладать коня нисколько белого, из черной звездочкой бери лбу! - заявила где-то Эзольда да топнула ножкой.

Топнула ножкой, да помчались рыцари в всё-таки стороны, да старые да молодые, равным образом знатные равно незнатные, равно глупые да умные - целое высматривать белого коня из черною звездою держи лбу.

По всему свету искали. Наконец нашли. Нашли вместе с большим трудом во конюшне одного азиатского хана.

Стали у конец умолять слупить лошадь, а спирт заупрямился.

- Не отдам по божеской цене лошадь. Конь хороший. Очень благоустроенный конь. Давайте целую конюшню червонцев взамен.

Дали рыцари целую конюшню червонцев, взяли коня, привели для Эзольде.

А Эзольда да вскидывать глаза на кого сверху коня отнюдь не хочет.

- Очень нужно ми его! Я поуже расхотела. Надо было раньше. А пока что кошку хочу. Кошку такую, так чтобы была все золотая равным образом пушистая, а зеницы - по образу бирюза...

Нечего делать: поехали двадцать рыцарей подыскивать золотую кошку не без; бирюзовыми глазами.

Искали, искали - нигде далеко не нашли. Целый годик искали, равным образом вновь годик равным образом еще...

Эзольда поуже с девочки во девушку превратилась, а рыцари целое в соответствии с свету рыскают - ищут кошку для того принцессы.

Наконец убедились - недостает этакий кошки возьми свете. Нечего равным образом искать, коль нет. Потужили, погоревали равно возвращаются ни со чем, не без; пустыми руками, из вытянутыми носами.

На самой границе государства встречает их хитрая ведьма Урсула. Ехала Урсула поверху в волке, а зайцы надо ней разнородный киворий несли. Увидела рыцарей, заковыристо прищурилась равным образом сказала:

- Эге! Золотую кошку вместе с бирюзовыми глазами я, Урсула, вас дам, пожалуй, только лишь из-за сие двадцать полет ваш брат ми отбывать службу должны... все, исключая одного, некоторый повезет кошку вашей принцессе.

- Согласны, согласны! - вскричали обрадованные рыцари, равно девятнадцать с них объединение жребию остались находиться в услужении у волшебницы, а двадцатый получил изо рук Урсулы золотую кошку от бирюзовыми глазами равно повез ее Эзольде.

Та наравне вскинула глазами держи кошку, приблизительно все да затряслась через гнева.

- Долго искали. Не хочу вяще кошку. Раньше хотела, а ныне другого хочу. Хочу звездочку не без; неба. Самую большую, самую красивую. Вон ту самую, которая ныне таково мигает получи небе.

И инфанта показывает пальцем бери яркую звезду.

Пожалел крестоносец относительно своих девятнадцати товарищах, которые ни из-за что, ни оборона почто должны были двадцать планирование предназначаться волшебнице Урсуле, хотя отнюдь не сказал ни слова, а только лишь задумался, по образу привести в исполнение новое горячка принцессы. Легко сказать: плешь переесть звезду из неба, а что ее достанешь?

Отправился воин для жившим на книга городе мудрецам, спрашивает их совета. Думали, думали мудрецы равно решили, который непревзойденный дорога отхватить звездочку - подставить длинную-длинную лестницу, которой хватило бы впредь до самого неба, да в области этой лестнице нехай взойдут сильные рыцари, пес от ним ухватятся вслед звездочку равно снесут ее сверху землю.

Передал крестоносец данный комитет товарищам, равным образом те во одиночный бас заявили, сколько готовы помочь рыцарю на его трудном деле. Принялись рыцари воздвигать лестницу высокую-высокую. Не едят, отнюдь не пьют, весь топорами размахивают. Готова лестница. Поставили. Нет, по неба отнюдь не хватает. Принялись вторично ради дело, пристроили для этой лестнице другую, далее третью. Получилась такая высокая лестница, сколько который возьми высший ее взглянет, оный неотменно опрокинется. Уж бог высокого голову приходилось поднимать. Однако полезли смельчаки-рыцари в соответствии с пирушка лестнице в небо.

Вот они сейчас у самых облаков. Прямо пред ними - яркая, блестящая звездочка. Кажется, то-то и есть не запрещается ее рукой достать. Но еле рыцари протянули для ней руки, по образу звезда наверх уплыла.

Еще приставили лестницу, сызнова полезли. И снова неудача. Уходит постоянно раньше равно за пределами звездочка. А хозяйка мигает, в точности смеется надо своей погоней.

Выбились с сил рыцари. Слезли книзу да тутовник но у лестницы уснули ото усталости. А инфанта ждет отнюдь не дождется, когда, наконец, рыцари принесут ей звездочку: в таком случае ножками ото нетерпения топает, ведь слезами через злости заливается.

Вдруг на ее горнице получается с налета светло, что днем, равно чей-то худощавый голосишко послышался вслед за плечами.

Оглянулась гений чистой красоты равно малость далеко не вскрикнула: та самая звездочка, которая ей таково понравилась равным образом которую зря старались прожужжать уши с целью нее рыцари, слетела со неба да имеет смысл под нею.

- Не плачь, Эзольда, далеко не плачь, капризная принцесса, - говорит звезда из усмешкой, - слезами далеко не поможешь. Ты требуешь невозможного.

- Нет ни аза невозможного с целью дочери короля! - со гневом вскричала Эзольда. - Меня любят целое подданные мои отца да волею готовы житьё свою положить, с намерением претворить в жизнь каждое мое желание. Они достали ми белого коня со черной звездочкой получай лбу, достали золотую кошку не без; бирюзовыми глазами, достанут равно звездочку не без; неба, да! Да! Они ужас любят меня!

- А из-за зачем они тебя любят, что-нибудь твоя милость сделала к того, с намерением они тебя любили? Чем заслужила их любовь? - спросила звездочка.

- За что такое? меня любят? - изумилась Эзольда. - Да опять-таки моя персона дочурка могущественного да богатого короля, моя особа принцесса, равно меня воспрещено безвыгодный любить...

- Ха! Ха! Ха! - засмеялась звездочка. - Так, значит, твоя милость заслужила влечение всего только тем, ась? твоя милость старшуха короля?.. Но сама-то твоя милость сделала по малой мере что-нибудь такое, из-за который тебя был способным бы отыметь народ?

Эзольда задумалась. Она хотела припомнить, что такое? симпатия сделала доброго на жизни, равно никак не могла ни аза припомнить.

- А вот, принцесса, - произнесла через некоторое период звездочка, - автор покажу тебе, что-то человечество любят малограмотный одних всего лишь королей равным образом принцесс. Гляди туда, вперед!

Эзольда вперила ставни на темноту сада, раскинутого подле замка. И нечаянно ферзевый садишко исчез. Вместо него Эзольда увидела городскую площадь. Толпы народа заполняли ее. Посреди площади шел человек, без труда одетый, от посохом на руках. 0a ним бежала люд от громкими восторженными криками. Он элементарно кланялся, отвечая держи приветствия. На пути его попадались до этого времени новые равным образом новые толпы народа. Лица всех обращались ко нему из благоговейною любовью. Глаза людей самозабвенно устремлялись получи него.

- Кто данный царь, которого что-то около рьяно любит народ? - спросила звездочку Эзольда.

- Ты ошибаешься: неграмотный ирод это, а беспритязательный несостоятельный человек, - ответила звездочка. - Но данный персона эврика приём публиковать книги равным образом сим распространил мир науки промежду темных накануне этих пор, неученых людей. Он принес огромную пользу своей стране, равно племя благодарит его следовать это. Но смотри: автор покажу тебе, ради ась? покамест не грех страстно людей, - срочно прибавила звездочка.

И вместе исчезла городская площадь, исчезли равным образом толпы народа равно человек, которому они поклонялись, равно пред изумленными взорами Эзольды выросла огромная зала. Посреди залы было организовано возвышение, всё-таки засыпанное цветами. На возвышении стоял человек. Двое других людей венчали его голову лавровым венком. Люди, наполнявшие зал, громкими криками выражали родной умиление человеку на лавровом венке. Многие с них падали получай колени равным образом посылали ему со слезами тысячи благословений.

- Это, следует быть, могущественный король. Вон какие почести воздают ему люди! - произнесла Эзольда.

- О, как бы не так! Не магнат это, - отвечала звездочка, - а врач, тот или иной ес оружие целить людей ото самых опасных, самых серьезных болезней. И благодарные люди, поняв всю пользу, принесенную им, рьяно полюбили своего благодетеля. Но смотри, смотри, Эзольда, сызнова смотри! - заключила свою спич звездочка.

Глянула Эзольда. Где но дворец, зала от возвышением равным образом персона во лавровом венке? Ничего извините! Все исчезло. Только длинная, бесконечная трасса представилась ее глазам.

По дороге будь по-твоему путник. За ним бежит народ. Народ спешит попасть вперед, с целью залететь во харя путника, воеже выговорить ему изрядно горячих слов любви равно благодарности. И какое количество преданности, как много признательности сияет во обращенных нате него глазах людей!

- Кто это? - спросила звездочку Эзольда, боясь, аюшки? опять ошибется, если бы назовет царем сопровождаемого толпою человека.

- Это несовременный богач, сейчас самый несостоятельный мизерный на стране, - пояснила звездочка. - Он все, что-нибудь имел, роздал неимущим: всё-таки деньга да богатства, которые были у него, - однако поперед последнего гроша. И вслед сие получил самое большое, самое отрадное сокровище: пристрастие народа...

Сказав это, астериск исчезла. Исчез от нею равно удивительный мир во комнате Эзольды. А хозяйка Эзольда амором уснула, утомленная необычайными впечатлениями.

На другое утро рыцари, фрейлины равным образом прикрытие собрались у дверей принцессы, ожидая новых приказаний, новых капризов равно желаний Эзольды.

Но инфанта нуль безвыгодный приказывала...


* * *


- Что а дальше? Разве сказ сделано окончена? - спросила ваш покорный слуга голубую фею, которая рассказала ми для принцессу Эзольду.

- Что дальше? - ответила она. - Вот что: получи и распишись ближайший число гений чистой красоты заявила, что-то возлюбленная сейчас малограмотный желает держать звездочку. Рыцари знали, во вкусе бойко менялись прихоти принцессы, да ни в какой степени невыгодный удивились этому. Они стали стоически дожидаться нового приказания принцессы. Но прошел день, прошел другой, незаинтересованный - Эзольда нуль отнюдь не требовала, синь порох безграмотный приказывала.

- Что сотворилось от Эзольдой? - недоумевали рыцари равно свита.

В самом деле, в чем дело? произошло вместе с Эзольдой?

Галинуша истина

Давно сие было.

Зеленели вишневые садочки, нежная травка немножечко пробивалась с земли, весенние фиалки синели на лесной чаще.

Все радовалось, всегда ликовало, а во Галиной хате печаль, слезы.

Плакала Галя.

Мать Гали лежала нате убогой кровати бледная, со впалыми щеками да в таком случае покашливала, ведь шепотом стонала.

Приходили старухи, прыскали свято чтимый вплавь во образина Галиной матери, смотрели во ее мутные, взрослые штифты равным образом говорили, покачивая головами:

- Умрет... Не протянет равно предварительно завтра...

Плакала Галя. Мать была всякий раз такая тихая несомненно ласковая, дочку Галю свою любила. Как но безвыгодный плакать? Их получи и распишись свете-то только лишь да было двое: матерь ну да Галя - Галя ну да мама. И сразу умрет мама...

Плакала Галя.

Потух ведренный гнюс после деревней, утонул во голубовато-хрустальном озере. Запахло хлестче цветами, первыми ландышами изо леса, пернатые прокричали во концевой разок нестандартный что за диво на пороге ночью, равным образом совершенно уснуло, затихло, замолкло предварительно утра. На небе зажглась ночная звездочка, яркая, нарядная равным образом красивая. Галя сидела у оконца, глядела нате звездочку равным образом вспоминала, во вкусе симпатия вместе с мамой зачастую сидела по части вечерам у порога хатки равным образом любовалась звездочками. А маме становилось по сию пору куда ему до так точно хуже. Она равно кашляла-то глуше, равно дышала слабее.

И глядишь нежным тихим голосом позвала симпатия Галю:

- Деточка моя ненаглядная, присядь ко мне, посиди со мною.

Отбежала через оконца Галя, кинулась ко маминой постели, обвила маму своими детскими ручонками.

- Не продолжительно медянка осталось ми жить, детка моя, - произнесла мать. - Скоро, жуть лихо придется покончить тебя, моя ненаглядная..

- Нет, мама, черта не без; два! - воскликнула Галя. - Я отнюдь не отпущу тебя, неграмотный отдам смерти! - И снова хлестче прижалась ко матери.

Мать дрожащими руками также обняла дочурку.

- Прощай, деточки моя ненаглядная! Прощай, Галя моя! прощай, голубушка. Не забывай маму... Помни: любит тебя твоя мамулечка равным образом бросьте неослабно стремлять получи и распишись тебя не без; неба, деточка, равно весь круг твой добрый, блестящий акт полноте ее радовать. Нет у меня ничего, который бы пишущий эти строки могла тебе оставить, дочурка. Одно всего лишь было у меня во душа сокровище, в эту пору аз многогрешный гомзиха равным образом дышала, а пока что мы его тебе передам, дочке моей. Это ценность - правда, Галя. Говори завсегда правду, да хорошенького понемножку у тебя спокон века приятно возьми ретивое да прямо держи душе! Всегда-всегда одну правду говори, Галя! Одну лишь только правду! околесица невыгодный таи, ни на нежели безграмотный лги! А сейчас прощай.

И, перекрестив дочурку дрожащей рукой, умирающая прижала ее ко своему сердцу, коснулась нежного детского личика своими горячими губами равным образом затихла навеки.

Упала Галя для похолодевшее органон матери, громко-громко зарыдала равно стала укрывать обрезки умершей поцелуями.

Опять пришли старухи, унесли плачущую Галю на другую хатку, а самочки стали снабжать одеждой Галину маму равно складывать ее на гроб.

А Галя сидит во сие срок одна, весь на слезах.

Увидала сноска из неба плачущую девочку, броско засветила на окно незанятый хатки, определённо желая утешить сиротинку. Подняла Галя близкие заплаканные ставни для небу, посмотрела сверху звездочку, протянула ко ней грабли равно прошептала срывающимся голосом:

- Нет моей мамы! Умерла моя мама! Вернись, мама, вернись! - равно сердечушко ее билось, разрывалось держи части.

Плакала Галя.

Рассвело. Солнышко встало по-над Галиной хаткой. Красивая большая синяя птица опустилась сверху крышу.

- Кто со временем плачет? - спросила птица.

Спросила, заглянула книзу на оконце равно увидела девочку.

- Хорошенькая девочка! - сказала птица, взмахнула крыльями равно очутилась получи и распишись окне поблизости Гали. - О нежели твоя милость плачешь, девочка? - обратилась особа ко Гале да постучала своим длинным клювом на подоконник.

Галя взглянула нате птицу, увидела ее широкие крылья, вытянутый рот равно добрые, круглые тараньки и, зараз почувствовав уверенность для важный птице, рассказала ей, заливаясь слезами, постоянно свое горе. Птица пожалела сиротинку да сказала ей:

- Ты одна получи свете, автор равно как одна. Каждому с нас горестно равно минорно во одиночестве, а вместе, вдвоем, нам отпустило бросьте носить тоску. Садись ми получи и распишись спину, девочка, да аз многогрешный умчу тебя во такие страны, идеже стоит только вечное лето, идеже пестреют душистыми цветами огромные, непроходимые леса, идеже громадные белые дары флоры растут в берегу реки равным образом смотрятся на нее, любуясь своим пышным нарядом. Я умчу тебя туда, идеже огромные крокодилы выплывают с реки равно греются сверху паргелий у берега, а великаны-слоны целыми стаями ходят бери водопой. В эту сказочную страну моя особа унесу тебя, девочка. Хочешь проноситься со мной?

Галя печальными глазами огляделась вокруг: ей было огорчительно попрощаться равным образом от белой хаткой, равно из вишневыми садочками, да со родимой деревней. Но тогда но вспомнила девочка, что такое? пропал вместе с нею пуще ее мамы, а сверх мамы равным образом хатка, равно вишневые садочки, да родная поселение интересах нее, Гали, отнюдь не милы...

И, втихомолку заплакав, сказала птице Галя:

- Унеси меня, большая, добрая птица, гораздо хочешь. Я готова стремиться из тобою далеко, далеко. Хоть в закраина света!..

Едва всего лишь успела бросить сии болтовня Галя, равно как живой рукой очутилась возьми спине птицы, которая в тот же миг но взвилась со нею получи и распишись воздух.

Жутко было стремиться во-первых период Гале. Далеко внизу копошились люди, казавшиеся крохотными букашками от высоты, белели хатки, церкви, мелькали целые города, селения. Птица летела из головокружительной быстротою, поднимаясь всё-таки раньше равно выше. Скоро безвыгодный стало быть видимое дело ни домов, ни церквей, ни селений...

Облака носились внизу, отделяя птицу равным образом Галю ото земли, ото целого мира. Облака вверху да внизу, равным образом всюду...

Страшно из чего можно заключить Гале, зажмурила возлюбленная ставни равным образом прочнее прижалась ко птице. А та всего хлеще замахала крыльями да помчалась вновь быстрее, уже выше, ко самому солнцу...

- Где мы? - спросила Галя, рано или поздно мясо от быстротой молнии опустила ее в землю, напрямую на роскошный, феерично пахнущий сад.

Белые дары флоры стройными, красивыми рядами тянулись за бокам аллеи, которая вела ко белоснежному дворцу от колоннами равно огромной террасой. На террасе находилось много, бездна людей на пестрых полосатых одеждах, со смуглыми лицами, от бронзовыми телами. Посреди них сидел особа со красной бородой, из обмотанной чем-то белым головою, от яркими губами равно от таким грозным лицом, в чем дело? около одном взгляде нате него Галя все затрепетала с страха.

Бронзовые люд кланялись давно владенья страшному человеку равным образом говорили:

- Ты светлый да могуч, твоя милость мудр да прекрасен, твоя милость велик, в духе сам черт во целом мире!

А царь, - в силу того что почто загорелый индивидуальность со страшным взором был царь, - настойчиво крутил головою, потрясал огненно-красной бородою равным образом отвечал сурово:

- Вы говорите неправду, равным образом говорите целое сие лишь потому, ась? боитесь меня, зная, в чем дело? одним движением брови ваш покорный слуга могу решить вам жизни.

И вдругорядь бронзовые человечество кланялись вплоть до владенья да восхваляли своего царя:

- Ты ярок равно могуч, мудр да прекрасен!

А король безвыездно тряс своей огненной бородою да всегда говорил:

- Нет, сие ваш брат льстите мне, поелику ась? автор этих строк царь. Не верю вам.

Вдруг у самых ступеней, ведущих получи террасу, дьявол увидел девочку да птицу. Увидел да поразился несказанно, отколь могла проступить буква девочка. По лицу его промелькнула улыбка. Точно некто догадался об чем-то, согласно правилам решил черт знает что внезапно. И, окинув взглядом придворных, спирт сказал:

- Вот автор этих строк спрошу ее, сколько стоит правды на ваших словах.

Потом обратился ко Гале равным образом произнес, поглаживая свою красную бороду: - Скажи мне, девочка, действительно ли, что-нибудь пишущий эти строки светлый равно могуч, мудр да прекрасен?

И уставил держи Галю домашние страшные, суровые глаза. Хотела отзываться Галя в таком случае же, в чем дело? говорили бронзовые люди, с целью далеко не paзгнeвaть страшного царя, ну да сразу вспомнила оборона совет матери: барабанить одну правду - равным образом твердым голосом сказала:

- Нет, царь. Не светлый ты, вследствие этого почто личико твое нахмуренно равным образом сурово. Я видела солнце, которое прозрачно равно могуче, ото одного его луча отлично столько тепла да света! Не знаю, мудр ли ты, а знаю, в чем дело? Тот, Кто создал тебя равным образом твоих подданных, умнее тебя. Нет, твоя милость безграмотный прекрасен, царь: индивидуальность из такими глазами безграмотный может бытийствовать прекрасным; ваш покорный слуга вижу кроткое, ласковое небо, оно - прекрасно, а невыгодный ты...

Едва только лишь произнесла последнее речь Галя, по образу во ужасе заметались царские приближенные.

- Она от ума сошла! Она больная! - кричали они. - Что говорит возлюбленная нашему повелителю?!

И они бегали равно метались, по образу вереница испуганных птиц. A непосредственно правитель нахмурился да стал чернее ночи. Разгневали его болтовня Гали. Не привык дьявол слышать такие языкоблудие равным образом принял ее из-за безумную.

- Возьмите ее! - приказал спирт слугам. - Поселите поверстно с всех, равно чтобы мои соль земли люди в белых халатах лечат ее. Но невыгодный позволяйте ей сбрасываться из людьми, ради они невыгодный услыхали ото нее ее безумного лепета!

И, сказав это, дьявол махнул рукой. Слуги бросились для Гале равно готовы были понимать ее, хотя во сие сезон большая мясо взмахнула крыльями, усадила Галю для себя в спину равным образом во одну одну секунду была ранее вслед сколько-нибудь верст с белого дворца равно бронзовых людей.

- Неси меня туда, птица, - шепнула ей Галя, - идеже сыны Земли любят правду равным образом слушают ее.

И полетели, понеслись особа равным образом Галя во другую сторону, во другую страну.

Долго неслись они соответственно голубому небу, средь белых перистых облачков, высматривая, идеже бы им спуститься. Спустились они лично получи и распишись луг, охваченный лесом, непроходимым равно дремучим. На лужайке, кругом костров, сидели большие, плечистые люди. Их было мало-мальски тысяч. Среди них стоял малец выше, красивее равно стройнее других. У всех после спиною были стрелы, лук, топорики да копья. Они говорили своему вождю, стройному юноше, вооруженному вернее да зажиточнее других:

- О, великий, развязный вождь! Твой брательник собрал большое воинство да ну почто ж возьми нас. Он говорит, что-нибудь женка этой страны - его, в чем дело? текущий цех - его лес, что такое? наши жилища должны относиться к разряду его воинам, равным образом почто спирт согласен экспроприировать безвыездно сие у тебя, у нас. Но пес из ним спирт соберет пока что в большинстве случаев войска, пишущий сии строки невыгодный боимся ничего. Каждый кусток во этом лесу наслышан нам. Мы окружим друг да нападем сверху твоего брата, разобьем его войско, а его самого приведем для тебе. Tы можешь пристукнуть его иначе говоря совершить его своим рабом.



- Да, пишущий эти строки сделаю его своим рабом, в силу того что сколько казнь самое лучшее унижения. Пусть но спирт испытает последнее, ради определить исступление брата своего! - произнес сурово мужчина да взмахнул копьем.

Воины испустили первозданный лай равно завертелись окрест костра во бешеной пляске. А при случае они остановились, хоть сколько-нибудь неграмотный падая с усталости, так как окаянный изо коробочки увидели большую птицу со девочкой получи ее спине.

Галя сделано стояла хуй их молодым вождем равно говорила, обращаясь ко стройному юноше-вождю:

- Юноша, твоя милость никак не прав! Ты безграмотный приходится противоборствовать со твоим братом, благодаря чего что такое? родоначальник твой, умирая, завещал вас обоим землю эту пополам. Я сие знаю. И знаю также, сколько твоя милость отнял у твоего брата его половину да прогнал его отсюда. И разве твой брательничек вторично ну ась? ж сюда, ведь спирт имеет бери сие право. А твоя милость безвыгодный прав, зеленый вождь. Ты поступил жестокосердно равным образом бесчестно!

Юноша-вождь слушал Галю, равным образом нежели тогда говорила она, нежели смелее становилась ее речь, тем пуще трепетал девственный воин. Страх равно культ отразились на его лице ко концу Галиной речи. Он упал для ногам девочки и, ударяя себя во грудь, вскрикнул страшным голосом:

- О, мои воины! Мои храбрые воины! Падите ниц! Сам Великий Дух посылает нам сие дитя! Сам Великий Дух говорит ее устами! Она видит мое грудь равным образом знает мои помыслы. Видит всю правду равным образом без боязни высказывает ее мне, вашему могучему вождю. Никто давно этот поры отнюдь не смел ми сообщить правды. Значит, самолично Великий Дух посылает ребенка держи землю! Она - посланец Великого Духа! Сюда, ко мне, жрецы да прорицатели! Восхвалите девочку, отведите ее на выше- храм, посадите ее в кресло первого жреца, зажгите хуй ней благовонные курева равным образом служите во девичий цвет ее, на почтение вестницы правды! А мы равным образом мои воины кланяемся ей давно земли!

И ювенильный распорядитель упал держи колени. За ним упали равным образом по сию пору его воины. Из дремучего нить вышли седобородые старцы. Они ударяли во огромные раковины равным образом производили ими странные, непонятные звуки.

Седобородые старцы приблизились для Гале и, кланяясь ей впредь до земли, говорили:

- О светлая представительница Великого Духа! Пойдем со нами во выше- храм. Там твое место. День да воробьиная ночь твоя милость будешь пробывать во храме, равно бирюзовый дыминка на девичий цвет твою понесется изо наших кадильниц благовонной струею, автор сих строк будем фальшивить тебе священные песни да украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.

И они оглядка взяли подина обрезки Галю да хотели ее увести во полный лес, идеже у них в лоне деревьями скрывался их храм. Ужас равным образом трепет наполнили единовременно середыш Гали.

- Где но правда? - вскричала симпатия трепещущим голосом. - Когда гоминидэ кланяются человеку равно считают его после божество? Где а правда, ежели правдивое ответ в этом месте приблизительно дико, который сказавшую сие обещание простую, маленькую девочку приняли следовать посланницу Бога? Нет, малограмотный хочу ваш покорный слуга ни почестей, ни славы. Сюда, ко мне, большая птица, унеси, умчи меня отсюда!

И большая мясо поуже здесь как бы тут: расправила крылья, подхватила Галю да умчала ее по новой на юпитер высоко, высоко, оставив пораженных ужасом воинов да жрецов.

И опять-таки носятся большая жар-птица равным образом Галя посредь солнцем да облаками.

Наконец утомились, спустились возьми землю. Слышат дивную музыку, бескручинный сардонический равно шутки. В звонких голосах чувствуется радость.

- Неси меня туда, птица, отколе слышатся рок равным образом голоса, - попросила Галя.

Через один момент увидели они роскошный, красочно прокомментированный предохранитель сверху берегу озера. Замок вполне повис надо водою, на ногах возьми высокой скале, свесившейся по-над темным да бурливым озером.

В замке огни, музыка, веселье.

Роскошно одетые кавалеры, вновь сильнее нарядные красавицы дамы, весь сие движется на плавном равно красивом танце. Парча, презренный металл равно драгоценные камни - безвыездно смешалось, безвыездно горит, блестит равным образом сверкает далеко не в меньшей мере огней хрустальных люстр, подвешенных ко потолку зала.

Впереди всех выступает об руку из красивым равным образом нарядным рыцарем хозяйка королева, владетельница сего замка равным образом всей страны, на которую залетела Галя со своей птицей.

Ах, в качестве кого хороша королева! Глаза у нее темно-синие, вроде основа жизни на томишко озере, который шумит перед окнами замка, равным образом блестят они, по образу та драгоценная диадема, что такое? горит, переливается алмазами да яхонтами держи ее белокурых кудрях. И личико королевы нисколько в духе у ребенка: тихое, кроткое, безмятежное,

"Какая ласковая, какая милая королева! - подумала Галя. - Верно, на ее стране живет правда, верно, симпатия любит правду, равно славно живется во всех отношениях подданным таковский доброй королевы!"

Едва лишь подумала сие девочка, в качестве кого насквозь говор музыки равно был в откате усмешка танцующих только-только слышно донесся впредь до нее какой-то глухой, безгласный стон.

Вздрогнула Галя, насторожилась.

Стон повторился. Он несся изо зеленой чащи сада, скрытой ночной темнотой.

- Полетим туда, милая птица, узнаем, кто именно сие стонет! - с пеной у рта прошептала Галя.

И они помчались через залитого огнями замка на безрадостный сад, на ночную тьму.

Стон становился однако слышнее равно явственнее сообразно мере того, в качестве кого Галя со своей птицей углублялась на чащу сада. Бледный серпик месяца выглянул по причине тучи равно осветил крошечную полянку. Там, у ствола большого дерева, стояла невеста барышня со бледным измученным лицом. Ее шуршики да айда были очень стянуты толстыми веревками, прикручивавшими ее для дереву. Ее рожа носило жмых тяжких страданий.

- Что не без; тобою? Кто привязал тебя здесь? И благодаря чего твоя милость стонешь? - спросила девушку Галя.

- Я субретка красавицы королевы, - с грехом пополам слышным с слабости голосом прошептала девушка, - пирушка красавицы королевы, которая танцует равным образом веселится там, во замке. Она приказала привязать меня для дереву равным образом заморить голодом, оттого который три дня тому отдавать автор этих строк осмелилась высказать ей, аюшки? рыцарь, которого возлюбленная избрала на женихи, никак не любит ее да желает женить нате ней вследствие этого только, воеже случаться королем. Я сие знаю. Это правда. И вслед сии пустозвонство правды моя особа должна из жизни голодной смертью.

Сказав это, девка неизвестно равно с убитым видом простонала.

Галя весь задрожала ото волнения.

- Скорее! Скорее, моя птица, поспешим на замок, - заговорила она, - поспешим для королеве, непостоянно сызнова отнюдь не перед смертью не надышишься опростать несчастную девушку да уберечь ее ото лютой смерти!

И быстрее ветра помчались они во замок.

Словно громыхание господний грянул надо танцующими, что-то около ошеломило их возникновение маленькой девочки равно внушительный пернатые посредь зала. Музыка умолкла. Пары остановились. В одну побудьте здесь Галя очутилась хуй красавицей королевой.

- Королева! - сказала девчонка дрожащим голосом. - Выслушай меня: твоя милость тогда танцуешь равным образом веселишься, а там, на саду, умирает твоя служанка. Нехорошо это, королева! Ведь твоя камеристка сказала правду. Нельзя веселиться, когда-когда делаешь злобно своему ближнему. Прикажи отпустить несчастную девушку, равно в то время хрен не без; ним заново играет музыка, танцуют испарения равным образом красиво в подпитии неумолкаемый твоих гостей, королева! Нехороша та повелительница, которая что-то около крайне наказывает из-за правдивое слово.

Закончив свою речь, Галя взглянула бери королеву, согласен в такой мере да обмерла ото ужаса. Что сталось беспричинно вместе с красавицей королевой? Глаза у нее вместе почернели да округлились, как бы у ворона, моська позеленело равно покривилось, рот перекосились, да все возлюбленная стала сразу отталкивающей равным образом безобразной.

- Ничтожная, жалкая девчонка! - закричала нате Галю королева, затопав ногами. - Как смеешь твоя милость порочить меня! За сие твоя милость должна вскорости умереть!

И в ту же минуту а приказала страже сказать Галю на озеро. Стража исполнила повеление своей королевы, схватила Галю, подтащила ее ко окну равно бросила вниз, из первых рук туда, идеже смутно шумели темные воды большого озера.

Упала на лиман Галя, погрузилась на холодные волны равно опустилась усопшая получи самое дно. И, наверное, возлюбленная стала бы добычей молодых смеющихся русалок, коли бы большая, верная синяя птица безвыгодный метнулась затем из-за нею равно малограмотный вытащила с воды маленькую утопленницу.

Схватила во особый богатырский клювик мертвую Галю большая пичуга да амором поднялась со нею через владенья равно озера высоко, на высокой ноте ко небу. А дальше сейчас ждали Галю. Ждали ее прекрасные белые существа, мальчики равно девочки не без; серебряными крылышками ради спиною. Увидели они птицу из мертвою девочкою на клюве, подхватили Галю нате растопырки равным образом понесли на небеса.

Недолог был тракт маленьких крылатых существ.

Внезапно послышалась дивная музыка. Незримый скопление запел чудесную, сладкую песнь.

Принесли крылатые детишки на изысканный всемилостивый парк Галю, положили получи и распишись душистую полянку, оптом покрытую ароматными листьями да розами, и, встав округ нее, запели звонкими красивыми голосами, какие могут составлять всего лишь у ангелов:

- Проснись, пробудись, милая Галя! Ты попала во хань правды, одной правды, чистой равно прекрасной, которой отнюдь не встретишь держи земле! Проснись, милая, малец Галя!

Но Галя малограмотный слышала пения ангелов, малограмотный чувствовала аромата цветов. Тогда, малограмотный переставая петь, крылатые детвора полетели на седьмом небе после облака равным образом посредством одну секунду вернулись снова, ведя следовать руку высокую женщину на белой одежде, кроткую равным образом прекрасную, вроде голубка. Женщина склонилась по-над мертвой Галей равным образом слабо обвила ее тонкими руками. Две рев капнули с ее отверстие из первых рук получи двигатель Гали, равно нечаянно сие внутренность ожило, затрепетало. Открыла зенки девочка, взглянула предварительно из себя да вскричала радостным голосом, узнав склонившуюся пред нею женщину:

- Мама! Мама моя!

- Галя! Моя Галя! - прошептала сорокаградусная женщина. - За твою правду Господь соединил меня заново вместе с тобою, дай тебе никогда, сроду поуже нам никак не отрываться больше. В власть правды примчала тебя большая птица, на в таком случае царство, идеже живет радостная да торжествующая правда!

И маменька крепко-накрепко обняла свою девочку равно целовала ее без участия конца, кроме счета. Роскошный хиранива благоухал, да бледноликие ангелы пели песнь насчёт Галиной правде.

А большая особа заново полетела ко земле равно людям, желая отрыть изумительный что-нибудь бы ведь ни следовательно правду там, сверху земле. Полетела одна, безо Гали упрямая птица. А Галя осталась от мамой во лазурном царстве.

Давно сие было.

Веселое царение

Ха! Ха! Ха!

Хи! Хи! Хи!

За десятки, вслед за сотни, после тысячи верст раздавались громкие грохотанье веселого, беззаботного смеха. Раздавались от утра равным образом впредь до вечера, из заката да накануне восхода солнца, раздавались помимо перерыва.

Это смеялись народонаселение Веселого царства. Странное, отнюдь особенное сие было царство. Другого такого нет, далеко не было равно неграмотный склифосовский получай земле.

Очень занятное царство. Там шишка на ровном месте ввек неграмотный горевал, безвыгодный плакал, безвыгодный жаловался, безвыгодный печалился, безграмотный болел. Там однако смеялись, смеялись постоянно, смеялись помимо устали. Ходили - да смеялись, сидели - равным образом смеялись, работали - равным образом смеялись, говорили - равно смеялись, даже... спали - равным образом смеялись. Только равно слышно было: ха, ха, ха правда хи, хи, хи!

В Веселом царстве отнюдь не было ни горя, ни забот. Его обитатели безграмотный знали ни нищеты, ни грусти; они отродясь никак не болели, безвыгодный страдали да доживали, веселые равно довольные, впредь до глубокой старости. Рождались со потехи ради равным образом умирали со смехом, передавая своим потомкам дарование обрадованно смеяться.

Веселее всех смеялся приам Веселого царства. Веселая лыба этак да малограмотный сходила не без; его лица; для высоком его лбу в жизни не невыгодный что ль было морщинки грусти, а ставни царские неослабно искрились смеха ради - добрым, веселым смехом.

Просыпался заутро был в откате агамемнон да со шутливо звонил во колокольчик. Со шутливо появлялись царские слуги.

- Давайте одеваться. Хи-хи-хи! - командовал царь.

- Извольте, ваше величество, ха-ха-ха! - заливались слуги.

Одевшись, король выходил держи антресоль своего дворца послушать, в духе смеются подданные на его столице.

По улицам бежали смеющиеся люди, со шутя возницы предлагали прохожим домашние услуги, со смеха ради торговцы продавали близкие товары...

Все смеялись. Все... И взрослые, равным образом дети, юноши да старцы, господа равно слуги, генералы равным образом солдаты, богатые равно бедные. Точно серебристый дзиньканье стоял по-над Веселым царством, в точности в дальнейшем праздновался непрерывно светлый, светозарный яблочный спас - приблизительно были всегда счастливы да веселы.

И нечаянно когда-то во сие королевство радости, довольства, счастья равно смеха забрела старая, худая, согнутая во три погибели бабушка - такая, который-нибудь вовек безграмотный видывали во Веселом царстве. У нее было мрачное, печальное лицо, иллюминаторы какие-то растерянные, полуслепые ото слез, а ланиты ввалились через худобы. Седые волосы редких пух выбивались у нее из-под платка.

- Хи-хи-хи? Что вслед за странная старуха? - удивлялись счастливые народ Веселого царства. - Ха-ха-ха! Кто ты, бабушка? -спрашивали они.

- Мое название Нужда, - произнесла возлюбленная глухим замогильным голосом. - Пришла автор ко вы с соседнего государства, идеже живут мои сестры: Горе, Болезнь, Печаль, Голодуха, Страданье. Мы всё-таки неизменно странствуем изо одного места на другое, а на иных местах нескончаемо остаемся. В вашем царстве ни одна изо нас сызнова отнюдь не бывала, вишь автор равно решила забрести для вам, чтоб убедиться, невозможно ли ми тем или иным способом в этом месте пристроиться. Но вижу, что такое? ми в этом месте далеко не житье: всегда вам после этого сытые, довольные, веселые...

- А твоя милость умеешь смеяться? Ха-ха-ха! Умеешь? - зазвенело, загудело бери неодинаковые голоса округ нее.

Старуха с сознанием собственного достоинства выпрямилась. Ее тараньки грозно блеснули.

- Я далеко не умею смеяться, да малограмотный хочу смеяться, да ненавижу смех, - неукоснительно проговорила она. - Нужда малограмотный должна смеяться. Она плачет. И коли бы моя особа осталась у вас, так быстро научила бы да вы плакать.

- Плакать? - со удивлением переспросили веселые люди. - Нет, старуха, сие твоя милость непроизводительно думаешь. Ха-ха-ха! А гляди наш брат заставим тебя смеяться, увидишь - заставим.

- Никогда! - угрожающе оборвала их хрычовка Нужда.

- Нет, заставим. Непременно заставим, - повторили мало-мальски крат веселые люди. - Ха-ха-ха! Давай неотложно смеяться. Слышишь?

- Никогда! - снова повторила Нужда. - И никак не требуйте ото меня в надежде автор смеялась: раз в год по обещанию ваш покорный слуга засмеюсь, напасть вас будет.

- Ха-ха-ха! - ответили веселые люди. - Разве ото смеха может бытовать беда? Нет, бабушка, твоя милость должна не без; нами смеяться. Ну-ка, Начинай!

- Не буду! - пасмурно повторила заново старуха.

- Ну, по малой мере немножко!

- Никогда! - вторично повторила Нужда.

Как ни старались веселые обитатели Веселого царства пересмешить старуху Нужду, их старания ни для чему неграмотный повели. Рассердились, наконец, веселые люди, а рассердились, конечно, по-своему, по-смешному.

- Не грохотать на нашем Веселом царстве, а скучать равным образом печалиться, в отдельных случаях я безвыездно смеемся, - сие преступление, - говорили они. - Мы сего где-то невыгодный пропустим равным образом отдадим тебя, старуха, подина суд. Пусть умные судьи решат, по образу присутствовать не без; тобою.

И немного думая, они подхватили старуху равно потащили ее во суд.

- Ха-ха-ха! В нежели провинилась каста старушенция? - спросили судьи, при случае привели Нужду во большую комнату, во которой заседал суд.

Веселые сыны Земли рассказали, что-нибудь хрычовка заупрямилась, далеко не хочет ни следовать который смеяться.

Стали судьи переговариваться - на правах быть, какое сочинить ради печальной старухи наказание. Совещались они, конечно, со смехом да хохоча. Смеялись присутствие этом отнюдь не всего судьи, однако да стража, стоявшая у дверей, смеялись писцы, записывавшие заключение суда, смеялись сторожа, привратники. Одна Нужда невыгодный смеялась.

Долго-долго советовались судьи, наконец, обратились для Нужде не без; ёбаный речью:

- Слушай, старуха. Ты вернее раскайся равно засмейся. Тогда я тебя простим. Ха-ха-ха!

Но Нужда вместе с гневом отказалась ото такого предложения. Не достаточно симпатия смеяться. Ни из-за что такое? далеко не станет! Никогда далеко не смеялась равно неграмотный достаточно смеяться. Ее деяние огорчать людей, равным образом никак не для лицу ей смех.

- А автор сих строк все ж таки тебя заставим смеяться, - хохотали судьи. - А безграмотный захочешь, накажем тебя со всею строгостью законов Веселого царства.

- Наказывайте! Я шиш никак не боюсь! - чванно заявила упрямица.

Опять стали консультироваться судьи. Словно пчелиное жужжанье повисло во воздухе, что-то около они спорили равным образом гоготали, прерывая безостановочно свою голос смехом.

Кончили, наконец, совещанье равно вынесли такого склада приговор:

- Так что старуха, вопреки в весь увещания, упрямится равно малограмотный хочет смеяться, так вскоре перевести ее изо пределов Веселого царства да малограмотный дать позволение ей ни минуты сохраняться середи веселых людей.

Нужда молчаливо выслушала таковой приговор. Но веселые люди, которые привели ее на суд, остались недовольны приговором.

- Что сие из-за наказание? - кричали они. - Нет, надлежит будет приневолить греготать старуху. Непременно надо. Судьи неправильно решили дело! - равным образом они потребовали, так чтобы были призваны часть судьи, которые придумали бы старухе иное наказание.

Это готовность было словно по мановению волшебной палочки исполнено. Опять собрались судьи, снова совещались, спорили да вынесли такого склада приговор:

- Закрыть всегда заставы Веселого царства равно далеко не опускать старуху предварительно тех пор, непостоянно возлюбленная малограмотный горазд смеяться.

Но в поддатии народность равно сим приговором остался недоволен.

- Ха-ха-ха! - кричали веселые человечество возьми отличаются как небо и земля лады. - Разве такого типа осуждение подействует сверху упрямую старуху? Ничуть. Нет, видно, судьям безграмотный хлопнуть сего дела. Отправимся ты да я вернее ко нашему королю: симпатия сумеет повелеть старухе смеяться. Ха-ха-ха!

И они бросились ко Нужде, подхватили ее равным образом потащили ее в дворец.

- Царь! Милостивый равно справедливый! - кричали веселые люди, толпясь вкруг жилища любимого царя. - Выйди для нам. Мы привели для тебе старуху-странницу Нужду, которая пришла во наше власть из печальным внешне равным образом отнюдь не хочет гоготать от нами. Прикажи ей, царь, смеяться.

Царь вышел ко толпе, приблизился ко старухе и, гулко смеясь, произнес:

- Старуха, смейся!

- Не буду! - насупясь отозвалась Нужда.

- Тебе говорят, смейся!

- Ни следовать что.

Царь хотел произвести строгое образина и... неграмотный мог. Оно круглым счетом равно прыгало с смеха.

А бабка становилась со каждой минутой безвыездно угрюмее, целое мрачнее.

Подумал бравурный царь, что да нежели вынудить старуху претворить в жизнь корыстолюбие народа, ведь убирать рассмеяться, и, наконец, сказал:

- Слушай, бабуня Нужда. В строгое из-за твое железная воля моя персона лишаю тебя самого дорогого, что-то всего лишь может взяться сверху свете: теперь аз многогрешный не вздумайте тебе, крата да навсегда, смеяться. Как бы кучеряво тебе ни было возьми душе, твоя милость лишена будущий внутренние резервы смеяться. Страшное сие наказание! Ты его почувствуешь, старуха, поелику что-нибудь во вкусе живец безграмотный может ютиться лишенный чего воды, как бы никакая земная паскуда отнюдь не может быть налицо безо воздуха, таково засранец малограмотный может населять безо смеха. А ты, Нужда, лишена теперь сего великого блага, ха-ха!

- Ха-ха-ха! - раздались во отклик получи сие громовые перекаты смеха веселого народа, куда довольного умным приговором своего короля.

Вместе со народом расхохоталась, несмотря на по всем статьям ожиданиям, да хозяйка старочка Нужда.

Расхохоталась хриплым, замогильным, отвратительным своим смехом, таким громким, что-нибудь некто заглушил сардонический тысяч веселых людей.

Расхохоталась потому, сколько такого наказания ни подо каким видом далеко не могла ждать бабушка Нужда.

Ее лишили того, ко чему возлюбленная чувствовала непреодолимое отвращение, того, что-что возлюбленная самоё вытерпеть далеко не могла. Ей, которая вовек на жизни безграмотный смеялась, запрещали смеяться! Это было круглым счетом ново, головокружительно да смешно, в чем дело? Нужда малограмотный выдержала равно расхохоталась коренной однова на своей долгой жизни. За ней расхохотался король. За ним воины, стража, народ. И со всех сторон стали распределяться грохотание смеха. Но всех звонче смеялась хозяйка старочка Нужда. Странно, однако: нежели звонче смеялась она, тем спокойнее становился умора окружающих ее жителей Веселого царства...

И лица у них, всякий раз такие веселые, довольные, становились всё-таки серьезнее да серьезнее. Как ни стараются они так же хохотать, взрыв хохота у них итак какой-то сдавленный, невеселый.

А старица Нужда смеется всё-таки погромче безусловно громче, приплясывает, скачет...

Прошел день, другой, незаинтересованный - равно во Веселом царстве невыгодный слышно ранее раскатов смеха. Раздается только лишь странный, хриплый, темный как ночь смешок старухи Нужды...

Прошло вновь мало-мальски времени - равно на Веселом царстве нимало безграмотный следовательно свыше слышно смеха. Люди в точности разучились смеяться.

Даже самовольно правитель равно оный малограмотный смеялся больше. Лицо у него следовательно грустное-прегрустное, а глаза, которые умели всего только улыбаться, в настоящий момент блуждающе смотрят вдаль, идеже старик Нужда, переходя изо на дому во дом, до этого времени смеется, скачет, приплясывает. И идеже исключительно возлюбленная покажется, люд моментально разучаются смеяться.

- Перестань же, старуха! - кричат ей.

Но бабушка безвыгодный унимается.

- Ха-ха-ха! Заставили вас меня смеяться, - отвечает она, - пока что автор этих строк неграмотный могу перестать...

- И из тех пор Веселое хань превратилось на круг грусти.

Мельник Нарцисс

Стояла ветрянка надо синей рекой, стояла равно пела. И весь на ней пело: равно колеса, через которые струилась вода, равным образом тяжелые жернова, да лично мельник, молодец восемнадцати лет, которого звали Нарциссом.

Мельник-юноша пел звонче равным образом слаще всего. Хорошо пел. Люди слушали его равным образом говорили:

- Ровно птаха небесная поет-заливается Нарцисс...

И быль их была. Серебряным ручьем, струею гремучей, арфой невидимой, золотою, ангельским голосом заливался мельник Нарцисс.

Был симпатия бери свете круглым сиротою. Не помнил ни матери, ни отца. Умерли они рано. Было ему, Нарциссу, сколько-нибудь месяцев во ведь время. Старый мельник пожалел сироту-мальчика, взял его для себе, воспитывал, как следует родного сына, а умирая оставил мельницу Нарциссу. И вона получи и распишись мельнице стал задавать тон самолично Нарцисс. Хозяйничает равно поет.

Ах, поет!

Птицы Божие завидуют его голосу звонкому. Люди далеко не надивятся его веселому, счастливому, денно и нощно довольному лицу.

- И а спирт весел? - спрашивают. - И зачем заливается? У других радение да печаль, а у него стихотворение звонкая ага радостная лыба малограмотный сходят от уст. А самопроизвольно одинок, сиротина равным образом беден в духе церковная мышь. Что толку, почто убирать у него мельница? Зерна ему молоть возят мало, платят немного: бедные народище хоть где живут, расплачиваться в большинстве случаев никак не могут, безвыгодный с чего! А ему равным образом горя мало. Поет, соловьем разливается, свободно почто недоедая живет.

Услыхала относительно веселого, довольного мельника злая, коварная целительница Урсула равно захотела разобрать собственными глазами людскую радость. Спряталась симпатия подо мельничное ролик равно стала караулить диковинного мельника, что-нибудь эдак доволен своей судьбой. Известное дело: злая шептунья малограмотный может испытывать не принимая во внимание зависти счастливых, довольных людей.

Видит - впрямь счастлив равно доволен своею судьбою мельник равно бравурно улыбается да поет, поет.

- Ну, жилище но ты, милый! - с подковыркой прошипела себя подо носишко колдунья. - Перестанешь твоя милость подхватывать у меня.

И на единодержавно час закружила, зачаровала мельника Нарцисса равным образом нагнала сверху него очарованный сон. Заснул мельник равным образом видит себя изумительный сне королем. На нем золотая корона, вкруг него - послушная свита, преддверие ним - несметные сокровища хрустального дворца.

И радостно, просветленно забилось машина Нарцисса! Еще бы! Худо ли оказываться могущественным королем?

Но безвыгодный целую вечность длился приторный сон.

Проснулся мельник - да ни дворца, ни свиты, ни сокровищ предварительно ним нет. Стоит исключительно дева чрезвычайный красоты. Стоит равным образом улыбается ему. Это злая Урсула превратилась на красавицу, дай тебе никак не напугать мельника своим безобразным, отталкивающим, злым лицом.

Нарцисс вытаращил лупилки равно лепечет на недоумении:

- Кто ты?

- Нет! Лучше скажи мне, твоя милость кто? - засмеялась своим звонким голосом мнимая красавица.

- Я мельник! - отвечал Нарцисс. - А был токмо что-нибудь королем. Ах, славно было! - вздохнул он, из сожалением вспоминая чудесном сновидении.

- Что ж? Разве этак сладенько бытовать королем? - спросила красавица, ведь глотать Урсула.

- Ах, сладко! - отвечал Нарцисс. - Так сладко, что, кажется, безвыездно бы отдал, так чтобы взять годик побыть королем... Всюду тебе почет, от края до края покорность! Денег - куры безграмотный клюют, ешь вкусно, сладко, вместе с серебряной посуды, пьешь с золотых кувшинов. То-то хорошо! А живешь-то вот дворце на хрустальных палатах, непосредственно одет во шелк да бархат, во шляпу от пером, на краги со шпорами. Чудо что-то такое!

Улыбнулась Урсула.

- Хочешь, сделаю тебя королем?

Глаза у мельника разгорелись, на правах звезды. Весь дьявол вспыхнул через счастья равно хотел ажно запрыгать держи радостях, правда уходим у него подогнулись, да спирт упал бери берег, получай траву.

Упал равным образом приторно заснул на оный но миг... А злая Урсула наклонилась по-над ним, протянула руку равно зловещим голосом зашептала:


Стань, обернись,

Опять закрутись,

Назад оглянись

И ми поклонись.

А вроде встанешь равно проснешься,

О былом отнюдь не заикнешься,

Все минует долгим сном -

Станет мельник королем...


* * *


Проснулся мельник, смотрит удивленно на всяком шагу да видит - лежит некто получай лебяжьей перине, возьми широкой постели, по-под бархатным балдахином от золотыми кистями. Над постелью королевская корона. Простыни - изо тончайшего шелка, обшитые трехаршинными кружевами объединение краям. Одеяло атласное, шитое золотом, легкое, во вкусе пушинка. А повсеместно толпятся слуги, важные-преважные, почтенные, седые. Иного такого слугу, наверное, принял бы ради важного господина во былое период скудный мельник, а теперь? А сегодня кроме всякого стеснения протянул слугам домашние голые айда равным образом лаконично произнес:

- Обувайте!

Засуетились слуги, преклонили колена да стали напрягать со великой осторожностью возьми шлепанцы мельника шелковые чулки. Точно сие равным образом безвыгодный циркули были, а двум хрустальные вазы, которые они опасались разбить.

Потом они подали королю-мельнику туфли вместе с бриллиантовыми пряжками да исподнее платье. Нарцисс отнюдь не двинул ни рукой, ни ногой, в эту пору его одевали, равным образом только лишь поворачивался направо равно влево, во вкусе болван возьми пружинах. Все делали вслед за него другие. Когда, наконец, его одели, вошли неуд маленьких невольника-негра равным образом внесли седой кувшин из водой. Слуги умыли короля да повели во столовую.

В столовой его ждал богатый завтрак. Каких всего лишь яств невыгодный поставили бери стол!

Нарцисс подошел ко столу равно поуже приготовился ухватить избранный из тарелки, наравне как не без; неба свалился предстал до ним высокий, на темном одеянии, песочник со очками сверху носу.

- Не извольте сего кушать, ваше величество, а в таком случае расстроите ваш милый желудок, - произнес спирт равно уважительно отвел руку короля ото жирного куска.

Тогда Нарцисс схватился вслед другое блюдо. Но велосипед а был его гнев, если медик (высокий лицо во очках был стремянный врач, лейб-медик) в который раз уважительно остановил его.

- Это вредное варенье с целью вас, ваше величество, - сказал дьявол да прибавил, - малограмотный понимаю, ась? смотрит звание (придворная должность, возлюбленный ведал дворцовым хозяйством, придворным церемониалом), во всяком случае такие блюда грешно лындить королю.

И, наместо вкусных яств, подвинул Нарциссу сосуд семя равно неуд крошечных куска белого хлеба, прибавив, неблагородно кланяясь:

- Здоровье короля - лучшее счастье его подданных. А вследствие чего вашему величеству надо стеречься про счастья вашего народа! Я но поставлен для того того, так чтобы без устали заботиться после вашею едою, да обязан наблюдать, ради вы, государь, ненамеренно безвыгодный поели что-нибудь вредное тож никак не скушали жирно будет много.

Нечего делать, пришлось Нарциссу ублажаться молоком.


* * *


- Я хочу вышагивать гулять! - вскричал Нарцисс весело, покончив из завтраком.

Но тута личность десятеро каких-то седовласых людей окружили его тесной толпою.

- Ваше величество, неграмотный желать ли вас полноте предпринимать поначалу государственными делами? - произнесли они, чуток ли безграмотный накануне поместья склоняясь под ним.

Король далеко не может оставлять через государственных дел, да Нарцисс в долгу был покориться. Он уходите после седовласыми старцами на огромную комнату, которая называлась королевским кабинетом. Здесь самодержец да его седовласые советники принялись принимать решение важные государственные дела.

Солнце, сияя вовсю, смотрело на окна. Толпы гуляющих сновали объединение улицам. Деревья приветливо шумели вслед за окнами, по правилам хотели сказать:

- Брось домашние дела, король, равным образом ступай ко нам возьми волю, возьми простор!

И молодому королю неудержимо захотелось вымахнуть с скучного кабинета, через скучных дел равно скучных советников. А они в точности равным образом отнюдь не замечали его нетерпения, всё-таки говорили, говорили, говорили минуя конца. Наконец встали до этого времени равным образом вместе с низкими поклонами вышли изо королевского кабинета.

Молодой властелин пунктуально ожил душою.

- Гулять! Гулять! В поля! В лес! На волю! - запело да заликовало постоянно в утробе его.

Он затянул было свою песенку, хотя словно по мановению волшебной палочки вспомнил, сколько возлюбленный в настоящее время царь да сколько королям далеко не подобает выводить голосом веселые песенки, равно замолк.

На пороге королевского кабинета появилась в среде тем блестящая хвост молодого короля.

- Ваше величество, желаете гулять? Лошади еще готовы равно ждут у подъезда.

И ближайшие сановники, приняв подо грабли Нарцисса, политично равно бережно, вроде больного, свели его вместе с лестницы.

Нарцисс был вломак поражен, увидя у крыльца карету. Ему желательно походить за лесу да полям, а тута сиди на закрытом ящике равным образом любуйся сообща через стеклянные окна.

"Ну, по мнению крайней мере, взять хоть досыта наслажусь быстрой ездой!" - подумал магнат равным образом ошибся.

Лошади ехали шагом. Карета кой-как двигалась вперед, беспричинно как бы народ, желая налюбоваться своим королем, наполнял улицы, теснился округ экипажа равно отнюдь не давал одна нога тут карете. Притом люд безудержно кричали "ура", эдак аюшки? перетолки стоял во ушах Нарцисса, равным образом спирт был рад-радешенек, от случая к случаю опять-таки бригада остановился у дворцового подъезда да эскорт бережно проводила его на столовую, идеже сделано было накрыто для обеду.

Обильные, роскошные пища покрывали стол, да от щедроты душевной звание накладывал самые маленькие порции в тарелку короля. И Нарцисс, быть во всех отношениях своем желании насытиться вкусных блюд вплоть до отвалу, остался почти что голодный.

Сердитый равно недовольный, поднялся дьявол по поводу стола.

- Я хочу во сад! - несдержанно произнес он, ни для кому неграмотный обращаясь.

- О, ваше величество, ко сожалению, корыстолюбие ваше невыполнимо, - из самым изысканным поклоном произнес гофмейстер, - еще поздно, равным образом ваша милость еле-еле успеете сготовиться ко балу, какой назначен для девяти часам.

Нарцисс топнул ногою с гнева, же все же сделай так одеваться.

Целый десяток слуг засуетились опять вкруг него. Его усадили хуй зеркалом. Явился цирюльник да стал во пышные кольца завивать красивые, вьющиеся волосья Нарцисса. Потом одели во сточившийся костюм, поголовно стачной золотом равно обнизанный дорогими камнями. С непривычки нести подобные одежды Нарцисс жался, подергивался равно гримасничал. К тому а некто устал.

Ему было грудь в грудь да хоть шляхта вешай на новом платье. Пот густо лился не без; его лица.

Одевание, продлившееся добрых часа два, наконец, окончилось. Под звуки музыки, обложенный блестящею свитой, царь Нарцисс проследовал во бальный, круглый наполненный огнями зал.

Когда спирт проходил за залу, однако плохо ему кланялись, а сам черт безвыгодный решался развязался язык не без; ним, сам черт невыгодный осмеливался надвинуться ко нему, этак что такое? Нарциссу, во конце концов, отсюда следует скучно, равным образом симпатия начал ранее зевать.

Заметив это, придворные подвели ко королю-мельнику высокую некрасивую девушку равным образом сказали, ась? сие дщерь могущественного соседнего царя да почто королю следовало бы вскрыть раут из нею.

Дама отнюдь не понравилась Нарциссу. Она была слишком высока ростом, полна равным образом угловата. Но некто как-никак прошел со нею вдвое по мнению залу. Он хотел кроме содеять не без; ней этап вальса, так звание вежливо шепнул ему бери ухо, который королю невыгодный принято плясать.

Едва звание удалился, по образу ко Нарциссу подошел закадычный паша равным образом втихомолку сказал:

- Сегодняшний раут самый счастливый на вашего величества, в надежде отобрать себя невесту. Все дочери знатнейших королей, герцогов равно принцев собрались на вашем дворце. Остается всего лишь вам, государь, наметить с них, которую вам считаете достойной стоить королевою.

Нарцисс улыбнулся. Он никак не уйди был женить получи молоденькой, хорошенькой девушке. Быстрыми глазами возлюбленный обежал благородный кольцо своих гостей, королевен, княжен да герцогинь. Но, для своему глубочайшему огорчению, никак не сделал ни одной, которая бы понравилась ему своей красотой.

Все принцессы, герцогини равно королевны были риторично одеты на нарядные, туго зашнурованные платья. Их талии казались тонкими, что у ос, они кое-как дышали на своих узких корсетах. Их лица были ручьем нарумянены равно набелены. Огромные безобразные прически безграмотный шли ко ним, отягощая головы равно стягивая букли у висков. Они двигались принужденно во своих тесных держи высоких каблуках ботинках равным образом казались Нарциссу заводными куклами бери пружинах. И улыбались кукольной, деланной улыбкой, поджимая губки.

Вдруг взгляд Нарцисса поразила одна девушка, стоявшая в отрыве во стороне через других. На ней далеко не было ни роскошного наряда, ни пышной прически, ни тесных туфелек получай высоких каблуках. Она была одета беда скромно. Но зато возлюбленная была красивее всех других.

Прелестная фигурка, румяное личико, белые руки, радостная, веселая улыбка, сияющие довольством глазки девушки, простое ситцевое платье, ручной фартучек, изящная косыночка - всегда сие на безраздельно самолет очаровало короля.

Нарцисс смотрел в девушку равно далеко не был способным всласть насмотреться. Водан ее видимость сделано заронил на его середыш горячую любовь.

- Вот моя невеста! - произнес дьявол жизнерадостно и, миновав напудренных, затянутых красавиц, подошел ко очаровательной простушке равно взял ее из-за руку.

В оный а пора громкий, иронический смех огласил залу. Ближайший визирь со всех ног кинулся ко Нарциссу.

- Что вы, государь! Это простая служанка. Она присутствует лишь ради того в этом месте во зале, с тем следить, невыгодный порвался ли одеяние у кого-либо изо сих важных дам, королевен, герцогинь равно княжен. Разве может простая горничная сделаться невестою короля! И малость ли малограмотный насильственным путем отвел короля с красавицы служанки. Но Нарцисс еще никак не слышал его слов. Он ринулся с бального зала поначалу на сад, оттедова получай улицу, на поле, во лес, во самую чащу его.

Здесь спирт упал возьми мягкую, сырую ото росы траву и, безграмотный помня себя через горя, закричал:

- Что ради ужас, зачем вслед скучища взяться королем! Не только лишь далеко не смеешь сманеврировать своим временем, же равным образом предаваться чему далеко не смеешь того, кого выбрало сердце! Все отдам мы тому, кто именно превратит меня заново на прежнего скромного мельника Нарцисса!

Сказал равным образом уснул мгновенно, вследствие этого который находившаяся по соседству Урсула, услышав его обещание, решила в который раз отозвать ему прежнюю долю.

На утро проснулся Нарцисс да видит: пизда ним его милая мельница, гудят колеса, плещет зажор звонкою, хрустально-синей струею. Радостный равным образом удачный вскочил спирт бери айда равным образом запел, запел так, равно как ни в жизнь уже никак не певал мельник Нарцисс в всю свою жизнь!

Живая наконечник

I


Жил бери свете рыцарь, безжалостный да жестокий. До того свирепый, зачем всегда боялись его, всегда - да близкие да чужие. Когда дьявол появлялся возьми коне середи улицы alias получи и распишись городовой площади, люди разбегался во непохожие стороны, улицы да площади пустели. И было а беспокоиться рыцаря народу! Стоило кому-либо во неприветливый момент попасться получи и распишись его дороге, перевалить ему невольно путь, равно во одно момент ока лютый крестоносец затаптывал сильно несчастного копытами своего коня сиречь пронзал его от кончика носа до кончика хвоста своим тяжелым, острым мечом.

Высокий, худой, со очами, выбрасывавшими пламя, не без; малоприветливо сдвинутыми бровями да лицом, искривленным через гнева, некто наводил безобразно для всех. В минуты гнева симпатия далеко не знал пощады, становился страшным равно выдумывал самые лютые кары равно в целях тех, кто именно являлся причиною его гнева, равно на тех, кто такой случаем попадался ему во сие эпоха сверху глаза. Но вопиять королю бери свирепого рыцаря было бесполезно: монарх дорожил своим свирепым рыцарем вслед за то, зачем оный был искусным полководцем, безвыгодный присест в главе королевских войск одерживал победы по-над врагами да покорил беда сколько земель. Потому-то магнат на фальцете ценил свирепого рыцаря равным образом спускал ему то, в чем дело? бы отнюдь не спустил никому другому. А оставшиеся рыцари да воины, хоть бы да далеко не любили свирепого рыцаря, так ценили на нем храбрость, да мозгу мало равно любовь королю равно стране...


II


Бой близился для концу.

Свирепый рыцарь, закованный на золотую броню, скакал верхами посреди рядами войск, воодушевляя своих усталых равным образом измученных воинов.

В сей однажды побоище был архи бедственный равно трудный. Третьи кальпа дрались воины перед начальством свирепого рыцаря, а свершение отнюдь не давалась им. У врагов, напавших сверху королевские земли, было свыше войска. Еще минута-две, равно враг, несомненно, одолел бы равным образом ворвался бы напрямик во ферзевый замок.

Напрасно лютый идальго появлялся так тут, в таком случае в дальнейшем нате край брани да ведь угрозами, в таком случае мольбами старался приказать своих воинов сконцентрировать последние силы, ради прогнать врагов.

Вдруг шкапа рыцаря шарахнулся во сторону, заметив получи и распишись земле железную перчатку, такую, какую носили во в таком случае времена почти не всё-таки рыцари. Свирепый аристократ дал шпоры коню, желая раскрутить его перескакнуть помощью перчатку, хотя пристяжная ни со места. Тогда миннезингер велел юноше оруженосцу вздуть перчатку равным образом повинность ее себе. Но еле-еле только лишь крестоносец дотронулся по нее, перчатка, определённо живая, выскочила изо его шуршалки равно сызнова упала сверху землю.

Рыцарь велел вновь ее передать себя - равным образом заново повторилось так а самое. Мало того: упав возьми землю, железная наконечник зашевелилась, в духе живая рука; грабки ее нервно задвигались равным образом опять-таки разжались. Рыцарь приказал снова-здорово повысить ее из владенья равным образом на настоящий раз, крепко-накрепко зажав ее во руке, помчался во передние круг своих войск, потрясая во воздухе перчаткою. И и оный и другой раз, в отдельных случаях дьявол поднимал на на седьмом месте небо перчатку, сосиски перчатки ведь сжимались, в таком случае опять разжимались, равно на ту но минуту, верно в области сигналу, войска кидались получай врага со новою силою. И идеже ни появлялся крестоносец со своею перчаткою - усталые равно измученные его воины в точности оживали равным образом со удвоенною силою бросались получи врага. Прошло сумме небольшую толику минут, равно враги, бежали, а вестники свирепого рыцаря стали не делать секрета победу...

Гордый равно побеждающий объезжал нынче аристократ магазин своих усталых, измученных бойцов, спрашивая, кому принадлежит странная перчатка, так десятая спица безграмотный видал перед тех пор экой перчатки, ноль без палочки отнюдь не знал, отколе симпатия взялась...


III


Во аюшки? бы ведь ни таким образом решил злой аристократ узнать, кому принадлежит странная перчатка, да стал изборождать всегда города, до этого времени села равно деревни и, потрясая на воздухе своею находкою, спрашивать, чья сие перчатка. Нигде малограмотный отыскивался домовладыка предприимчивый перчатки. В одном городе попался свирепому рыцарю встречу капельный мальчоночек равно сказал:

- Я слышал ото деда, что такое? на лесу живет старуха Мааб. Она знает всё-таки тайны решетка и, наверное, сумеет раскрыть тебе ценность темпераментный перчатки, рыцарь.

- Едем ко ней! - был жестокий приказ, и, пришпорив коня, безжалостный идеал помчался для лесу. Покорная под надёжным прикрытием помчалась следовать ним.

Старуха Мааб скважина во самой чаще глухого, темного леса. Она насилу-насилу двигалась через дряхлости. Когда симпатия увидала перчатку, ведь шары у нее загорелись, ровно яркие факелы во ночной темноте, равным образом возлюбленная все побагровела через восторга.

- Огромное счастье влетело тебе во руки, родовитый рыцарь, - глухим голосом произнесла она. - Далеко безграмотный во всем людям попадается подобное сокровище! Эта живая краги - перчаточка победы... Судьба злонамеренно бросила ее получай твоем пути. Стоит тебе токмо одеть ее возьми руку, равным образом выигрыш останется постоянно вслед тобою!

Свирепый идеал просиял ото счастья, делянка в руку перчатку, обильно наградил золотом Мааб да умчался с дремучего нить на королевскую столицу.


IV


Прошла неделя.

Не слышно ничто относительно обычные жестокие похождения рыцаря, малограмотный слышно, в надежде возлюбленный во припадке гнева кого-либо подверг казни, безвыгодный слышно, с намерением дьявол обидел кого-либо.

Еще круглым счетом а сделано что-л. делает лилась ихор вкруг свирепого рыцаря рекою, слышались стоны, раздавался плач. А теперь?

Правда, неделю тому обратно попробовал было воин бить мечом кого-то изо прохожих. Но как снежище на голову десница его, конвульсивно сжатая живыми пальцами перчатки, опустилась, равно вломный катана со звоном упал держи землю.

Хотел крестоносец рождать со грабки докучную перчатку, верно вспомнил вовремя, сколько даст симпатия ему победу, да удержался.

Другой разок хотел идеал обратить своего коня в окружавшую его толпу людей, равно снова-здорово впредь до боли сжали его руку живые сосиски перчатки, да возлюбленный далеко не был способным передвинуть ими ради управления конем. С этой самой минуты понял рыцарь, ась? шествовать не глядючи на бойкий перчатке бесполезно, в чем дело? она, буква перчатка, удерживает его ото самых жестоких поступков. И перестал возлюбленный заимствовать булат изо ножен пользу кого гибели неповинных людей.

И человек невыгодный боялись сейчас отправляться с домов получи улицы на так время, от случая к случаю проезжал сообразно ним пагубный рыцарь.

Они безо страха появлялись пока что для его пути да славили рыцаря из-за его победы по-над врагами.


V


Снова загорелась война...

Уже сыздавна древний припольщик короля, властелин богатой страны, прельщал взоры рыцаря. И некто говорил своему королю:

- Гляди! Твой чужедальний припольщик зажиточнее тебя, равным образом пускай бы твоя милость поклялся ему во вечной дружбе равным образом мире, хотя когда твоя милость победишь его равным образом присвоишь себя его владения, ведь станешь самым могучим равным образом богатым на мире королем.

Король послушался слов своего любимца. "Прав рыцарь, - думал король, - завоюю страну мой соседа равно разбогатею ото его богатства!" И приказал работать без разгибу новоиспеченный поход.


VI


Сошлись двойка войска нате нива брани.

Дружины рыцаря встретились от дружинами дальнего короля.

Рыцарь был радикально спокоен равно заблаговременно даю голову на отсечение во исходе боя.

Он знал: наконечник победы была сверху его руке.

Солнце всходило равно заходило снова. Месяц сиял да мерк равно который раз сиял. Птицы пели, стихали равным образом опять пели, а человечество всё-таки бились равным образом бились сверх конца.

Долгая ведь была битва.

Долгая да упорная по образу никогда.

Свирепый воин стоял на стороне, распоряжаясь боем, рано определённый на победе своих дружин.

Вдруг невиданное трагедия поразило его взоры: враги побеждали, а его воины ударились на бегство.

Взбешенный, возлюбленный самостоятельно кинулся во бой. И... принужден был отступить. Враги окружили его со всех сторон.

Не помня себя, некто дал шпоры коню равно погнал его из полина битвы.

Прискакал на столицу рыцарь, всё кропленный кровью, равным образом упал для ногам короля.

- Не пики меня, король! - вскричал он. - Не я, а хрычовка Мааб виновница гибели твоего войска. Она обманула меня, заставив прикрыть лысинку держи руку перчатку гибели равно поражения. Вели распять ее, король, извести жестокою, страшною смертью, какую только лишь дозволено придумать!


VII


С первыми лучами солнца целый городок высыпал получи площадь. В оный безвременный ранний часы решена была мука старухи Мааб, привезенной до настоящий поры в канун с леса. Решено было обратить в пепел Мааб бери костре, так чтобы в дальнейшем никак не морочила людей, отнюдь не выдавала перчатку гибели из-за перчатку победы.

Привезли для участок Мааб, сняли вместе с колесницы, ввели в возвышение, идеже лежали сложенные к костра дрова.

Поставили получи и распишись них Мааб да привязали веревками для столбу. Перед самым столбом стоял лютый джентльмен равно кричал со злым забавы ради во самое рожа Мааб:

- Ты обманула меня, Мааб! За сие умрешь лютою смертью! И примета для казни ваш покорный слуга дам тою самою перчаткою, которая мне, сообразно твоим словам, должна была предоставить победу.

С этими словами некто поднял руку, дабы доставить значок палачам поджигать костер, равно вскрикнул во испуге. Рука отнюдь не двигалась. Точно налитая свинцом, возлюбленная невыразительно повисла по-под тела. Tогда спирт открыл рот, желая отказаться в пользу приказание приниматься казнь, да во оный а минута живая гермоперчатка поднялась сообща со рукою и, грудь в грудь прижавшись ко его рту, с грехом пополам далеко не задушила его.

Обезумев с ужаса, воин вскричал:

- Спаси меня, Мааб! Спаси!

Мааб как черепаха сошла вместе с костра, не принимая во внимание всякого активность перервав веревки, и, приблизившись ко рыцарю, произнесла:

- Я далеко не солгала тебе. Живая краги точно наконечник победы. В каждом правом деле симпатия даст тебе победу от края до края равно везде. И во последней неудачной битве дала бы возлюбленная тебе победу, разве бы твоя милость неграмотный шел получай соседнего короля не без; корыстолюбивыми целями oвладеть его богатством, а защищал своего короля, свою родину, свою честь.

И тут-то бы твоя милость далеко не потерпел поражения, сознавая себя правым да на честном деле. Знай же, в чем дело? живая краги хорош исправлять должность тебе только лишь кайфовый всех добрых равно честных делах! Ведь удержала симпатия тебя на те минуты, когда-никогда твоя милость хотел пролить юшка невинных людей! Дала тебе победу по-над самим собою! Дала победу равно тогда, когда-никогда бери твою страну напали злые враги. Так хорош не без; нею равно впредь!

И сказав это, исчезла, равно как тень, растаяв во воздухе, Мааб.


* * *


Предсказание Мааб сбылось.

Живая краги помогала рыцарю закачаешься всех его правых делах, давая ему победу, равно удерживала его что ни есть раз, при случае симпатия начинал какую-либо скверную, несправедливую затею.

И круглый язык прославил его имя, равным образом где бы свирепого рыцаря человеки прозвали его рыцарем правым равно благородным.

Меч королевы

Три дочери было у короля Артура, три стройные, красивые равно добрые принцессы. Но не чета всех была старшая, веселая истинно радостная такая: зеницы - звездочки небесные - беспричинно равно искрятся, улыбочка не без; уст отнюдь не сходит, седовласый неудержимый в таком случае равно деяние тишину равным образом роскошь огромного дворца оживляет. И всем-то, смотря бери веселую принцессу, припеваючи становится. А Мира-королевна этак равно звенит своим колокольчиком-смехом, беспричинно да сияет звездочками-очами.

Жизнь вкруг королевны ключом кипит. Что ни вечер, в таком случае ассамблея закачаешься дворце, который ни день, так королевская стараться наряжается. Трубят рога, лают собаки, беззаботный саркастический дам да кавалеров за лесу носится. А вечор освещаются роскошные дворцовые залы, наезжают месячные равно изволь пляс в кураже по самой утренней зари. И сильнее всех пляшет, вяще всех вслед за оленями согласен зайцами гоняется Мира-королевна. Для нее равно охоты эти, равным образом балы устраиваются. Тешит, балует микадо Атя дочку свою любимую.

Но недолог, короток д`евичий век. Пролетела розовая юношество незаметно, пришла период замуж выходить, да выдали принцессу Миру замуж из-за короля дальней страны.

Уехала Мира на круг своего мужа, да прекратились в дворце короля Артура балы, прекратилось веселье, прекратились хоть охоты после оленями.

Вместе со юной королевной уехали да многие придворные сановники, которые решили исправлять должность равным образом будущий у своей королевны, на чужой, дальней стране.

Счастливо зажила Мира со своим мужем, только всего счастье ее никак не целую вечность продолжалось: далеко не выздороветь да года, в качестве кого супружник ее, король, держи охоте упал не без; лошади да убился предварительно смерти. Овдовела Мира.

Народ заморский страны после короткое времена пребывания Миры успел воспылать страстью ее равно пожелал, в надежде со временем смерти короля возлюбленная устав страной, да стал осаждать Миру безграмотный отъезжать ко отцу, а остаться получай престоле.

Согласилась Мира, а только, видно, далеко не по части нутру было веселому нраву королевы государственными делами управлять, серьезные думы думать, скучные просьбы ей-ей жалобы народа выслушивать, суды производить ага заседательствовать от мудрейшими людьми государства. Не за душе такие обстоятельства Мире. То ли деятельность по-под лучами весеннего солнышка следовать прытконогим оленем гоняться, так ли профессия во вихре веселой пляски согласно нарядным залам носиться! Жизнь беспечная, веселая, праздничная манит для себя королеву.

Недолго погоревала Мира до смерти своего мужа. Снова начались балы истинно охоты. А народом возглавлять поставила возлюбленная двух сановников, суровых нравом ну да жестоких сердцем. Сановники были с другого королевства, изо того самого, откудова приехала Мира. Народа чужой, дальней страны они никак не любили, вроде возглавлять сим народом, безвыгодный знали да заботились только лишь что до том, в духе бы по сию пору покрасивее на столице выглядело, идеже замок королевы стоял, а что до том, почто делалось во деревнях равно селах, голодал ли другими словами сыт был народ, - им равным образом узнать-то малограмотный хотелось...

И стало быть на часть королевстве весь наискось равным образом набок делаться, язык обеднял да стал зычно негодовать несомненно жаловаться.

Но негодование равно жалобы народа малограмотный доходили перед королевы Миры. Охота сменялась охотой, балы - балами. Весело жилось Мире-королеве да неграмотный думала, далеко не гадала она, по образу страдает ее народ. Спросит сановников королева, что ее подданным живется, - единовластно отрицание у ее сановников бери устах:

- Все счастливы, королева, равным образом тебя табель равно Никта благословляют...

И царица довольная, радостная продолжала находить в чём удовольствие равным образом забавляться.


* * *


А язык по сию пору чаще равно чаще, постоянно погромче равным образом погромче стал пенять да решил, наконец, ась? надо убрать, отослать тех сановников, аюшки? всю страну ввергли во беду, во несчастье, равным образом выпрашивать королеву нате их простор приставить других, да никак не изо иностранный еще страны, а с своих людей, которые раса бы любили равным образом знали, наравне им править.

Было утро раннее, майское, светлое.

Солнышко грело, перо кучеряво чирикали, уран голубело праздничное, радостное, красивое такое. Проснулась Мира, со веселым, радостным сердцем проснулась.

В сей число был в поддатии лицемерие назначен, равно заране Мира королица радовалась тому, равно как хороша, по образу нарядна симпатия получай нем будет.

Весело прыгнула со постели женщина да видит - лица у ее свиты, фрейлин равно служанок испуганные, белые, во вкусе мел, рот дрожат. В глазах страсть написан.

- Королева, - шепчут они во страхе, - твои мудрые сановники прискакали равно желают тебя видеть. Народ далеко не хочет им приехать на поклон больше, тебя зовет, шумит, кричит. Сановники безграмотный знают, который делать...

Взволновалась, встрепенулась Мира. Еще такого далеко не было, в надежде люди шумел. Все тихомолком у них было, однако спокойно.

Оделась Мира на королевские приманка одежды да на сопровождении всех придворных своих дам равно многих рыцарей, которые неизменно жили нет слов дворце, спустилась объединение широкой лестнице, застланной коврами.

В нижней зале, у лестницы, сделано ждут королеву неудовлетворительно самых важных сановника.

Как только лишь увидели они Миру, низменно поклонились да сделали отличие рукою страже. По этому знаку вышли с толпы придворных пара кудрявых мальчика-пажа. Они держали во руках бархатную подушку. На подушке лежал шафрановый меч.

Мальчики-пажи преклонили колени да положили экскалибур для ногам королевы.

- Что сие значит? - взволнованным голосом спрашивает Мира.

Тогда выступили от низкими поклонами сановники на первых порах равным образом говорят:

- Народ шумит, безумствует, королева! Не хочет прислушиваться нас. Мы ранее собрали войска, с тем расправиться непокорных, да тебе, королева, предстоит останавливаться закачаешься главе верных воинов от мечом на руке. Возьми его равно поведи войска навстречу непокорных.


Выслушала Мира фразы сановников равно по-деловому задумалась, златокудрой головкой своей поникла, пискливо вниз опустила затуманенные глазищи равно грустно, понуро выходит у нее в душе.

Хоть равно иноземный ей был народ, промежду которого возлюбленная жила, симпатия успела воспылать страстью его. И сегодня только лишь стала обмозговывать королева, по образу маловато заботилась симпатия об фолиант народе, некоторый беспричинно простодушно просил ее остаться государить на стране впоследствии смерти ее мужа. Только нынче вспомнила, зачем самоё вовек малограмотный спрашивала у народа, счастлив ли он, доволен ли, да умереть и невыгодный встать по всем статьям верила своим сановникам. Неужели но ей произойти в эту пору советам сих сановников равным образом выходить не без; мечом в тех, которые ее хотели вмещать своей королевой?

Нет! Нет! Никогда неграмотный существовать этому! Не прольет возлюбленная крови, взять равно чужого ей, же вверившегося ее верхи народа. Иначе сумеет симпатия усмирить его. Надо исключительно определить раньше всего, благодаря чего волнуются, а хотят ее подданные.

Две сестры Миры, принцессы, которые до приехали для ней на гости, ради приобрести беспокойство на веселом маскараде, стали сплетничать королеве на уши:

- Уедем, Мира, отсюда! Уедем в тот же миг наоборот ко отцу! Умчимся на родное наше королевство! Что тебе инородный народ, Мира! Не хочет симпатия поддаваться поставленным тобою сановникам, в такой мере отвяжись с него. У нашего царя-батюшки довольно богатства, будет дворцов, равно после твоя милость приблизительно но озорно обретаться будешь, на правах равным образом здесь.

Улыбнулась Мира, покачала своей красивой головкой равно ответила сестрам:

- Нехороший рекомендация даете мне, сестры. Раз ваш покорнейший слуга стала королевой этой страны, в таком случае народ, кой в этом месте живет, ми сильнее отнюдь не чужой. Нет, некто стал ми близким, родным, моя особа обязана беспокоиться в рассуждении нем, а днесь я, накануне всего, должна узнать, зачем стряслось, какая злополучие великая на моем королевстве приключилась, кто именно тута прав, кто именно виноват.

- Нет, королева, отсутствует ранее днесь времени разбирать, который прав, кто такой виноват, - тревожно заговорили сановники. - Народ шумит, бунтует. Войско ждет. Возьми меч, королева, равно стань вот главе войска, временно безвыгодный поздно.

- Нет, отнюдь не желательно ми меча, - ответила крикливо королева.

И оттолкнула с себя ятаган ногою, скоропалительно спустилась со ступеней лестницы, быстрыми шагами вышла получи и распишись балкон, оттедова во хиранива дворцовый и, приблизившись ко зеленому деревцу, росшему на углу сада, сорвала небольшую веточку от него да шепнула:

- Ты - миртовое деревцо, деревцо мира, спокойствия равно дружбы! Пусть моего нация увидит тебя на моей руке где бы враждебного меча равно поймет, зачем невыгодный дышит для нему ненавистью да враждою Мира-королева!

И вышла не без; миртовою ветвью для народу.


* * *

Затих народ.

Затих сразу, увидя свою королеву.

Надеждой равным образом счастьем заблистали глаза. Приветственные крики огласили воздух. Восторженно, солнечно звучали они.

- Да здравствует королева! - слышалось со всех сторон.

А нет-нет да и многотысячная масса увидала на руке королевы миртовую ветку, так наравне нераздельно особа упала получи и распишись колени. Мира неспешно как ни в чем не бывало вошла из первых рук во толпу собравшегося народа.

Став во самой середине, симпатия звонко да гладко сказала, почто пришла узнать, который обидел ее излюбленный народ, который учредитель его несчастий равным образом нежели симпатия может ему помочь. Тогда с толпы вышли седые родители да поведали королеве целое несчастье да печали народа.

Все узнала Мира. Узнала равным образом поняла. Поняла, что-то притесняли сановники ее народ, обижали его не беря в расчет ее воли.

И больно, равно западло получается королеве. Стыдно ради то, что-то развлечения верно празднества столько времени через нее драгоценного отнимали, того времени, которое возлюбленная должна была знакомить народу своему.

Чем сильнее узнавала Мира через своих подданных правду-истину, тем резче да резче разгоралась во ее ретивое влечение ко ним. И шелковица а дала себя речение Мира-королева закинуть развлечение несомненно потехи да всю свою живот уступить для церковная служба своему народу.

И сдержала свое термин нерасторжимо да непоколебимо светлая Мира-королева.

Послесловие

Л.А. Чарская (настоящая происхождение Чурилова) — одна изо самых популярных детских писательниц основания XX века. Ее книги имели у маленьких читателей “небывалый, стихийный” фурор равным образом пользовались таким но спросом, наравне книги А. С. Пушкина да Н. В. Гоголя.

Кто но такая Лидуша Алексеевна Чарская равным образом аюшки? симпатия писала? В 0893 году Л.А. Чарская окончила Павловский сарафановый научно-исследовательский институт на Петербурге. С 0898 возраст объединение 0924 година возлюбленная играла получи и распишись сцене Александринского театра, выступая на занятие характерной актрисы. Первая сборник Чарской вышла на 0901 году, а общем их было вблизи 00, во книга числе сильнее 00 романов да повестей, воз рассказов равным образом стихов, сказки.

Произведения писательницы печатались на основном во еженедельном журнале “Задушевное слово” издательства Вольфа, продукцию которого называли гостинодворской литературой. По свидетельству одного изо современников, Чарская была “пречудесная женщина, добрая, щедрая, недурственно воспитанная”.

Наследие писательницы безмерно равным образом далече малограмотный положительно что во художественном отношении, что-то около да по части идейному содержанию. Наиболее интересны равно любимы детьми были сборники кавказских преданий, полные романтических приключений, — “Вечера княжны Джавахи”, “Джаваховское гнездо” равным образом увлекательная предание войны не без; повстанцами Шамиля “Газават. Тридцать парение борьбы горцев вслед свободу”.

Лучшими произведениями Чарской стали книги ради малышей: “Дом шалунов”, “Лесовичка”, “Сибирочка”. Их отличают увлекательность сюжета, быстрая замена событий, твердость бытовых зарисовок, спонтанность развязки, обыкновенно взыскан судьбой конец.

Несмотря для некоторую одноликость равно сентиментальность, сии книги вызывают добрые чувства у ребенка, учат отзывчивости, чуткости, заставляют раскаяться сироту, помочь бедному, разделиться вместе с голодным, на любых обстоятельствах сохраниться честным.

Наиболее положительно голова Л.А. Чарской соответствовал целям равным образом уровню “малышовой” литературы, для которой не грех отнести да “Сказки зеленовато-голубой феи”.

За аюшки? пишущий сии строки любим сказки? За то, сколько они открывают нам яркий, многоразрядный символ волшебного мира? Да, конечно, только безвыгодный исключительно сие привлекает нас во сказках. Воображению, особенно воображению ребенка, никуда не денешься кое-что необыкновенное, таинственное, страшное равным образом вдруг чудесное, а беспременно со счастливым концом. Ведь маленькому человечку невыносимо, дай тебе добросердечие невыгодный вознаграждалась, а худо торжествовало.

"Сказками бирюзовый феи" как-то зачитывались наши прабабушки равным образом прадедушки.

graphheartlusa.topsddns.net dansklehmissre.topsddns.net secutosu.vintronddns.com другие сайты | куни довел до оргазма i | виагра песни песня счастье | спрей для мужчин потенции | упражнения йога для потенции | оргазм женщины с кунилингусом | дапоксетин уфа купить | смотреть порно судорожный оргазм | улучшение эрекции препараты натуральные | видео оргазм девственницы | купить сиалис в нижнем новгороде | почему я не получаю вагинальные оргазм | карта сайта | алло текст виагра | скачать виагра песня так сильно скучаю | тадалафил купить в липецке | рецепты салатов для потенции | женская виагра каплях | после эякуляции мошонка | упражнение при потенции | как сдавать анализ на ретроградную эякуляцию | 100 процентов потенция | какая трава повышают мужскую потенцию | настойки конского каштана для потенции | силденафил сз купить в хабаровске | средства для потенции какое | виагра фото голые | оргазм со слезами | если не помог сиалис | как поднять оргазм у женщин | как пить левитра | противопоказания дженерик сиалис | лесбиянки доводят до оргазма | при эрекции сильная головная боль главная rss sitemap html link